Глава 6

Теон Морель стоял в полном недоумении, застыв на месте и всем своим существом продолжая переваривать этот совершенно абсурдный, нелепый, выбивающийся из всех рамок приличия инцидент. Его заведение, престижный и элитарный «Nebula» – то самое место, где буквально каждая, даже самая незначительная деталь, начиная от изысканного интерьера и заканчивая эксклюзивным, тщательно продуманным меню, было доведено до совершенства, – только что в мгновение ока превратилось в арену для постыдной, скандальной сцены, которую с невероятной развязностью устроила какая-то совершенно невоспитанная девчонка.

И самое ужасное, самое непоправимое во всей этой ситуации заключалось в том, что несколько влиятельных, статусных гостей, чье мнение было крайне важно для репутации заведения, явно, без тени сомнения обратили свое пристальное внимание на этот неприятный, компрометирующий конфуз. Статус заведения, его безупречная репутация, могла пострадать, причем самым серьезным, самым катастрофическим образом.

Что если кто-то из присутствующих, воспользовавшись моментом, снял это унизительное зрелище на видео? Что если эти кадры уже сейчас распространяются по социальным сетям? Что если из этого незначительного, на первый взгляд, происшествия можно будет раздуть настоящий скандал, который нанесет непоправимый урон имиджу «Nebula»? Эта навязчивая, мучительная череда тревожных мыслей неудержимо атаковала его сознание, не давая ни на секунду перевести дух.

Из этого хаотичного, раздраженного потока сознания его неожиданно, резко выбил настойчивый телефонный звонок.

– Да, мистер Вандербилт, – его голос, несмотря на внутреннюю бурю, звучал ровно, спокойно, абсолютно профессионально, хотя кончики пальцев его левой руки совершенно непроизвольно, нервно выбивали беспорядочный, прерывистый ритм по идеально отполированной поверхности барной стойки. – Не переживайте, пожалуйста, всё находится под полным, абсолютным контролем. Да, я должен признать, что в этом месяце наш доход действительно немного, незначительно упал, но это, уверяю вас, всего лишь временное, сезонное явление, не более того. Я уже принял твердое, взвешенное решение инвестировать довольно крупную сумму в масштабную рекламную кампанию и оптимизировать расходы. Я лично все решу, не сомневайтесь. Кроме того, мы планируем представить несколько уникальных авторских напитков и особый сорт кофе от лучших поставщиков. Искренне думаю, что все будет просто прекрасно.

Он положил трубку с легким щелчком, но напряжение в плечах не исчезло. Его взгляд упал на стакан с кофе, который эта сумасшедшая оставила на стойке. Крышка была слегка приоткрыта, и жидкость внутри выглядела не просто неаппетитно – она напоминала какую-то химическую смесь. Что за чертов эксперимент?

Недолго думая, он поднял стакан и отхлебнул. Густая, странно-терпкая жидкость обожгла язык, и он едва не поперхнулся, резко поставив стакан обратно.

– Боже мой, – прошипел он, сжав веки на секунду, чтобы переждать волну отвращения. – Кто вообще допустил это в меню? Да, заведение концептуальное, но это просто отвратительно! – Его голос, обычно сдержанный, теперь звучал резко, почти зло. Он повернулся к бармену, который небрежно вытирал кофемашину, будто ничего не произошло. – Это же полный провал! Уберите это из меню немедленно!

Внезапно он осознал: она была права. Не все эксперименты со вкусом оказывались успешными, и этот коктейль из копченой паприки и устричного соуса был живым доказательством.

Его взгляд скользнул по стойке, и он заметил маленький кожаный картхолдер, забытый в спешке. Черт, эта сумасшедшая оставила свои карты.

Он резко вышел на улицу, оглядываясь по сторонам. Улица была заполнена людьми – деловыми мужчинами в костюмах, туристами с камерами, женщинами с покупками, – но золотистых волос сумасшедшей девицы среди них уже не было. Отлично, подумал Тео, раздраженно вздохнув, и вернулся внутрь.

В своем небольшом кабинете в дальней части помещения он сел за стол, отодвинул многочисленные папки, контракты с поставщиками. Стол был завален бумагами – счетами, меню со пометками. Он вытащил все содержимое картхолдера, на водительском удостоверении она смотрела в камеру с нейтральным выражением – никаких эмоций, только ясные серые глаза и легкая полуулыбка, будто она знала что-то, чего не знал он. Когда она молчит, выглядит вполне адекватной, мелькнула у него мысль. Софи Эванс. Прочитал он, проводя пальцем по ламинированной поверхности.

Он перебрал остальные карты – две кредитки, потертые по краям от частого использования, скидочные карты каких-то продуктовых магазинов , монетка из Китая с отверстием посередине, вероятно, на удачу. Он покрутил ее в пальцах, а затем подбросил в воздух и поймал, прежде чем положить на стол. Черт, теперь придется это вернуть, подумал он, разглядывая маленький талисман.

