Теперь на его губах появляется улыбка. Не широкая, не истеричная и не та, что пугает своей демонстративностью. Тонкая, почти удовлетворённая. Как у человека, который закончил сложную работу и доволен результатом.

Он проводит языком по внутренней стороне щеки, вытирает тыльной стороной ладони брызги крови с подбородка, оставляя красную размазанную линию.

***

Как только мы выходим в коридор, где уже меньше людей, в основном персонал, то сворачиваем несколько раз, и он заводит меня в комнату, напоминающую ту, откуда меня перемещает на испытание Лианна. Тут никого. Кстати, дверь открыл Андер с помощью той карты. Нужная вещь. Может быть, с помощью неё вообще можно покинуть Периметр? Нет, сбегать я пока не собираюсь, но узнать ответ на данный вопрос хотелось бы.

Я складываю руки на груди, когда он оборачивается и смотрит сверху вниз.

То, как я ушла вслед за ним… похоже, теперь остальные игроки будут в курсе нашего возможного союза.

- Так ты решил с ним разобраться? Вероятно, ты забыл, Андер, но в случае если один игрок убивает другого, то подвергается дисквалификации, - напоминаю ему, хотя уверена, что он прекрасно помнит.

- Я уже сказал, что он не умрет.

- Слишком самоуверенно, не считаешь? Ты видел во что… ты его превратил, - нервно сглатываю, когда картинка перед глазами никуда не исчезает. - Что ты ему сказал?

- Что у него остался всего день прежде, чем он умрет, и посоветовал искупиться в собственных грехах напоследок.

Не понимаю, шутит ли он или вполне серьезно говорит, поэтому приподнимаю брови в знак удивления.

- Ты в священника решил поиграть? Очень не вовремя, - на моё высказывание парень закатывает глаза. - Его всё равно подлатают перед контуром, - говорю я, складывая руки плотнее на груди, будто это может удержать дрожь. - Это было зря, Андер. Пятнадцатый запомнит. И если не сможет ответить сам, найдёт того, кто сможет.

Вероятно, он тоже решил с кем-нибудь объединиться на первое время. Это было бы логично. И он должен это понимать.

Андер чуть склоняет голову, разглядывая меня внимательнее.

- На то и был расчёт, Дэл.

Хмурюсь сильнее.

- Что?

- Сейчас пятнадцатый чувствует адскую боль, - произносит он спокойно, без малейшего оттенка сожаления. - И будет чувствовать её всю ночь. Его восстановят, конечно. Они всегда восстанавливают. Но не полностью. Не идеально. Им нужно, чтобы игрок вышел на контур живым, а не полностью здоровым. Сделают то, что успеют, - короткий шаг ко мне так, что между нами остается ещё один, а пространство значительно сокращается. Мне даже кажется, что стены начинают давить, но это не они, а его энергетика. - Теоретически я не нарушил главное правило. Я не убил игрока вне контура. Он выживет. Но действовать как раньше уже не сможет, - добавляет Андер, и в его голосе проскальзывает почти ленивое удовлетворение. - Рёбра будут тянуть. Колено подводить. Рука дрожать. Он станет осторожнее. Медленнее. А значит более легкой добычей. И да, у него действительно есть якорь. Внушение Кейна тут никак не поможет.

- Ты сделал из него мишень, - выдыхаю я.

- Я сделал из него пример, Дэл.

Наши взгляды сталкиваются.

В его глазах нет вспышек безумия, нет горячки. Только холодный, почти математический расчет, и, пожалуй, это пугает больше, чем если бы он смеялся.

- Раньше, - медленно произношу я, - здесь была хоть какая-то иллюзия безопасности. В Периметре. До контура. Игроки держали дистанцию, но знали, что за пределами испытаний есть граница.

- Иллюзия - ключевое слово, - перебивает он.

Я качаю головой.

- Теперь они поймут, что её нет. Что можно рискнуть. Что можно избавиться от кого-то заранее, если всё просчитать. Кто-то попробует повторить. А кто-то будет бояться даже спать.

Я представляю, как сейчас по отсекам разносятся слухи. Как игроки пересказывают детали, приукрашивают, добавляют кровь, добавляют хруст или те же слова, которых он, возможно, даже не говорил. Как кто-то начинает лихорадочно пересматривать свои союзы, а другие решают держаться подальше от Морроу. Как кто-то, наоборот, захочет стать ближе к нему, потому что рядом с хищником иногда безопаснее, чем напротив.

