– Заткнешься ты уже?

– Нет.

– Будет лучше, если твои солдаты будут обращаться к тебе «лэрд».

– Лэрд Гор? Не смеши меня, Ранмир. И других тоже. Я сир Гор, им и останусь. Пойду, гляну, как живут защитники Игниса. Что пьют, что жрут. Может, и я с ними пожру. А лучше выпью.

Сир Гор поправил ножны и с озабоченным видом посмотрел на дыру в своем потрепанном сером плаще простого наемника. По его губам скользнула усмешка. Лэрд Гор!

Ранмир проводил его взглядом и достал транспортер. Есть дела, которые не стоит откладывать. «Пунктум рита». Калифас.

4

Он очнулся у двери в личные покои отца, выравнивая дыхание и без конца моргая, чтобы поскорее вернулось зрение. Невольно поморщился: неприятная штука этот транспортер. Но зато полезная, когда надо поговорить с кем-то срочно и по секрету. Пройди император порталом в Калифас, об этом тут же узнал бы Намир. Которому докладывают обо всем, что происходит в империи. На особом учете порталы. Ранмир не был уверен, что старший брат и несанкционированные перемещения высших не научился пеленговать. У Намира аль Хали, как оказалось, много секретов.

Охрана склонилась при виде императора. Весь Калифас без колебаний присягнул Ранмиру аль Хали на верность.

– Мой отец у себя? – спросил он.

– Да, император.

– Один?

– Да.

Он взглядом показал: откройте дверь. Наемники не посмели ослушаться.

– Ранмир?! – отец несказанно удивился. – Я хотел сказать, император.

– Я пришел к тебе, как твой сын. Как Ранмир аль Хали. Мы не говорили с тобой ни до, ни после коронации. Мне показалось, что ты недоволен.

– Если ты пришел сюда, как Ранмир, то я могу сказать тебе правду: да, я недоволен.

– Я могу сесть?

– Ты спрашиваешь у меня разрешение, как у отца или как у сьора Калифаса?

– Намир не знает, что я здесь. Никто не знает.

– Тогда садись. Подать вина?

– Не надо.

– Что у тебя с рукой? – сьор Самир кивнул на повязку.

– Это плата кровью новому командиру гарнизона Игниса. Сир Гор деньгами не берет, – усмехнулся Ранмир.

– Ты очень рискуешь, приближая к себе этого безродного бродягу, – нахмурился отец.

– Мой высокородный брат Намир гораздо опаснее. И ты это знаешь.

Ранмир сел в кресло и пошевелил могучими плечами. Удобно. Он здесь дома. Когда Ранмир был маленьким, он любил бывать у отца, который казался тогда большим и самым сильным. Показывал, как пользоваться сферами и настраивать транспортер, в первый раз налил вина.

Может, и в самом деле, выпить? Но нет. Что-то Ранмиру подсказывало: вино ему понадобится после разговора с отцом, и в большом количестве.

– Мне лестно, что мой сын император, – сьор Самир тоже сел.

– Но…

– Но?

– Конвенция, Ранмир. Как ни крути, но ты ее нарушил.

– Скажи честно: ты примкнул к заговорщикам? У них три армии. Калифас тоже пойдет против меня?

Самир аль Хали заколебался.

– Мое сердце тянется к сыновьям, – сказал, наконец, он. – Но разум протестует. Вы оба перешли черту. Нельзя убивать высших. Нас и без того осталось мало.

– Но ведь не я это начал! – разгорячился Ранмир. – А проклятые Закатекасы! Я отомстил за Калифасу, твою сестру! Которую они, эти Закатекасы подло убили!

– Это не они.

– А кто?!

– Ты ошибся, Ранмир. Твой брат гораздо умнее тебя. Намир, конечно, не ожидал, что ты явишься в Игнис и захватишь престол, когда стравил тебя с Тактакором.

– Что значит, стравил?

– Это он убил первую императрицу.

– Ты шутишь?!

– Нет.

– Но почему?!

