Цитаты из книг автора «Ана Шерри»

Даниэль включил автопилот, его обе руки были свободны, но теперь он оказывался в плену у неба.

Его обязанность – выполнить посадку любой ценой, и он единственный, кто может сделать это.

Оливия улыбнулась. Рим… Сколько памятных городов всего за несколько дней! И каждый – особенный. Рим – это память о ее родителях. Именно там начались их отношения, и именно там впервые Оливия оказалась в сильных руках Даниэля. Теперь Рим – это слово, полное воспоминаний о той ночи. Прошло столько времени… почти год, а кажется – мгновение. В последнее время Оливия перестала узнавать себя, она уже не была такой бойкой, целеустремленной и сильной, в экипаже она стала тенью, отношения с Даниэлем сделали ее слабой. Теперь она молчала больше, чем говорила. Никто не мог проникнуть в ее жизнь. За последние три месяца она перестала перечить своему капитану на людях. Они просто делали вид, что «их» не существует.

важный в жизни. Но в ее жизни этот момент наступит не скоро, да и Дженнет, по ее мнению, слишком рано решилась на это.

На секунду сбившаяся с ног Оливия вспомнила Дженнет и ее счастливую новость. И хоть Оливия не заметила явных признаков беременности, зато увидела, как горели от радости ее глаза. Наверное, для большинства женщин момент осознания материнства – самый

Прошел всего лишь день, но она скучала по его губам, по его запаху, рукам и прикосновениям… Хотелось остаться вдвоем на всем свете, без людей из их экипажа, без мыслей о Мелани.

Я возьму Мел в наш экипаж, и вы часто будете вместе в небе, но на земле я хочу, чтобы ты была только моей.

– Ни одна работа в мире не важнее детей, – он коснулся пальцем кончика ее носа и снова подмигнул, – запомни это. От услышанного Оливии стало резко холодно, озноб прошел от корней волос до мизинцев на ногах. Столько всего произошло за один день, мозг отказывался воспринимать информацию. – Оливия заменит ее в первом салоне возле кабины пилотов.

– Из-за перепадов давления ты можешь потерять ребенка. Это очень рискованно.

Это была самая приятная новость, не считая той, что Оливия согласилась переехать к нему. Даниэль любил детей, а дети членов экипажа ему как родные.