Расслабленность исчезнет. Сон станет поверхностным.

Часть меня понимает логику, даже признаёт её эффективность. Завтра пятнадцатый выйдет ослабленным. Кто-то выберет его целью. Минус один потенциальный противник, почти без усилий.

Но другая часть…

- А если кто-то решит сделать то же самое с тобой? - спрашиваю я.

Он делает ещё полшага ближе, так, что теперь я ощущаю тепло его тела, запах металла и чего-то острого, почти цитрусового.

- Пусть попробуют, - звучит тихий ответ от Андера. - Через три дня нас останется ещё меньше. Там и поглядим, что будет.

Вновь это. Бросок камня в воду и наблюдение за кругами.

Плавный наклон головы в сторону, когда в эту же долю секунды что-то в нём смещается.

Это не выражение лица и даже улыбка или взгляд, скорее… манера.

До этого Морроу говорил сухо, почти расчётливо, будто озвучивал план на завтрашний день. Хотя так оно почти и есть. Сейчас же в его глазах появляется мягкий, ленивый блеск, словно он вдруг вспомнил, что перед ним не соперник, а я.

- Ты всё же так сильно волнуешься за меня, Дэл? - произносит чуть тише, и голос становится другим… ниже, мягче, с едва уловимой насмешкой. - Мне стоит быть тронутым?

Никакой широкой улыбки нет, но уголок его губ всё же приподнимается. Вопрос звучит как шутка, но в нём слишком много внимательности, чтобы быть просто шуткой.

Мне это не помогает расслабиться.

Совсем.

Наоборот, воздух в комнате становится плотнее, тяжелее, как будто его можно разрезать ножом. Я по-прежнему держу руки скрещёнными на груди, и только сейчас осознаю, насколько сильно сжаты мои пальцы, до побелевших костяшек.

Его взгляд медленно, без какой-либо спешки скользит по моему лицу. Задерживается на глазах, пытаясь вычитать там что-то, что я не собираюсь произносить вслух. Затем ниже, на губах, на линии челюсти. Ещё ниже… туда, где мои руки сцеплены на груди, словно щит.

Он замечает этот жест. Конечно замечает.

- Ты злишься.

Я чувствую тепло его тела, ощущаю, как от него исходит спокойствие, почти пугающее после того, что я видела в зале. Это спокойствие не похоже на маску, оно похоже на контроль.

- Нет.

- Злишься, - повторяет уже мягче. - Но не из-за Джека.

Молчу, потому что Андер прав лишь наполовину, а этого достаточно, чтобы раздражать.

Он не резко и не угрожающе протягивает руку, касаясь моих запястий, сцепленных на груди. Не сжимает. Просто касается, проверяя, насколько крепко я держу собственную оборону.

Тепло чужих пальцев ощущается слишком отчётливо.

- Если ты со мной, Дэл, тебе придётся привыкнуть к тому, что я не спрашиваю разрешения.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с его.

- А если я не с тобой?

Уголок его губ привычно дёргается.

Он не отвечает сразу, сначала медленно, почти лениво склоняется, так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Почти, как в детстве, когда мы были одного роста. Как только расстояние меняется, то вместе с ним меняется и всё ощущение момента.

Я чувствую его дыхание. Тёплое. Ровное. Близкое. Моё уже не такое ровное.

Грудная клетка поднимается чаще, и я злюсь на себя за это, потому что он наверняка замечает. Он замечает всё. Его лицо теперь в нескольких дюймах от моего, и между нами остаётся только тонкий слой воздуха, который нагревается с каждой секундой.

Внутри от напряжения, которое не разряжается, а нарастает, будто кто-то постепенно закручивает тугую пружину, поднимается жар.

- Вынужден тебя расстроить, но это выбор без выбора. Так что - исключено. Ты будешь со мной, Дэл.

Это не какой-то приказ или просьба. Констатация. Как факт, который уже произошёл, просто я об этом ещё не объявила вслух.

Я смотрю в его глаза и не нахожу там ни насмешки, ни игры. Только уверенность человека, который уже включил меня в свою стратегию и не собирается пересматривать расчёты.

Вместо того чтобы отшатнуться, вдруг чувствую, как уголок моих губ медленно приподнимается.

Непроизвольно.

- Самоуверенно, - тихо говорю я.

Морроу не отводит взгляд, как и я, впрочем.

Выдерживаю паузу, позволяя тишине натянуться между нами ещё сильнее, а затем едва заметно киваю.

- Пока мы здесь, то мы в одной лодке, Андер. Так что меня устраивает.