– Во-первых, чтобы не дать тебе жениться на Чиките. Брак со старшей принцессой богатейшего Дома усилил бы тебя. Намир посчитал, что довольно будет с младшего брата и двоюродной племянницы императора. Во-вторых, Калифаса заразилась идеей мужа. Они были не только супругами, но и вместе занимались наукой. Намир доказывал им, что остальные ковчеги, покинувшие во время распада нашу родную планету, не долетели до цели. Если бы нас искали, то давно нашли бы. Но космос молчит. Значит, мы устроились лучше всех. И не надо ничего менять. Не надо никого искать. Рисковать не надо. Затормозить эти треклятые реакторы навечно. Тактакор с Калифасой пытались Намира переубедить. Я слышал, как они отчаянно спорили.

– И Намир решил убить свою тетю?!

– Он необычайно жесток. Никаких чувств у него нет. Только расчет.

– Но чего он хочет?

– Безграничной власти, – пожал плечами сьор Самир аль Хали. – Покончить с реформами, усмирить рабов, которые стали требовать какие-то права. Покорить горцев. Основать императорскую династию аль Хали, которая будет поддерживать империю, ее устои, иерархию, власть высших.

– Множить невежество, делая культ из артефактов и еще больше запугивая подданных, усмехнулся Ранмир.

– Именно так.

– Но я уже основал династию!

– У тебя нет законнорожденного сына.

– Это вопрос времени.

– Но пока наследника у тебя нет.

– Как Намиру удалось выманить тетю в Чихуан? А главное зачем?

– Чтобы ты думал, будто Калифасу аль Хали убили Закатекасы, и мстил за нее. Моя сестра была доверчива. Намир сказал, что согласен с доводами Тактакора. И пригласил тетю инкогнито посетить праздник весны в Чихуане. Намир лучший знаток ядов во всей империи. Моя сестра доверяла старшему племяннику и не включила защиту. Так что ты совершенно напрасно расколотил торпедами Чихуан, Ранмир. Закатекасы ни в чем не виноваты.

Он сидел, потрясенный.

– Но почему ты мне раньше это не рассказал, отец?!

– Вы оба мои сыновья, – грустно улыбнулся Самир аль Хали. – Я горжусь вами. Намир такой, какой он есть, его уже не изменишь. Я бы и дальше молчал, но я хочу, чтобы ты знал. За всеми несчастьями, которые с тобой случаются, стоит твой старший брат. Он все контролирует, все просчитал и у него есть какой-то план.

– Что же мне делать? Убить своего брата?

– Я не могу тебе этого посоветовать. Более того: как ваш отец, я буду тебя отговаривать. Намир мне тоже дорог.

– А с ним ты не пробовал поговорить?

– Чтобы оставил тебя в покое? Признал твое первенство? Ведь ты теперь император. Намир скажет: «да, конечно». Он ведь тебе присягнул.

– И тут же попытался подкупить сира Гора, чтобы он меня убил, – горько сказал Ранмир. – Первое что я сделаю, это усилю личную охрану. И… мне надо посоветоваться.

– С леди Кенси? – улыбнулся вдруг отец.

– Она тебе не нравится?

– Нравится, после того, как проводив меня до моих покоев в Игнисе, леди любезно предложила себя.

– И ты принял это предложение?

– Зачем тебе знать? Не нравится делить с кем-то женщину?

– С кем-то! Ты мой отец!

– Успокойся: леди Кенси старая потасканная шлюха, а мне нравятся молодые.

Ранмиру не понравилось, как отец отозвался об Иньес. Почему-то императора это задело. Он встал:

– Я, пожалуй, пойду.

– А зачем ты все-таки приходил, Ранмир? – отец тоже встал.

– Хотел тебя предупредить. Насчет Намира. Он может захотеть стать для начала сьором Калифаса, не сразу императором.

– Кто тебя надоумил?

– Не имеет значения.

– Я знаю о планах Намира, – размеренно сказал отец. – Я ведь тоже аль Хали. Я не примкнул к заговорщикам, но и на Чихуан не пойду. А также на Фригаму и Нарабор. Пока я – сьор Калифаса. И моим сыновья придется с этим считаться.

Ранмир достал транспортер. Пора возвращаться.

