Весь следующий день Кэна занималась тем, что думала, чем бы заняться. Оказалось, на женской половине до одури скучно. Можно было есть, спать и лежать в парных. Конечно, у нее еще была пара книг, заботливо оставленных наместником. Но, как ни странно, ни оду Родэнам, ни то, как должна вести себя приличная жена, ей читать не хотелось. Бесцельно походила по саду, обдумывая свою незавидную участь, попробовала сунуться из женской половины, но стражники вежливо ей объяснили, что не положено. И, смирившись, провела полдня плавая в бассейне. Она так с ума сойдет. Странно, а ведь раньше жизнь во дворце не казалась ей тягостной. Но тогда она была окружена семьей, подругами и могла ходить, куда ей вздумается, хотя конечно, без сопровождающих и раньше молодой девушке передвигаться было нельзя. Но это настоящая тюрьма. Клетка. Пусть и золоченая. Так и по наместнику соскучиться можно.
Обед им подали так же на террасу, собрав вместе. Дара показательно игнорировала ее, все время недовольно фыркая. Но Кэне, погруженной в свои мысли, в этот раз было все равно. Она задала пару вопросов блондинке, робкой, глуповатой, но явно беззлобной девушке. И та с удовольствием отвечала. Рассказала, что они чаще всего развлекают себя рукоделием, живописью, а еще к ней приходит учитель пения, а к Даре преподаватель танцев. Кэна скептически изогнула бровь.
– Это вас наместник так дрессирует?
– Нет, ну что ты! – Лина столь активно замотала головой, что локон выбился из высокой прически, – Мы сами попросили, и наш принц прислал учителей, чтобы нам скучно не было. Ты тоже можешь попросить о чем угодно. И он с радостью выполнит.
Кэна хмыкнула, не будучи уверена, что Родэн кинется исполнять ее капризы, но все же невольно призадумалась, а что бы она попросила, будь у нее возможность.
После обеда снова вышла в сад. Полуденный зной уже спадал, даря желанную прохладу, и розы пахли гуще, пьяня. Над ними бережно трудилась садовница.
– Здравствуйте, как вас зовут?
– Мериам, госпожа, – старая женщина низко поклонилась, приветствуя наложницу принца. А Кэна вгляделась в ее лицо и вдруг поняла, что она смутно помнит ее. Что Мериам обрезала здесь розы еще при ее матери. Тоскливое и одновременно светлое чувство затопило душу.
– Можно я помогу? – и потянулась к еще одному секатору, не дожидаясь ответа.
– Ну что вы, не положено! – та аж руками всплеснула.
– Я хочу.
– Ну, если хотите.
И они вместе принялись за работу, начав потихоньку переговариваться. Хоть какое-то занятие успокаивало и приводило чувства в порядок, а медлительные рассказы Мериам о жизни дворца помогали смириться с нынешним положением.
За ужином Дара, кинув на новенькую морозный взгляд, процедила сквозь зубы:
– Сразу видно, что ты простолюдинка. Даже здесь, где можешь просто нежиться, кинулась выполнять работу слуг.
Но Кэна только весело рассмеялась, настолько эта дурочка была далека от истины.
– Дорогая, это ты ловишь мгновения безделья как манну небесную. Ведь скоро наместник избавится от тебя, и придется опять стать той, кем была. Служанкой в императорском дворце. А потом, если повезет найти мужа, еще и его всю жизнь обслуживать да ваших сопливых детей. Хозяйство самой содержать, ведь у вас не будет денег на слуг. Я же всегда буду делать только то, что мне нравится, запомни это. И просто смирись.
– Посмотрим, – Дара фыркнула презрительно, но отвернулась. Было в рабыне что-то такое, что она ей невольно поверила.
После обязательного вечернего омовения, где их опять размяли и натерли всем, чем можно, Кэна, пахнущая словно букет экзотических цветов, отправилась спать. Даже открыла на ночь историю семьи Родэнов, но через пару страниц не выдержала и раздраженно захлопнула ни в чем не повинный томик. А ведь это стал и ее род. Предательская мысль червячком зашевелилась в груди, прогрызая себе путь. Интересно, а она тоже может теперь завести своего грифона? Настоящего! Прикрыла глаза, улыбаясь, на секунду представив полет на огромном могучем животном. Это великолепно наверно. Ни с чем не сравнимо. Да только кто ей позволит, даже если и появились у нее сейчас такие способности. Для всех она просто рабыня Мескэнет. И такой оставаться ей до конца своих дней. Задула ночник, хмурясь, и легла спать.
Только закрыла глаза, и вот уже Хатэ будит ее, раздвигая шторы.
– Доброе утро, госпожа.
