Цитаты из книг автора «Анастасия Градцева»

Но тут Лекс вдруг резко добавляет: – Но мне поебать уже и на него, и на бабло, если честно. Ты стоишь больше, чем полмиллиона. Я судорожно сглатываю. Мне не нравится, куда зашел наш разговор. – Рыжий твой – мудозвон и ссыкло, – продолжает Лекс, тяжело глядя на меня. – Нахер тебе такой, девочка? Серьезно нравится ложиться под того, кто может тобой прикрыть свой зад? Кто ценит бабло больше, чем тебя, и за пол-ляма может отдать тебя двум мужикам, чтобы они тебя пустили по кругу?

– Не дергайся, Ярослава, сказал же, что не трону, – губы Лекса кривятся в усмешке, и он неторопливо разжимает пальцы, выпуская из плена мою ладонь. – Пока сама не захочешь. Кончики его пальцев успевают последним движением скользнуть по моей коже, и это касание вдруг ощущается обжигающим. И… приятным? Я вспыхиваю и закусываю губы, а Лекс небрежно добавляет: – Я не насилую, это не по моим понятиям. Мне и так охотно дают.

Когда до меня доходит, что за руку меня держит Лекс, который своими угрозами и вызвал у меня истерику, я пытаюсь выдернуть свою ладонь, но он не дает. Крепко сжимает руку и смотрит на меня пристально, прищурив холодные светлые глаза. А потом вдруг медленно проводит кончиками пальцев по моей щеке, стирая слезы. Это касание так ошарашивает меня, что я вздрагиваю всем телом. Хотелось бы сказать, что от страха, но это чувство сложнее, чем страх. В нем и волнение, и неловкость, и благодарность, и стыд, и интерес…Но и страх, да. Слишком сложный набор эмоций вызывает у меня этот бандит. Или все же не бандит?

Лекс тормозит на светофоре и оборачивается ко мне, а у меня снова озноб по коже от его взгляда. – Ты дохрена много пиздишь, Ярослава, – грубо говорит он. – Если тебе надо чем-то рот занять, я обеспечу, базара нет. Но вряд ли это твоему рыжему понравится. – Вы что, хотите мне кляп в рот засунуть?! – от возмущения я даже перестаю их бояться. – Хочу засунуть, ага, – хмыкает Лекс. – Только не кляп. Грин грубо фыркает, едва сдерживая смех. – А что? – не сразу понимаю я. Но уже через секунду до меня доходит, и от ужаса и стыда я вся вспыхиваю. – Ой… – Ойкать под своим рыжим будешь, девочка. А сейчас помолчи. И в этот раз я послушно затыкаюсь.

я ведь так и не выпила таблетку, о которой говорил Ник. Я забыла, замоталась, перестала про это думать, а теперь…Господи, нет, нет, нет! Пожалуйста, только не это! Я не готова

– Ну как? Понравилось с ним? – Иди нахер! – вспыхнула я. – Я тебя ненавижу, понял? – Сильно? – Сильно! – Сильнее всего на свете? – Да! – Подойдет, – прошептал Ник, прежде чем притянуть меня к себе и зло, яростно поцеловать.

Сегодня меня ждал заплыв на 400 метров вольным стилем. Никаких чудес на дорожке я не планировал показывать, тем более что спортом занимался не ради достижений, а чисто по фану. Мне надо было всего лишь проплыть дистанцию за нужное время, чтобы подтвердить взятую когда-то давно планку – КМС по плаванию.

Дверь за этой рыжей занозой закрылась уже минут пять назад, а я все еще стоял и хмурился. «Совсем не испугался»… Ага, да если бы! Я даже орать не мог, потому что дыхание от страха перехватило. Серьезно, ничто не сравнится с этим диким первобытным ужасом, когда в абсолютно пустой комнате что-то хватает тебя за ногу!

А что он хотел? Мы с ним первый раз встретились, когда мне было четырнадцать. До этого времени он что-то мной совсем не интересовался и чувств родительских не проявлял. Зато когда я выиграл всероссийскую олимпиаду по математике и одновременно загремел в полицию по обвинению в

Светло-русые волосы парня красиво золотились на солнце, скульптурно вылепленная линия челюсти заставила бы плакать от зависти половину мужского модельного агенства, а губы… Ох какие у него были губы! Чувственно очерченная верхняя и полная, будто чуть припухшая нижняя. Идеальный рот, просто идеальный. Он сто процентов модель! Причем довольно успешен, если судить по машине. На вещи можно было не смотреть, у моей мамы тоже с собой полный чемодан брендовых шмоток, но в кошельке у нее при этом пусто. У моделей часто так.