– Мать не хочешь увидеть? – внимательно глядя на него, спросил сьор аль Хали.

– Скажи ей, что я здоров, – равнодушно сказал Ранмир.

– Как знаешь. Она тебя тоже не любит.

– Она никого не любит. Главное, она так и не смогла полюбить Калифас. Почему граты Великих Домов так не хотят сюда замуж?

– Сам-то как думаешь? Ты сделал свою жену счастливой?

– Сатара родила мне дочь, – нахмурился Ранмир.

– Которую ты даже не пожелал увидеть. Кстати, ее назвали Эсмирой.

– Мне все равно.

Он задал координаты. Игнис.

– Я всегда рад тебя видеть, отец.

Сьор аль Хали тихо рассмеялся. Когда он остался один, то подошел к висящей над столом сфере и какое-то время задумчиво на нее смотрел. Малышку Эсмиру взяла к себе бабушка. Надо бы их проведать. Как-никак, у Дома аль Хали теперь есть грата. Предмет торга. К тому же Эсмира теперь дочь императора. А, значит, возможная кронпринцесса.

… Со дня присяги и их скоропалительной свадьбы Ранмир проводил у Чикиты каждую ночь, как и обещал. Он даже верил, что жена теперь будет единственно женщиной в его жизни. У них родятся сыновья, и основателем династии аль Хали станет именно Ранмир, императорский род пойдет от него.

Но сегодня он был хмур и рассеян. Слова отца не давали Ранмиру покоя. Чикита ведь уверяла, что не Закатекасы стоят за убийством первой императрицы. И была права.

– Что случилось, Ранмир? – не выдержала жена.

Она была в новой ночной сорочке, тончайшие кружева и золотое шитье которой, красиво оттеняли теплый тон кожи, каждую луну императрица подолгу проводила у зеркала, к ней беспрерывно шли портные, массажистки, знахари со своими снадобьями, торговцы драгоценностями и тканями. Чикита испробовала все, оставалось лишь надеяться, что не зря. Ранмир ее страстно желал, он возбуждался, едва вдохнув ее запах и спустив со смуглых плеч Чикиты ночную сорочку. Большая грудь, которую соблазнительно подчеркивало невесомое кружево, по-прежнему была прекрасна, увядание ее не коснулось.

Муж казался неутомимым, они засыпали лишь под утро. Чикита спешила встать первой, чтобы скрыть следы усталости, воспользовавшись умелыми руками рабынь. Которые творили чудеса, убирая тени под глазами и разглаживая мелкие морщинки на лице. Пробуждение Ранмира императрица встречала сияющей, так что он не прочь был остаться в спальне и после завтрака.

«Как долго я это выдержу?» – с грустью думала Чикита. «Муж даже не подозревает, каких усилий мне стоит так свежо выглядеть и что кроется за улыбкой, которой я отвечаю на его предложение задержаться, чтобы вновь насладиться друг другом. Рабыни еле успевают до вечера снять боль. Ведь Ранмир огромен, причем везде».

– Скажи, ты счастлива?

Ранмир сегодня не спешил раздеваться. Все эти ночи они почти не говорили. Ранмир жадно набрасывался на женщину, о которой столько думал, которую страстно желал. Казалось, эту жажду не утолить. Раз за разом он возвращался в свою юность, к тому моменту, как они с Чикитой надолго расстались в весеннем саду. Вместо того, чтобы через несколько лун пожениться.

Не будь этого, не лежали бы сейчас в руинах Чихуан и Фригама. Не плакал бы по единственному сыну Ренье Халлард. Оказалось, безжалостного убийцу из Ранмира сделал брат!

– Я уже не так молода, – осторожно намекнула Чикита.

– Я сделал тебе больно? Слишком напорист?

– У меня никого не было кроме мужа, да и тот так редко бывал в моей спальне, что я, считай, и не знала мужчину. Для меня все это непривычно. И странно.

– Странно? – он с удивлением смотрел на жену. – А я думал, ты сгораешь от страсти.

– Зачем друг другу лгать? Тебе нужен наследник.

