«Каждая хорошая девочка мечтает, чтобы плохой мальчик

был хорошим только для нее».

Глава 1. Майя

Первый день в новом учебном году – это всегда волнительно, но только не для меня. Если бы я сказала своим сокурсникам, что переживаю, они приняли бы меня за сумасшедшую. Может быть именно поэтому мне не удается завести друзей: никто не понимает и не разделяет моего помешательства на учебе. Интереснее обсуждать в чьей постели прошли летние каникулы и с какой регулярность заправлялась кровать, чем слушать основы журналистики.

Толкаю плечом дверь и захожу в главное лекционное здание Уилер-холл. Ощущение, что это мой первый день в незнакомом месте. «Твоя жизнь была бы легче, заведи ты хоть одного друга. Кого угодно». Я закатываю глаза, игнорируя нравоучения своего язвительного подсознания, которое сидит в углу и ждет удобного случая, чтобы заткнуть меня. Но как бы мне не хотелось поспорить, оно право.

По дороге в университет я приняла решение изменить свою жизнь в стенах Беркли, сделав ее более похожей на то яркое представление о студенческой жизни, что любят показывать в молодежных фильмах. «Ты просто боишься участи Елизаветы Тюдор»¹.

– Править сорок пять лет? – я частенько вступаю в беседу со своим подсознанием. Особенно когда нервничаю или не знаю, как поступить.

«Нет, умереть девственницей!»². Маленькое, заносчивое существо в моём обличии в моей голове, но бесстрашное и полное жизни, гогочет от смеха.

Я поправляю лямку рюкзака и по коридору направляюсь на кафедру журналистики. Свои глобальные перемены в жизни решаю начать с выбора факультатива. Предсказуемо, знаю. Но учеба меня успокаивает, когда я нервничаю.

– Мисс Кёртис, – предварительно стучу в дверь и захожу в кабинет. Аманда Кёртис – заведующая кафедрой журналистики, располагающая женщина средних лет с добрым и понимающим взглядом, что большая редкость для столь престижного высшего учебного заведения. Она любит носить исключительно деловые костюмы и обязательно туфли на высоком каблуке. Её каштановые волосы всегда уложены и лишь за редким исключением мисс Кёртис собирает их в объемный пучок на макушке. Серые глаза, обрамленные длинными ресницами, наполнены мудростью и пониманием, порой таким необходимым в стенах университета. Аманда всегда отдает предпочтение естественной красоте, именно поэтому только блеск на губах и тушь на ресницах дополняли её красоту, дарованную природой.

До поступления в Беркли мне казалось, что университетский состав преподавателей – неприступная стена, которую мне никогда не покорить, но мои старания и заслуги снискали их уважение.

– Здравствуй, Майя, – мисс Кёртис приветливо улыбается и предлагает мне присесть в кресло. – Готова к покорению новых вершин? – один из недостатков прилежного обучения в том, что с каждым годом от тебя ждут все больше.

– Мисс Кёртис, я хотела записаться на факультатив, но не связанный с моей специальностью, – она понимающе покачивает головой и переключает внимание на голубой экран ноутбука, параллельно подыскивая новое занятие, что по достоинству раскроет меня. В очередной раз.

– Что ты скажешь о живописи? – Аманда загадочно улыбается, а мои брови взмывают вверх от удивления. – Способ самовыражения и возможность взглянуть на мир под другим углом.

Я задумчиво смотрю в окно, наблюдая за движением тонких штор от дуновения легкого ветерка. Замечаю яркую, аляпистую картину неизвестного художника, выбивающуюся из общей палитры строгого и утонченного стиля кабинета, над столиком с графином воды и двумя бокалами.

Кабинет мисс Кёртис больше похож на маленькую, уютную комнатку, в которую хочется заглянуть после лекций и вздремнуть в перерывах под шум, доносящийся с улицы. Окно в кабинете всегда открыто. У Аманды есть странная привычка, не свойственная людям, занимающим такие должности, окликать других преподавателей на улице и вести с ними долгие беседы прямо через открытое окно.

Перед распахнутыми настежь оконными рамами стоит дубовый стол, покрытый лаком светло-орехового цвета и кожаное кресло с высокой спинкой. Стол мисс Кёртис всегда усыпан документами, расписаниями лекций и выполненными практическими занятиями студентов. В отдельной стопке, в исключительном порядке она хранит наши эссе и сочинения, тематика которых взрывает нам мозг своей противоречивостью и неоднозначностью. Два кресла, обтянутых серой обивкой и на небольших ножках, всегда стоят напротив в ожидании.