Он взял телефон, экран осветил его усталое лицо в темноте кабинета, и начал вводить в Instagram ее имя. Пролистал первые десять аккаунтов, потер виски, пытаясь вспомнить хотя бы аватарку ее блога – было ли там фото с десертом? Или может ее лицо? – но все безуспешно. Его пальцы нервно постукивали по столу в такт его мыслям. Пролистав еще десяток аккаунтов, он нашел ее. Блог @SophieauSucre – что с французского означало "Софи с сахаром" – он невольно улыбнулся, представив, как она долго выбирала это название. Открыв профиль, он начал печатать сообщение : «Добрый вечер, это Теон Морель, управляющий "NEBULA". Сегодня вы решили устроить весьма бурную сцену и даже не заметили, как забыли тут свой картхолдер. Вы можете забрать его в любое время, я предупрежу сотрудников.» Его палец замер над кнопкой "отправить", прежде чем он нажал ее, обреченно откинувшись на спинку кресла.

Он открыл аккаунт и начал листать видео, прокручивая их одно за другим, как страницы чужого дневника. Они не были профессиональными – камера иногда дрожала, фокус сбивался, она не вырезала некоторые моменты, где запиналась или неожиданно смеялась, прерывая собственное объяснение. Но в эти несовершенные моменты ее глаза горели особенным светом, когда она воодушевленно, мягким, почти интимным голосом описывала, как именно рикотта и щепотка лимонного сока раскрывает истинный вкус малины, превращая обычный десерт в маленькое чудо.

Он досматривал видео почти до конца, завороженный этой непринужденной искренностью. На одном из роликов она стояла в простой белой футболке, без макияжа, и что-то взбивала в миске, иногда она бросала взгляд в камеру и улыбалась – не для зрителей, а словно сама себе, как будто делилась секретом с близким другом.

В другом видео она, уже ближе к ночи, при свете кухонной лампы, пробовала только что приготовленный крем, и на ее лице отразилось столько детской радости, что он невольно улыбнулся в ответ экрану.

– Если добавить щепотку молотого бадьяна, – говорила она, улыбаясь в камеру, – то вкус становится… ой!

Ложка выскользнула у нее из рук и упала на пол. Она рассмеялась – звонко, без всякого смущения.

– Ладно, возьмем другую. Как я говорила, бадьян делает вкус…

Тео неожиданно почувствовал, что уголки его губ дрогнули. Он заметил, что она часто давала своим блюдам французские названия: "Pêches Mélancoliques" ("Меланхоличные персики") – десерт с шафраном и белым шоколадом, "Soufflé du Cauchemar" ("Суфле из кошмара") с черной смородиной и перцем, "Rêve d'Automne" ("Осенний сон") – тыквенный мусс с карамелизированными каштанами. И самое удивительное – она даже не стала переснимать эти моменты, когда французское произношение давалось ей с трудом, оставляя в видео свои смешные оговорки и тут же смеясь над собой.

Его просмотры прервались, когда на телефоне появился звонок. "Керрол" – высветилось на экране. Он вздохнул, прежде чем ответить.

– Привет, милый, ты уже освободился? – прозвучал ее голос. – Ты же помнишь, что сегодня семейный ужин?

Он потер глаза.

– Да, конечно, я освобожусь. – Он машинально посмотрел на часы, оценивая, сколько времени у него осталось. – Через два часа, мне еще кое-что надо закончить. – В его голове мелькнула мысль, и он добавил, стараясь, чтобы голос звучал легче: – Может быть, все же заедешь сюда и поедем вместе? Попробуешь наш новый салат с обжаренными гребешками, трюфельным маслом и пюре из цветной капусты – шеф сегодня особенно хорош. И поедем вместе.

– Нет, дорогой, ты же знаешь, я не люблю бывать у тебя на работе, а еще эти пробки – ответила она с легким раздражением в голосе. – Тем более хотела заехать еще и купить маме тот фарфор, что она тогда увидела. Люблю тебя.

– До встречи, – ответил он, глядя на экран телефона, где снова появилось лицо Софи, замершее на паузе в одном из ее видео.

Тео провел пальцами по вискам, ощущая, как под кожей пульсирует начинающаяся головная боль. Он ненавидел эти ужины всем своим существом – каждый мускул в его теле напрягался при одной мысли о предстоящем вечере. Хотя за последние два года они стали привычным, почти еженедельным ритуалом, который нужно было просто пережить, как переживают неприятную медицинскую процедуру, когда знаешь, что анестезии не будет.

Все изменилось с того рокового момента, как Роберт Вандербилт, отец его девушки, по своей инициативе вложил средства в создание «Nebula». "Чтобы ускорить процесс развития их отношений" – как деликатно выразился сам миллиардер, попыхивая кубинской сигарой в своем кабинете с видом на Центральный парк. Это был его проект, его страсть, мечта, которую он вынашивал годами, тщательно продумывая каждую деталь, каждую ноту концепции. Он видел в этом потенциал, но не мог реализовать самостоятельно. Теперь же каждое движение Вандербилта, каждый его оценивающий взгляд, каждая фраза, начинающаяся с "Не забывай кто дал все это тебе …" напоминали Тео, что он всего лишь собственность, марионетка в умелых руках влиятельного человека, который купил себе право распоряжаться его жизнью.

Он никогда не просил этих денег, отказывался брать их понимая, что за ним последуют цепи обязательств. Но судьба распорядилась иначе – Керрол "случайно" показала отцу бизнес-план. Теперь именно Вандербилт решал, когда и куда они всей их "семьей" отправятся на отдых, потому что "так положено". Миллионер с Уолл-стрит, сделавший состояние на безжалостных поглощениях, он каждым жестом, каждым завуалированным советом демонстрировал, что отныне будет принимать решения за Тео -с кем общаться, какие контракты подписывать, как жить.