Не обещание навсегда и не клятва, просто факт текущей реальности.

Его взгляд на секунду темнеет, а парень явно оценивает сказанное, взвешивает, устраивает ли его такая формулировка, после чего в глазах снова появляется тот самый холодный блеск удовлетворения.

- Пока этого достаточно.

- Пока?

Не отвечает.

Если бы я потянулась вперёд на несколько дюймов, наши лбы могли бы соприкоснуться.

Как только мне в голову приходит эта мысль, то я пытаюсь найти ей объяснение. Почему я вообще об этом подумала?

Взгляд цепляется за детали. За кровь, что тёмными мазками пересекает скулу и тянется к линии подбородка. Он стер её наспех, только чтобы убрать самое очевидное, но не всё.

Странное сочетание однако… холодная уверенность в глазах и засохшая кровь на коже.

Отчётливо вспоминаю, как эта кровь растекалась по чёрному полу тренировочного зала, как дергалась нога, как хрустели кости.

Горло на секунду сжимается.

Андер замечает, куда направлен мой взгляд.

Его лицо впервые так близко к моему, почти также близко, как чуть ранее было лицо его брата.

- Что? - тихо спрашивает он.

Вместо ответа медленно поднимаю руку, сама не до конца осознавая, зачем. Пальцы замирают в нескольких дюймах от щеки. Ещё можно отдёрнуть. Ещё можно сделать вид, что я просто поправляла волосы.

Но я не отдёргиваю.

Касаюсь.

Кожа тёплая. Подушечки пальцев проходят по засохшей крови, слегка шершавой, уже тянущей кожу.

- Ты плохо стираешь следы, - произношу тише, чем собиралась.

Кажется, Морроу замирает, только дыхание становится чуть глубже.

Мои пальцы задерживаются на несколько секунд дольше положенного, затем я резко отстраняю руку, как если бы обожглась, но не опускаю. На моей коже осталась темная полоска крови. Его крови или, точнее… крови пятнадцатого.

Андер отрывает взгляд от моего лица на мгновение, чтобы перевести его на пальцы, на след, и затем вернуть обратно.

- Теперь ты тоже испачкана.

- Я была испачкана с того момента, как оказалась на отборочном контуре.

На секунду между нами в очередной раз повисает насыщенная, как воздух перед грозой, тишина.

Опять. Глаза блуждают по моему лицу, останавливаются на губах, потом возвращаются к глазам. Не хищно. Не жадно. Скорее изучающе, будто он проверяет, не дрогну ли я сейчас, не отступлю ли.

И именно в этот момент раздаётся тихий звуковой сигнал.

Дверь за спиной Морроу щёлкает и медленно отъезжает в сторону.

Прохладный воздух из коридора врывается внутрь, разрезая плотность пространства между нами.

Я первой отступаю на шаг.

Жар остаётся под кожей, но лицо уже спокойное.

- Как вовремя, - доносится до меня тихая усмешка Андера и слова, когда парень выпрямляется и едва оборачивается.

- Что вы здесь делаете и как попали? - спрашивает мужчина в медицинском халате, которому лет сорок на вид. - Сюда запрещено заходить.

- Хотели уединиться, но и тут не дали этого сделать, - отвечает Андер, после чего берет меня за руку, направляясь в сторону выхода.

Я слишком ошарашена его ответом, чтобы возражать или что-то говорить.

Мужчина качает головой и отходит в сторону, пропуская нас.

Как только мы отходим, то я спрашиваю:

- Уединиться, Андер?

- Ну, не всё же тебе это делать с Кейном. Должно быть какое-то разнообразие, Дэл. Я твое разнообразие.

Эти слова вызывают во мне тихий приступ смеха, когда он неожиданно останавливается, и я почти врезаюсь ему в спину.

Обернувшись, Андер больше не двигается, просто стоит передо мной, перегородив узкий участок коридора, и смотрит так, как если бы на моём лице вдруг появилось что-то, чего там раньше не было.

Я всё ещё тихо, почти беззвучно улыбаюсь, потому что это действительно звучит настолько нелепо и одновременно в его стиле, что удержаться сложно.

Но проходит секунда.

Потом ещё одна.

И я замечаю, что он не улыбается в ответ.

Его внимательный, сосредоточенный взгляд так и остается на мне, поэтому мой смех постепенно стихает сам по себе. Уголки губ опускаются, и я слегка хмурюсь.

- Что? - спрашиваю наконец.