– А тебе трон? Жизнь, к которой ты привыкла?

– Ты мне очень дорог, Ранмир. Но ты совершенно изменился. Раньше твои поцелуи были нежными, а руки ласкали, а не терзали. Помнишь, как ты баюкал меня на груди? И пел мне: «моя радость, моя черноокая Чикита…»

– Я пел?!

– Мы дуем сейчас на угли, пытаясь разжечь костер, который давно погас.

– Скажи лучше, пытаемся высечь искру из того, что намокло от твоих слез, – разозлился он. – Ты могла бы стать моей любовницей, будучи императрицей. Я ведь тебя просил.

– Фамильная честь, Ранмир. И гордость. Я – грата. Мы жены, а не любовницы.

– Не все. Жена Намира родила бастарда еще до того, как вышла замуж.

– Что ты говоришь?!

– Я дал ему титул в обмен на присягу его деда, Ренье Халларда. Виктория в отличие от тебя оказалась не только сильной, но и смелой. А ты струсила. Хотя Тактакор далеко не Намир. Да любила ли ты меня?

– Что с тобой сегодня случилось?

– Меня провел мой собственный брат, – проворчал Ранмир. – Похоже, я многого не знал. А ты, Чикита? Неужто ты ни разу не подслушивала, о чем говорит твой муж со своим старым другом Ренье?

– Но это было так скучно! Они говорили о науке. О каких-то экспериментах. Много говорили о том парне, который сгорел.

– О каком еще парне? – нахмурился Ранмир.

– Эдард, кажется, так его звали. Ренье жаловался, что не доглядел, муж сокрушался, что позволил этому Эдарду отправиться в Нарабор.

– Эдард… – наморщил лоб Ранмир. – Постой… Сир, то есть уже сьор Дэстен сказал, что так звали его отца. Сир Эдард Хот. Но почему о нем знал Тактакор? И почему ты говоришь: сгорел. Я знаю, что сира Эдарда Хота казнили.

– Я говорю то, о чем слышала. Ты сам спросил.

– Отец меня сегодня расстроил.

– Ты был в Калифасе?!

Ранмир с досадой подумал, что проговорился. Но жена его не предаст.

– Оставим разговоры о политике, – он неторопливо стал раздеваться. – Моя жена… Я хотел сказать, Сатара никогда не жаловалась, что я… чрезмерно пылок.

– Она тебя просто боялась.

– А ты?

– И я иногда боюсь, – призналась Чикита. – Меня ты тоже убьешь, если я рожу тебе дочь?

– Этого не случится, – нахмурился Ранмир. Но потом сказал: – Ты бы сходила к астрологу. Узнала, какой день благоприятен для зачатия мальчика.

– Ранмир! – ахнула Чикита. – Ты же всегда называл это дьявольщиной! Не верил ни в какую магию! У тебя даже нет придворного астролога!

– Но у тебя-то есть, – проворчал Ранмир. – Не скажу, что эта ледяная баба меня так уж напугала…

– О ком ты?

– Веста. Мать-настоятельница. Я отправил ее в каменоломни, надеюсь, она уже сдохла. Эта старая вера… Ты что-нибудь знаешь о ней? О Триаде?

– Мало.

– А что говорил твой муж?

– Он был ученым. И в магию не верил. Но говорил, что слово имеет силу. Если каждый день о чем-то просишь, и просьба твоя справедлива, откликнутся миры, над которыми наука не властна.

– Черная магия? Она все-таки есть? – озабоченно спросил Ранмир.

– Признай, что даже мы, высшие, властны не надо всем. Я и в самом деле схожу к астрологу, вздохнула Чикита.

– А я со своей стороны тоже постараюсь, – ухмыльнулся Ранмир. Он, наконец, разулся. – Давай-ка жена, сними с меня подштанники. А то я умаялся за день.

– О, Мрак! Что у тебя с рукой?! – ахнула Чикита.

– Вот потому я и попросил тебя помочь раздеться, – поморщился Ранмир. – Не хватай за нее, прошу. А то рана откроется. Аккуратно раздень меня и сделай так, чтобы я тебя захотел. Сегодня тебе придется постараться, радость моя. Я мало того, в расстроенных чувствах, еще и ранен.