Вдоль окна на левой стене Аманда установила кожаный диван, и время от времени, когда задерживается на работе, она перебирается с неудобного кресла, в котором затекают шея и спина, на мягкий и комфортный диван.

– Что-то типо этого…– скептически указываю на картину, не внушающего доверия и не прививающую дикую страсть к искусству, и поглядываю на довольную мисс Кёртис.

– Попробуй, Майя. Я обещаю, ты не пожалеешь, – не дожидаясь моего ответа она вбивает моё имя в списки и новый факультатив появляется в моей жизни сам по себе. Ну, я же хотела изменений.

– Майя, возьми расписание на этот семестр, – она протягивает мне листок бумаги и сейчас где-то мои сокурсники бьются в припадочном смехе от комичности ситуации. Не успела начаться учеба, как Майя Льюис в курсе всех событий и знает расписание на весь семестр.

Я любезно улыбаюсь и выхожу из кабинета. По пути достаю из рюкзака блокнот с ручкой и держа во рту расписание, делаю заметку в ежедневнике о новом факультативе. На автомате иду по коридору и не смотрю под ноги, исписывая один чистый лист бумаги. Кто-то вне поле моего зрения грубо задевает меня плечом, вышибая блокнот из рук. С глухим звуком он падает на пол, а виновник моей испорченный записи даже не останавливается, щеголяя по коридорам как модель по подиуму.

– Эй! Не хочешь поднять? – рявкаю на весь коридор, заставляя любопытных студентов замолкнуть от удивления и восхищения. Мои слова впечатываются в спину этой скотины. Брюнет останавливается и медленно оборачивается с такой ленью и неохотой, словно делает мне одолжение, показывая, что слышит меня. Хочется треснуть рюкзаком по его кучерявой башке, встряхнуть за грудки и швырнуть об шкафчики. Не замечаю, как сжимаю кулаки, готовясь к сражению. Пульсирующая тишина вокруг давит на барабанные перепонки. Мне даже кажется, что я отчетливо слышу взмахи ресниц каждого из студентов, наблюдающих за драмой. И это в первый день нового учебного года!

– Что, твою самооценку? – Кареглазый оскаливается в улыбке, побеждая меня одной чертовой фразой и теряет интерес к девушке, которая не смогла поставить его на место. Я порываюсь сорваться с места и все-таки хорошенько врезать ему рюкзаком для успокоения души, но кто-то хватает меня за локоть и останавливает от глупого поступка.

– Полегче, подруга, это же Хард. Чего от него еще ждать?

Томас Хард – выпускник и самый желанный парень Беркли. Любая девушка мечтает провести хотя бы одну ночь в его постели, насладившись сексуальными способностями этого похотливого козла. Хард и его друзья считаются местными легендами, а девушки воспринимают эту троицу извращенцев как святых, наделенных великим даром доставлять девушкам райское наслаждение. Похоже на рекламу Баунти!

Моя спасительница трогает меня за плечо, возвращая в реальность, и протягивает утерянный блокнот. Мы вместе ходим на историю. Я хорошо знаю девушку в лицо, но не по имени – как и многих остальных с других факультетов

– Я – Кэт, – она мило улыбается. – Знаю, ты не забиваешь свою гениальную голову ненужными именами, но моё запомни, – она хихикает и трогает меня за руку.

– Конечно, я знаю тебя, но все не представлялся удобный случай для знакомства.

Чушь! Просто мне тяжело даются новые знакомства. Я не тот человек, который найдет себе место в любой компании. Скорее я буду сидеть одна и молиться, чтобы никому в голову не пришло подойди ко мне и заговорить. В этом плане одиночество – удобная штука. Нет лишних тревог, а твои надежды и ожидания никогда не разобьются о жестокую реальность и бесчувственность людей.

– Поблагодарим Харда за наше знакомство, – у меня лицо сводит от отвращения, а Кэт задорно хохочет над моей физиономией. Когда девушка перестает смеяться, замечаю на её правой щеке неровный шрам в виде полумесяца и понимаю, что бессовестно пялюсь. Мысленно выругиваюсь и отвожу взгляд.

Кэт не замечает моей сконфуженности – или любезно делает вид. Добрая улыбка остается на ее губах, а глаза задорно горят. Кажется, она поистине впечатлена моим страстным порывом повоевать с Хардом.

– Никогда не сдавайся, подруга, – обладательница боевого раскраса заговорщически подмигивает мне, и доброжелательная улыбка на губах трансформируется в загадочную ухмылку со скрытым подтекстом, а серебряное колечко на нижней губе вдруг превращается в маленькое холодное оружие.