– Доброе, – Кэна сладко потягивается, наконец выспавшись.
Знакомый противный настой тут же в руки. И розовое варенье не помогло, завтра попробуем финиковое. Прозрачная накидка, не скрывающая ничего, теперь лиловая. Кэна надевает ее уже без эмоций, начиная привыкать ходить фактически голой. Да и кто ее тут увидит. К тому же она никогда не была склонна тратить лишние силы на то, что не может изменить. Завтрак на террасе. Хмурая, жалящая Дара, робко улыбающаяся Лина. Мескэнет всего второй день здесь, а все настолько примитивно, что жизнь уже кажется закольцованной, и ощущение, что она проторчала тут как минимум месяц, не покидает. Чуть подождет и попробует выпросить какое-нибудь занятие и для себя, решает Кэна.
Незнакомая служанка, запыхавшаяся будто быстро бежала, появляется на пороге. Наложницы с любопытством поворачиваются в ее сторону.
– Кто из вас Мескэнет? – обводит пристальным взглядом девушек.
– Я, – Кэна еле заметно кивает.
– Наш принц зовет вас к себе, срочно, – и женщина машет, показывая ей, чтобы поторапливалась.
– В покои? – Кэна замирает от неожиданности. Зачем она ему понадобилась ранним утром.
– Нет, в приемную. Ну же, что сидишь? Думаешь, такая особенная, что тебя должен ждать верховный совет в полном сборе? – и служанка уже поворачивается к выходу, бросив короткий презрительный взгляд на ее одеяние.
Кэна похолодела. Верховный совет? Родэн хочет показать ее верховному совету ВОТ ТАКОЙ? Впервые девушка была счастлива от того, что ее никто не узнает. Невольно опустила глаза на торчащие темные горошинки сосков, линию живота и ничем не прикрытый голый треугольник между ног. Прозрачная лиловая ткань лишь подчеркивала впадины и выступы тела. Тьма с тем, что приходится расхаживать так здесь, но заявиться на совет? Да и зачем она там? Неужели решил раскрыть, кто она? Не может быть. Что ж пока не придет- не узнает. Встала, расправив плечи, и последовала за служанкой, ничем не выдавая охвативший ее мучительный стыд.
Стоило покинуть женскую половину, как Кэна в полной мере ощутила весь ужас своего положения. Первый же стражник на секунду потерял дар речи, оглядывая ее, тряхнул головой, пытаясь избавиться от оцепенения, и махнул копьем, чтобы шла вперед.
Кэна, горделиво прошествовала мимо него, стараясь делать вид, что не ощущает лапающий взгляд на своих ягодицах. Хотя чувство было такое, будто он на них руки положил. Встречающиеся по пути служанки притормаживали, с нескрываемым любопытством и легким пренебрежением оглядывая ее. Мальчики-служки и вовсе терялась, становясь похожими на вареных раков. Что ж, к чести принца, здесь явно к подобному зрелищу не привыкли, и очевидно это нестандартный наряд для наложницы.
Служанка, провожающая ее, свернула к общественной галерее, где всегда толпились придворные и посетители, и Кэна на секунду замерла, не в силах заставить себя ступить дальше. Вдохнула поглубже и словно в омут с головой. Болтовня вокруг тут же стихла, десятки любопытных изучающих глаз впились в нее. Великое солнце, некоторых из этих людей она даже знала, по позвоночнику сползла липкая капля пота. Когда-нибудь она обязательно отыграется за пережитое унижение. Кэна шла, смотря четко перед собой, словно зашоренная лошадь, ее подбородок был вызывающе поднят, а спина идеально прямая. Ну, по крайней мере, безупречная осанка от них тоже не укроется. Шепотки отовсюду царапали слух, застывали на коже.
"Кто это?"."Говорят, новая наложница принца". "Ну что наложница, видно!"." И что он ее так вырядил, потому что дарханка?."Тшш…".
Это " тшш", будто змеиный шелест, преследовало ее. Словно в ее лице унизили весь народ. Кэна едва заметно улыбнулась. Так ты любви дарханцев не добьешься, Родэн. Глупый поступок, больше вредящий тебе, чем мне. Эта мысль принесла определенное облегчение, и Кэна повела одеревенелыми плечами, скидывая лишнее напряжение.
Наконец испытание галереей закончилось, и они свернули в просторный коридор, ведущий к залу заседаний. Кэна даже не пыталась представить, что именно ее ждет, лишь вдохнула поглубже, запечатывая эмоции, и проплыла за служанкой в услужливо открытую стражником дверь.
