Цитаты из книг автора «Анастасия Иванова»

Первый признак душевного заболевания – исчезновение или отсутствие критической оценки своего состояния. Иными словами, психически больные люди никогда не признают себя таковыми, потому что любой бред или галлюцинация для них абсолютно реальны и не подвержены сомнениям»

Семик, или Зеленые Святки, или Троица умерших – очень почитаемый на Руси праздник. Праздновали его в последний четверг перед Троицей, он же седьмой четверг после Пасхи. В христианском календаре Семик никак не отмечен, поэтому есть все основания считать этот день праздником языческим. В этот день принято поминать всех умерших неестественной смертью и пропавших без вести. Долгое время таких покойников разрешалось поминать и служить по ним панихиду только в Семик, и только в девятнадцатом веке отошли от строго соблюдения этого правила. Причем интересен и способ поминовения: люди веселились, пели, плясали, ели крашеные яйца, устраивали кулачные бои и свистели. Кстати, термин «свистопляска» означает неуемное веселье на Семик со свистом, разгулом, плясками и буйством. Не очень похоже на христианскую панихиду, правда? Слушатели молчали. Ученый продолжал: – У этого дня есть еще одна сторона. Весна, в особенности пора цветения, по верованиям язычников, – время пробуждения не только природы, но и душ умерших людей. Вера в то, что именно в эти дни мертвецы приходят в мир живых и их можно попросить о помощи, если они хорошие, или умилостивить злых, чтобы не вредили, сохранилась, несмотря на тысячелетие христианства. Для язычников-славян, поклонявшихся в том числе умершим предкам и своему Роду, подобный праздник должен был иметь колоссальное значение. И я думаю, лучшего момента, чтобы справить тризну по Болотной Хозяйке, придумать невозможно.

Семик, или Зеленые Святки, или Троица умерших – очень почитаемый на Руси праздник. Праздновали его в последний четверг перед Троицей, он же седьмой четверг после Пасхи. В христианском календаре Семик никак не отмечен, поэтому есть все основания считать этот день праздником языческим. В этот день принято поминать всех умерших неестественной смертью и пропавших без вести. Долгое время таких покойников разрешалось поминать и служить по ним панихиду только в Семик, и только в девятнадцатом веке отошли от строго соблюдения этого правила. Причем интересен и способ поминовения: люди веселились, пели, плясали, ели крашеные яйца, устраивали кулачные бои и свистели. Кстати, термин «свистопляска» означает неуемное веселье на Семик со свистом, разгулом, плясками и буйством. Не очень похоже на христианскую панихиду, правда?

В славянской мифологии христианского периода колдуньи и ведьмы, а также умершие неестественной смертью люди, которые потом могли превратиться в русалок, упырей и так далее, – существа, связанные с нечистой силой, бесами, имеющими черты древних языческих божеств. Преимущественно негативную характеристику искусителей и вредителей они приобрели благодаря христианской пропаганде, проповедникам, которым хотелось истребить любое упоминание о старых, языческих богах славян. В дохристианскую пору многие из этих божеств были или помощниками людей, или олицетворением природныхсил, или высшей справедливости, а часто – всего этого вместе. И служители языческих культов, не являясь христианами, не подпадали под христианскую трактовку их функций и, соответственно, не могли нести христианское наказание, и загробный мир у них разный. Примерно так же, как граждане разных стран подчиняются разным законам. И вот тут возникает очень важный вопрос, когда жили наши влюбленные. Я думаю, что жили они приблизительно во время крещения Руси, когда христианство только устанавливалось, и многие люди, особенно здесь, на Севере, на территории Новгородской республики, долго сопротивлявшейся православному Киеву, оставались истинными, некрещеными язычниками.

