Цитаты из книг автора «Ана Шерри»

Что с тобой? Почему ты весь в крови и с мокрыми волосами? Тебя пытали? Его пытали. Да, это самое подходящее слово. – Не спрашивай, – отмахнулся Даниэль и, сев на свое место, посмотрел вперед на поле. – Что здесь нового? Лес еще не вырос? – Я думал, ты уже покинул самолет, а ты плескался в душе.

Коломбо, мы не сможем развернуться. Полоса была настолько узкая, что самолет встал носом к полю, занимая всю ширину полосы. – Еще мы перекрыли вам полосу. – Капитан, ваш самолет настолько красив, что вы можете стоять тут хоть всю жизнь. Наши споттеры уже выехали делать снимки. Это была посадка века! Вы сели так хорошо, что после вас можно переписывать летный инструктаж.

пилотов принято кормить разной едой? Конечно, она знала это – если отравится один, второй должен будет посадить лайнер в Пекине.

Что-нибудь еще принести? – спросила она в надежде, что капитан ответит отказом. – Да, – нежный голос вновь заставил ее вздрогнуть, – каждые полчаса приноси кофе. – Каждые полчаса? – удивилась она. – Но у меня пассажиры. – Даниэль, оставь ее. Ты не выпьешь столько, – засмеялся Марк и пожал плечами, смотря на растерянную девушку. Даниэль отложил журнал и сделал глоток из чашки. – И еду через час. А через пятнадцать минут меню. Еще я люблю мороженое. Шоколадное. Его через пятнадцать минут после обеда. А после мороженого я, пожалуй, снова выпью кофе. Эспрессо. Без сахара. Сок к обеду апельсиновый. За час до посадки десерт был бы кстати, только без персиков, – он усмехнулся, – ненавижу персики. На несколько секунд в кабине повисла тишина. Оливия хотела дать ему по голове подносом, но не могла оставить борт без капитана.

Управляя самолетом в кокпите за тяжелой бронированной дверью, он не слышал восторженных криков бортпроводников. Они смеялись и обнимали друг друга, произнося имя Оливии. Смотря на них, пассажиры улыбались, и их шумные овации стали еще одним приятным подарком.

Я знаю. – Она засмеялась, притягивая к себе Даниэля, шепча в его губы: – И да. Он улыбнулся, не понимая: – Что «да»? – Я выйду за тебя замуж, если твое предложение еще в силе.

Я была в Союзе этики после тебя, я рассказала им все про нас. Даниэль… Кто-то должен был уйти. – Она вымученно улыбнулась. – И это сделала я. Я ушла из «Arabia Airlines». Ты выиграл. – Ливи… – Но она не дала ему договорить, пальцем касаясь его губ. – Мел была права, теперь я ее поняла. Небо без тебя не принесет мне радости, моя радость – это ты. Я хотела сохранить все, что имею… Я хочу сохранить это сейчас и на всю жизнь. Только вот мои мечты стали другими, не эгоистичными, они теперь наши… общие.

Прежде чем начнете говорить вы, – произнесла она спокойным голосом, – я хочу сказать первая, но не для своего оправдания… Просто сказать, что мы не подвластны трем вещам: рождению, смерти и… любви.

– Ты сдал другой экзамен, более важный. Свой, личный. Ты доказал всем, что необязательно иметь железные крылья, летая в небе. Твои крылья в сердце, и сегодня, впервые раскрывшись, они дали свободу сотням людям. Позволь мне быть продолжением твоих крыльев… – Оливия запнулась, переводя дыхание, говорить тихо было сложно, хотелось кричать.

Этим человеком может быть только полный идиот.