Оживленная беседа, буквально еще секунду назад ведущаяся в зале заседаний, смолкла. На смену ей пришла гробовая тишина. Кэна быстрым взглядом из-под полуопущенных ресниц обвела комнату. Все как один: вытянутые лица, приоткрытые рты и выпученные глаза. Похоже, и тут ее появления не ждали. По крайней мере, в таком виде.
– Ваша…наложница? – генерал Обзоу, насколько помнила Кэна, мужчина крупный и чуть полноватый, упорно не желающий стареть, перевел ошарашенный взгляд на принца, единственного сидящего спиной к ней.
Рэм, не ответив, медленно поворачивается к Мескэнет и застывает с ровно таким же выражением лица, как у остальных. И только тут Кэна чувствует, как ее с головой заливает непереносимый стыд. Великая тьма, он не ожидал! Это просто невозможно сыграть. Она видит, как расширяются от шока зрачки наместника, а краска исчезает с лица. Он медленно ползет взглядом по ее фигуре снизу вверх, будто раскаленным прутом проводит, и останавливается, впиваясь ей в глаза.
– Извините, – бормочет Родэн замершему совету, справившись с первой реакцией. Встает и медленно наступает на умирающую от смущения и растерянности рабыню. Удивление на лице принца исчезает, вместо него точеные черты искажает гнев.
«Сейчас бы в обморок упасть не мешало», – проносится в голове Кэны. Но вместо этого на губах проступает кривая истерическая улыбка, которая только усугубляет ситуацию.
Подойдя, Родэн бесцеремонно хватает ее за локоть, выталкивая за дверь зала совещаний.
– Что ты на себя нацепила? – шипит ей в ухо дрожащим от злости голосом, – Ты специально или просто дура? Надеюсь, вы хоть окольными путями сюда шли.
– По галерее, – пищит служанка, приведшая Кэну, и тут же скрывается с глаз, решив не испытывать судьбу.
– По галерее, – эхом повторяет принц, переводя на рабыню плавящийся взгляд, – Просто прекрасно. Объяснишься?
– Я… – слова застревают в горле, с трудом пробиваясь наружу- Ты же сам…Сам приказал мне дать только такие платья!
– Для ношения в спальне, – рычит наместник, сверкая золотистыми сполохами магии в глазах, – Ты не знаешь разницу между спальней и залом заседаний? Тебя же вроде приличной воспитывали, нет? Или это последствия пребывания у Малика? У вас что, любое совещание заканчивалось веселой оргией? Великая матерь, да мне на тебя даже просто смотреть стыдно…
Принц снова обводит быстрым взглядом выставленные на показ прелести, и Кэна замечает, как на скулах Рэма и правда проступает легкий румянец. Тьма, это было невыносимо. Понимать, что никто кроме нее самой не виноват в перенесенном позоре. Действительно, что ей мешало хотя бы спросить? Пошла как овца на заклание. Она смогла бы стерпеть любые унижения от него, но от самой себя? В груди предательски быстро начал разрастаться комок, мешающий вздохнуть, а глаза защипало.
– Ты обещал мне ад… – голос не слушался, и последнее слово сорвалось на мерзкий писк.
– Ну пока адски неудобно мне за тебя, – кривится принц, потом добавляет тише напряженным тоном, – Еще и испортила все. Как специально.
– Что испортила? – до Кэны плохо доходил смысл его слов, так в ушах звенело. Все силы она тратила на то, чтобы прямо сейчас не расплакаться.
Рэм помолчал, вглядываясь в ее пылающее лицо.
– О нет, только не это. Только не реви! – и как-то странно похлопал ее по плечу деревянной ладонью, – В конце концов, ты не страшная. Ну, видели и видели. Не умрешь.
Истерический смешок вырвался из горла. Он ее что? Утешить пытается? Элиец все-таки странное создание. Однако помогло, настолько это было удивительно.
– Что испортила? – повторила Кэна окрепшим голосом, с любопытством разглядывая его.
– Хотел увидеть реакцию членов совета на твое милое личико, – кривая улыбка растянула чуть полноватые губы, – Но ты в таком виде заявилась, что она у всех была совершенно одинаковая.
Рэм хмыкнул, облокачиваясь на стену, и снова обвел ее фигуру глазами, в этот раз медленно и нагло. Неожиданно тягучий взгляд остановился на лице.
– И я их понимаю.
Кэна сглотнула, чувствуя, как по телу побежали жаркие мурашки. Слишком быстрый переход, словно после парной ледяной водой окатили.
– Думал, меня кто-то узнает? – вышло хрипло, и она внутренне обругала себя последними словами.
Рэм молчал, продолжая оценивающе смотреть на нее, смешивая чувства в дикий клубок.
– Все умерли… – пробормотала Кэна, так и не дождавшись ответа.
О проекте
О подписке