Морроу делает едва заметное движение плечами, будто только сейчас осознаёт, что остановился.

- Ты смеёшься.

Я моргаю.

- И что такого?

- Я давно этого не слышал.

- Конечно. Двенадцать лет прошло. Этого вполне достаточно, чтобы забыть, как звучит чей-то смех.

Отвожу взгляд буквально на секунду, делая медленный вдох. Воздух в коридоре прохладный, пахнет стерильностью и чем-то металлическим… запахом медицинского блока, который находится неподалеку отсюда.

- Я и сама не ожидала, - признаюсь тихо, пожимая плечами, когда рядом проходят другие игроки, которые кидают в нашу сторону косые взгляды. Приходится сдвинуться в сторону. - Мы можем завтра или в ближайшие два дня умереть, так что, думаю, не стоит отказывать себе в таких мелочах вроде смеха.

Выражение его лица едва заметно меняется, так, что любой другой, возможно, даже не обратил бы внимания. Лёгкое движение мышц у глаз и почти тёплая тень в уголке губ… не привычная ухмылка. Что-то другое.

- Сильная философия.

- Реалистичная, - поправляю я.

Дыхание становится глубже, чуть тяжелее, пальцы едва заметно напрягаются, а внутри что-то сжимается, будто предчувствуя движение, которого не происходит.

Мы стоим так ещё секунду прежде, чем его окликают.

- Вот ты где, - я автоматически перевожу взгляд ему за спину, наблюдая за тем, как приближается четвертая.

Её шаги лёгкие, уверенные, спина идеально прямая, а взгляд внимательный и цепкий, как у человека, который привык считывать чужие слабости раньше, чем те сами их замечают.

Глаза девушки скользят от него ко мне и обратно, а губы растягиваются в улыбку. Точно не приветственную, скорее надменную.

- Похоже, я пропустила самое интересное в тренировочном зале, - говорит она, останавливаясь рядом, и в её голосе нет ни капли удивления. Только лёгкое раздражение человека, которому не нравится, когда весёлое представление начинается без него.

Я ничего не отвечаю.

Она снова переводит взгляд на меня и чуть выгибает бровь.

- Это ведь из-за тебя, да? Он решил разобраться с пятнадцатым.

Почему-то из-за слов четвертой внутри поднимается раздражение, а она тем временем рассматривает меня с откровенным интересом, словно новый экспонат.

- Забавно выходит, - продолжает Трис, лениво проводя пальцами по собственному запястью. - Мы с Андером как-то обсуждали стратегию… ну, ещё не здесь. До того, как решили участвовать, в больнице. Там у нас достаточно было времени, чтобы всё обсудить. И, знаешь, тогда мы как-то не рассчитывали, что придётся прикрывать чью-то спину помимо друг друга. Похоже, кто-то решил выиграть без билета.

Из груди вырывается медленный выдох.

Слова Трис звучат мягко, почти вежливо, но смысл в них достаточно прозрачный, чтобы даже не пытаться притворяться, будто я его не поняла.

Девушка явно считает меня лишней, паразитом в чужой договорённости.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются, но выражение лица остаётся спокойным.

- Интересно… с чего ты решила, что можешь определять, кто здесь лишний? - смотрю прямо на неё, а на губах четвертой улыбка становится более натянутой.

- Девочки, не ссорьтесь, - вмешивается Андер и поднимает руки, усмехаясь, - тем более, из-за меня. Меня хватит на всех.

- Заткнись, Андер, - говорит четвертая и переводит уже укоризненный взгляд на него, - ты вообще здесь не при чем. Просто я не хочу умирать и подставляться из-за слабого звена.

- Никто не просит тебя меня спасать и чем-то жертвовать, - отзываюсь я, а теперь усмехается четвертая и выгибает бровь.

- Ты в этом так уверена? Что никто не просит?

Мои брови сводятся к переносице, потому что я не совсем её понимаю, а девушка переводит взгляд на Андера.

- Так как я ему должна, то этот дурак вместо того, чтобы позаботиться о собственной безопасности и жизни, решил взять с меня долг по-другому. То есть теперь я обязана не ему, а тебе, Денард. И должна буду спасать твою шкуру, а не прикрывать спину Андера. Тогда мой долг будет погашен.

Несколько секунд я просто смотрю на неё, пытаясь уложить всё в голове.

Смысл сказанных слов Трис настолько неожиданный, что внутри на мгновение становится пусто. Будто кто-то резко выдернул из-под ног опору, а я ещё не поняла, падаю или стою.