Зеленые глаза моей спасительницы сияют изумрудным блеском. Я не знаю, чем заслужила такое внимание и что послужило резкой смене ее настроения: новое знакомство с умной студенткой, которая поможет закрыть долги и натаскает в учебе, или моё поведение с самым отвратительным парнем Беркли.

Кэт ободряюще похлопывает меня по плечу и направляется к кабинету мисс Кёртис. Возможно, мне повезет, Аманда предложит ей в качестве дополнительного факультатива мой, и на занятиях будет хоть один знакомый человек, так же как и я не смыслящий в живописи.

Улыбаюсь на прощанье своей новой знакомой, ощущая медленно нарастающее раздражение и желание совершить несусветную глупость… Не знаю, что злит меня больше: поведение Харда или отсутствие его реакции на мою попытку защититься. Мне нужно успокоить и привести мысли в порядок.

***

Библиотека – моё убежище. Книжные стеллажи, заставленные художественными произведениями и научной литературой. Вымышленные, прекрасные миры переплетаются с научными фактами, опровергающими домыслы. Маленький дом для бумажных жильцов, через которых можно путешествовать в разные миры, только переворачивая страницы.

Я испытываю успокоение, благоговение и умиротворение, стоит мне перешагнуть порог и ступить в мир, где все возможно. Стресс от неприятной встречи с Хардом испаряется, когда я захожу в родную обитель и чувствую себя как дома среди бумажных, но самых приятных собеседников.

Стеллажи, плотно укомплектованные книгами по жанрам, расположены на левой стороне длинного читального зала. Для чтения и работы с книгами отведена светлая зона, что тянется вдоль панорамных высоких окон из которых открывается прекрасный вид на сад. Массивные дубовые столы со стульями и светильниками стоят около каждого окна. При входе в библиотеку своё место занимает миссис Болм – смотрительница книжного мира, трепещущая над каждой страничкой. Только благодаря ей книги возвращаются домой в установленный срок и в идеальном состоянии. Боже упаси, вернуть книгу в потрепанном виде! Гнева Сильвии Болм никому не избежать, за исключением меня. Но таких, как я больше нет, поэтому каждые выходные в библиотеке назначаются дежурные из числа провинившихся по нанесению телесных повреждений подопечным миссис Болм. Наедине с книгами в тишине и покое – мечта такой ненормальной девушки как я. Именно поэтому несколько раз в месяц я добровольно напрашиваюсь на дежурство и коротаю свои одинокие дни в компании печатных друзей.

– Привет, миссис Болм, – останавливаюсь около её столика и счастливо улыбаюсь. Я любила эту строгую, но справедливую женщину. И если быть откровенной, ее любят и уважают многие студенты. Просто боятся признаться себе в этом.

– Привет, Майя, – Сильвия отрывает взгляд от заполнения формуляров, и её васильковые глаза светятся от счастья. – Один год позади. Впереди новые достижения и успехи?

– Поучиться я еще успею. Сейчас мне необходимо просто посидеть в тишине и расслабиться, – поправляю лямку рюкзака и присматриваюсь к девушкам, шепчущимся обо мне. Столкновение с Хардом обрушивает на мою голову всеобщее внимание. Это приятно и одновременно пугающе. Что-то мне подсказывает, что моё поведение с мужским божеством, коим выступает этот похотливый козёл в глазах девушек, возмутительно и неприемлемо для них.

Улыбаюсь миссис Болм и направляюсь к своему маленькому закуточку в самом конце зала подальше от любопытных глаз. Проходя мимо девиц, обсуждающих мой поступок, улавливаю обрывки фраз.

– Это Майя, – незнакомая мне девушка понижает голос и пригибается к столу. Моё имя звучит тихим шёпотом, как имя некоего божества. Вопрос только в том, какого: которому будут поклоняться, или кого станут проклинать?

– Она поступила смело.

– Это не смелость, а глупость. Хард, конечно, не причиняет девушкам вреда в физическом плане, но в моральном, он может задавить её и превратить жизнь этой смелой идиотки в ад. – Всё-таки и она тоже считает меня смелой! Глупо лыблюсь и прибавляю шагу, чтобы никто из моих новых поклонниц не подумал, что я подслушиваю чужой разговор. До ужаса приятный и мотивирующий на опасные глупости разговор.

Между книжными стеллажами с современной и научной литературой пригрето моё излюбленное местечко. Не читаю, но являюсь частью вымышленного мира и мира науки.