Чикита вспыхнула. Грате не подобало выполнять такие просьбы! Она прекрасно поняла, что имеет в виду Ранмир. Ей следует руками, а заодно губами поласкать ту часть тела любимого мужа, на которую Чикита до сих пор не могла смотреть без опаски и стыда. Императрица знала только двух мужчин, своих мужей, но подозревала, что Ранмира природа щедро наделила всем. Его тело совершенно. Тело воина, который покоряет города, и в каждой из встреченных на пути к очередной победе приглянувшихся ему женщин оставляет свое семя. По праву завоевателя.

Хорошо, что в спальне полумрак. Щеки горели, когда Чикита осторожно положила руку на огромный даже не в боевом состоянии член, который тут же шевельнулся.

– Смелее, жена, – тихо засмеялся Ранмир. – А то отправлю тебя в горы, в ученицы к адепткам истиной веры. Они ненавидят мужчин, но умеют вытрясать из них деньги так, что пока у тебя в кошельке есть хоть одна монета, ты, ни о чем другом и думать не можешь, кроме траханья.

– Ранмир!

Как же он был груб! Чикита снова почувствовала себя осажденной крепостью. То, что она так неумело целовала и гладила, наливалось несокрушимой силой. А это значит, что император вот-вот ринется на штурм.

5

Дэстен успел вовремя. Едва он пришел в себя, ярко засветилась висящая над столом сфера. Его вызывал дед.

– Дэстен? Ты здесь? – лицо Ренье Халларда было взволнованным.

– Да. Как дела на побережье?

– Скверно. Много раненых. Здесь ведь нет подземного яруса. Людям негде было укрыться. Мне придется задержаться.

– Надолго? – замирая, спросил Дэстен, который планировал отправиться не только в Чихуан, но и в Калифас, проведать мать, которую давно уже не видел. Но не хотел, чтобы дед узнал о том, что Дэстену удалось перезагрузить транспортер и ввести в него свой личный код. Код крови.

Какое-то время Дэстен хотел насладиться полной свободой. И убежать вместе с Ололой туда, где их никто не найдет. Для этого всего лишь надо раздобыть второй транспортер. Но кто теперь запретит Дэстену войти в хранилище под дворцовым Храмом и взять фамильный артефакт? Ведь Дэстен – сьор Халлард, наследник Дома, пока не отказался от титула.

– На семь лун я останусь на побережье, а дальше будет видно, – сказал дед, и Дэстен вздохнул с облегчением. Сьор Халлард это заметил.

– В Нараборе все в порядке? – с тревогой спросил он.

– Да.

– А почему у тебя такой вид? Что ты задумал? Я же вижу: ты взволнован.

Мрак возьми! Дед читает его, как открытую книгу!

– А ты бы не волновался, если бы тебя, простого наемника, сира, вдруг объявили сьором и наследником Великого Дома?

– Значит, твое волнение связано только с этим?

– Ну, еще с выбором, который ты передо мной поставил. Ты ведь прекрасно знаешь, что я люблю Ололу.

– Мы это уже обсудили, – нахмурился дед.

«Хорошо, что я разгадал секреты артефактов», – мысленно улыбнулся Дэстен. «Выбор за мной, и даже ты, сьор Нарабора меня не остановишь».

– Завтра я снова выйду на связь. Будь в это же время у себя, – предупредил дед.

«Я теперь тоже могу выйти на связь», – самодовольно подумал Дэстен, которому нравилось водить всесильного хозяина Нарабора за нос. Наверняка и другие артефакты можно активировать, введя в них код крови.

– Хорошо, – сказал он, сдерживая улыбку.

– Ты как-то странно послушен, – задумчиво сказал дед. – Явно что-то задумал. Пообещай мне: прежде чем сделаешь глупость, ты со мной поговоришь. Клянусь тебе не мешать. Просто попытаюсь переубедить.

– Согласен, – на этот раз Дэстен и впрямь улыбнулся. Поцелуи Ололы были куда более убедительны, чем слова деда.