Цитаты из книг автора «Ана Шерри»

Чувствовать себя в роли кошки и бояться поверить в то, что она мышка.

Смеяться всегда приятно, даже если над глупостью или чьей-нибудь оплошностью. Смех заставляет отвлечься. На время. Потому что потом может быть новый сюрприз.

Ради нее он будет летать даже вторым пилотом на «Цессне».

Смотря вдаль на тонкую линию горизонта, на воду, которая, как зеркало, отражала закат, он снова и снова набирал в горсть теплый песок и пропускал его между пальцев. Все имеет свое время, а время как песок – слишком быстротечно. Совсем недавно он приехал сюда, окрыленный мечтой, трудился не покладая рук, пока не добился высот. И все то, что он все строил годами, разрушилось за несколько минут.

вас, сделал невозможное – сохранил жизнь каждому человеку на борту. Я покинул кабину пилотов, но был уверен на сто процентов, что ничего за это время не случится. А вы посадили на борт почти шестьсот человек, не будучи до конца уверенными в их безопасности. Даниэль встал со своего места, схватил фуражку со стола и направился к выходу. Его нагнал голос Мухаммеда: – Капитан Даниэль Фернандес Торрес, вы отстраняетесь от полетов.

– Вы подписывали договор с авиакомпанией, капитан Фернандес Торрес, в котором указаны надлежащие отношения между членами экипажа? – Старик выпрямился на стуле, прокашлялся и снова поправил очки. – Да, подписывал. – Вы и мисс Оливия Паркер нарушили его? – Вы никогда не узнаете этого. – Нервы Даниэля сдали, и он перешел на повышенный тон. – Но могу с уверенностью сказать – я намеренно схватил ее за руку и повел за собой. Я бы привязал ее, если бы нашел веревку, но лишь приказал не двигаться до полной остановки самолета. Я не хотел, чтобы она пострадала из-за халатности работников авиакомпании. – Он пальцем указал на Мухаммеда Шараф аль-Дина, прекрасно понимая, что ему за это грозит: он больше никогда не полетит на своем самолете. – Вы вините меня, копаетесь в грязном белье, а сами запятнаны ложью. Мы все виноваты. Каждый из присутствующих. Но я, в отличие от

увели только мисс Паркер. Вы пренебрегли ее работой. Какие отношения связывают вас с Оливией, Даниэль? Дыхание капитана замерло. Вопрос, от ответа на который зависело слишком многое. Решалась их дальнейшая профессиональная судьба. В лучшем случае их уволят только из-за несоблюдения договора и устава авиакомпании. В худшем… Нет, он не хотел думать о худшем, Оливия этого не переживет. – Личные. – Насколько личные? – старик посмотрел на директора компании, замечая его удивленное лицо, но рукой давая знак молчать. Даниэль еще сильнее разозлился на этот глупый вопрос, понимая, что не может больше молчать: – Близкие настолько, насколько это возможно в вашем воображении. Кто-то засмеялся, стоя в углу комнаты. Кому-то было смешно, а он терял работу.

красно знают ее имя, мучая его, заставляя произнести самому. – Оливия Паркер. Он тут же услышал шуршание бумаг. Они искали ее имя. Было уже все равно, он слишком устал скрывать. – Мы видели запись из кабины пилотов, – старик достал из груды бумаг нужный документ, – вы обращались к мисс Паркер и просили ее идти в хвост самолета, на что она ответила вам отказом. Поэтому вы вышли из кабины и лично потянули ее за собой в хвостовую часть самолета? – Я не просил ее, – его голос был тверд. Он проделал бы то же самое тысячу раз, оказавшись в такой ситуации, – я приказал, но она не подчинилась приказу. Оставаться на первом этаже в начале салона было опасно. – В тот рейс мисс Паркер обслуживала первый салон, где находились по меньшей мере пятьдесят человек, однако вы

– Вы правы. Я думал только об одном человеке, таща ее за руку через все салоны к хвостовой части, чтобы пристегнуть к креслу ремнями безопасности, потому что она в жизни не сделала бы этого сама. – Имя! – прогремел голос Мухаммеда Шараф аль-Дина. Еще недавно он пожимал Даниэлю руку, восхищаясь мастерством посадки. Тогда он не знал всей правды. Сейчас все изменилось. – Мне нужно имя этого человека! Наверно, все вздрогнули. Все, кроме капитана, для которого этот выкрик стал сигналом для ответного гнева. – Я не мог загнать в хвост всех людей! – вскочил с места Даниэль. – Хотя, признаться, меня посещала эта мысль – чтобы не пропахать полосу носом. – Имя, Даниэль. – Старик рукой указал на кресло, и капитан сел, переводя дыхание, пытаясь протянуть время… Но каждая секунда молчания как плеть била его по нервам. Дороги назад нет, они пре

рийный случай, не дай господь, вы, может, вообще не вернетесь в кабину? Мы хотим разобраться в ситуации. Проясните же нам, наконец. Я снова вас спрашиваю: куда вы направились в тот момент, когда должны были выполнять свою работу – совершать посадку и спасать людей, находившихся на борту самолета? Даниэль молчал. Правда давалась нелегко. Узнав ее, они предпримут все меры по устранению причины столь странного поведения капитана. Ему этого не хотелось. Но выбора не было. – Я направился в салон спасать одного человека. – Одного? – Старик изогнул брови, и в комнате послышался шепот. – Но их же было пятьсот пятьдесят восемь. А вы спасали одного? Даниэль гордо выпрямился в кресле, сощурив глаза, изучая каждого сидевшего перед ним. Да, черт, ему было неважно, сколько людей в самолете. В те страшные минуты он думал только о ней.