Когда Климов оказался в воде, Таисия тоже заметила девочку за спиной подошедшей женщины, и это ошеломило ее. Она смотрела расширившимися глазами на ребенка и только и смогла прошептать: «Ира…» Девочка посмотрела ей в глаза и тихо сказала: «Что ты наделала!» Потом начала задумчиво расплетать косу, раскачиваясь взад-вперед, словно маятник, одновременно напевая незамысловатую коротенькую мелодию, уперев невидящий взгляд вдаль, поверх барахтающегося Климова, за озерцо, кустарник и редкие деревья… «Ира, Ира!» – позвала ее срывающимся голосом Таисия, протягивая руки. Девочка расплела косу и, не переставая петь, развернулась и пошла в сторону деревни. Таисия хотела броситься за ней, но почему-то споткнулась, упала на колени, закрыла лицо руками и завыла тоненько, страшно, как по покойнику. Когда Климову удалось развернуться лицом к берегу, странная женщина с корзинкой теперь стояла не на берегу, а совсем рядом с ним, на поверхности воды, едва касаясь ее голыми ступнями. Она внимательно посмотрела на Климова, потом сняла косынку и по плечам, спине и груди ее рассыпались густые черные волосы, глаза засветились бледно-зеленым болотным фосфором, а зрачки исчезли. Она оглянулась на берег, потом наклонилась к Климову и протянула ему обе руки. Климов попробовал вытащить из ледяной грязи хотя бы одну руку, но у него ничего не вышло: барахтаясь, он успел уйти под воду по самый подбородок и основательно замерзнуть. Ни рук, ни ног он уже почти не чувствовал.

Вдруг боковым зрением Климов увидел, как слева от него кто-то движется. Он повернул голову и увидел женщину, одетую в темную длинную широкую юбку с подоткнутым подолом, очевидно, чтоб не намочить ткань, белую блузу и белую косынку на голове, похожую на ту, что надела Таисия, но повязанную по-другому, узлом на темени, на южнорусский манер. Женщина шла по болоту босиком и несла на сгибе правой руки пустую плетеную корзину. За ней семенила маленькая девочка в длинной белой рубашечке. Светлые волосы ее были заплетены в тугую косу, спускавшуюся ниже талии. – Вот, по ягоды пошли, – улыбаясь, произнесла женщина, поравнявшись с Климовым. – А ягод-то нет. Где ж ягоды? Девочка выглянула из-за спины женщины и посмотрела на Климова серьезным немигающим, совсем не детским взглядом. – Как всякая трава в свой срок поспевает, так и всякое обещанное в срок исполняется. Иную ягоду по лету берут, иную ягоду по осени берут, а ты бери сейчас, коли срок пришел, что тебе причитается! – Таисия начала свой заговор тихим голосом, почти шепотом, произнося каждое следующее слово все громче, а последнее слово взвизгнула высоким фальцетом. Потом случилось странное: Климов ощутил довольно сильный толчок в спину, не удержался на ногах и ничком повалился в озерцо.

Преимущественно негативную характеристику искусителей и вредителей они приобрели благодаря христианской пропаганде, проповедникам, которым хотелось истребить любое упоминание о старых, языческих богах славян. В дохристианскую пору многие из этих божеств были или помощниками людей, или олицетворением природныхсил, или высшей справедливости, а часто – всего этого вместе. И служители языческих культов, не являясь христианами, не подпадали под христианскую трактовку их функций и, соответственно, не могли нести христианское наказание, и загробный

Ведьмы Климов нащупал проклятую кнопку, нажал ее, и комната осветилась тусклым светом, а оконный проем из светлого стал черным. Ведьма исчезла.

переспросила Таисия. – Я думала, вы будете один. – Друг любезно согласился составить мне компанию, – ответил Климов, подмигивая Толстому. – А-а-а, – протянула Таисия. На мгновение повисла пауза, а потом она быстро сказала: – Вы не могли бы подойти ко мне? Только без друга? Мне нужно кое-что вам сообщить с глазу на глаз. – Если это необходимо – да, – ответил Климов. – Сейчас буду. – Чего говорит? – поинтересовался Толстый. – Хочет, чтоб я к ней один подошел, – сказал Климов. – Странная она какая-то. – Да уж, – почесал бороду Толстый. – Ты смотри, аккуратнее там, вдруг она тебя ножиком пырнет. – При свидетелях вряд ли, – улыбнулся Климов. – Кроме того, не такой уж я дохляк, чтоб с женщиной не справиться. – Кричи, если что, – сказал Толстый и хлопнул друга по плечу. – Разберемся, – ответил Климов и направился к

Впереди его ждал долгий путь домой, через полземли, чтобы начать заново поиски белокожей женщины с длинными черными волосами.