Сажусь по-турецки на пол и достаю из рюкзака томик рассказов Фрэнсиса Скотта Фицджеральда³. Чтение небольших историй меня успокаивает, а еще это хороший способ показать всем, что ты занят важным делом, а вовсе не прячешься от окружающего мира и одиночества.

– Я по тебе так соскучилась, – женский лепет слышится подозрительно близко и досягаемо. Книжный стеллаж, к которому я прислоняюсь неожиданно и резко сотрясается от напористого давления двух тел и бьёт меня по спине, вышибая из рук томик рассказов в мягком переплете. Какая-то одна увлечённая парочка бесцеремонно вваливается в моё тихое убежище, собираясь, очевидно, уединиться.

Да, что за день сегодня такой? Сначала встреча с Хардом в коридоре. Теперь двое извращенцев прямо за моей спиной пытаются совокупиться. Отвратительно. Но большинство студентов используют библиотеку для быстрого перепихона между книжными полками, отлично скрывающими их безобразие.

Подбираю отлетевшую в сторону книгу и бережно стряхиваю с неё пылинки. Шебуршание, тяжелое дыхание девушки и шёпот по соседству повышают уровень адреналина у меня в крови. На коленях я подползаю к стеллажу и снимаю одну книгу с четвертой полки, утыкаясь взглядом в мужскую задницу в джинсах. Быстро возвращаю книгу на место и оседаю на колени, пылая от стыда. На синем корешке книги стертыми и выцветшими буквами написано: «Иммануил Кант. Трактаты». Да, не думал великий философ, что его многотомные труды будут служить отличным подспорьем для студенческих задниц.

Перевожу дух и откидываю пряди волос. Встаю на ноги и снимаю с верхней полки две первые попавшиеся книги, разглядывая в маленькой бреши мелькающее лицо девушки. Я ее не знаю, но судя по тому, как она активно лезет в штаны к своему партнеру, он знает её. Миловидная брюнетка обнимает парня, повиснув у него на шее. Нашептывая непристойности ему на ухо, она глуповато хихикает и требовательно трется своей грудью о тело брюнета. Ее заводит собственная игра, а парень кажется просто хочет поставить очередную галочку в своем списке напротив имени девушки. Она мило хихикает, расстёгивая ширинку молчаливого любовничка. Я слышу этот характерный звук и вздрагиваю, едва не выронив книги и не выдав своего присутствия. Сердце бешено колотится в груди и меня прошибает на пот. Нельзя подсматривать за происходящим, но это так возбуждает и заводит, что я затыкаю свою нудную правильность.

Незаметно подглядывая за интересной сценой, пряча лицо за книгами, чувствую себя воровкой, которая крадет минуты уединения этих озабоченных извращенцев.

– Томми?

Томми? Моргаю как ослеплённый олень на дороге и обдумываю услышанное. Девушка разочарованно вдыхает, расстроенная реакцией своего бойфренда на ее умелые ласки или своими сексуальными способностями, которые перестали работать.

– Томми, что не так? – мельком вижу, как она гладит его по лицу и грустно улыбается. Определенно местная соблазнительница ждала бурную реакцию на её умелые ласки, а у Харда в штанах на полшестого.

– Томми…? – меня передергивает как от удара током и желание завизжать от счастья и разрыдаться на месте от собственной тупости переплетаются. Томми – это Хард?

Возвращаю книжки на место, заполняя узенькое окошко в другой недоступный мне мир, быстро сажусь, нет падаю на пол, и хватаюсь за свои рассказы. Усиленно читай, идиотка, и они ничего не заподозрят.

Другой мир за соседним стеллажом затихает и готовится настигнуть моё мирное существование, обвинив меня в извращении. Но это они собирались перепихнуться. А я подглядывала. Начало нового учебного года такое тяжелое и стрессонеустойчивое.

– А ты кто еще такая? – брюнетка появляется в моём личном пространстве в короткой мини-юбке и бежевом топе на тонких бретельках. Девица выглядит весьма привлекательно и эффектно. Будь я парнем, тоже клюнула бы на её смазливенькое личико, которое сейчас перекошено от злости. Она негодующе сверлит меня взглядом, гневно сложив руки на груди. Девушка планировала предаться сладостному забвению на книжных стеллажах и насладиться мастерством… Томми, а я так нелепо разрушила их идиллию. И нет ничего хуже разгневанной студентки, которая готовилась словить кайф, а словила только облом. В моем лице. Где-то сейчас за стеллажом настраивается на бой… Томми. Лицо сводит от улыбки и мне стоит огромных усилий, чтобы не заржать в голос.