Глава 5 "Бездушный трофейный охотник"

Бокал в руке Эми дрогнул, когда Адам, небрежно отмахнувшись от своей спутницы – высокой блондинки с нарочито пухлыми губами, которые, казалось, были созданы исключительно для томных полушепотов, – принялся методично обходить бар. Его карие глаза, холодные и оценивающие, скользили по женским лицам с расчетливостью коллекционера, разглядывающего очередной экспонат для своей галереи. Взгляд его был отточен, как лезвие: быстрый, цепкий, безжалостный. Он не просто смотрел – он сканировал, взвешивал, отбрасывал.

– Вот же бессовестный… – прошептала Эми, сжимая бокал так, что хрусталь едва не треснул.

Она наблюдала, как он остановился перед рыжеволосой девушкой в кожаном корсете, который подчеркивал каждый изгиб ее тела, словно специально созданного для мужских взглядов. Его пальцы, длинные и уверенные, уже играли с подвеской на ее шее, будто проверяя прочность цепи. Губы Адама растянулись в той самой снисходительной ухмылке, которая вызывала у Эми тошнотворное чувство – смесь брезгливости и чего-то еще, чего она не хотела признавать.

– О, смотри-ка! – Джейк толкнул ее локтем, его голос прозвучал слишком громко в шуме бара. – Рейнольдс уже переключился на новую.

Эми не ответила сразу. Вместо этого она медленно отхлебнула коктейль, ощущая, как ледяная жидкость обжигает горло.

– Какой сюрприз, – наконец процедила она, язвительность в голосе была нарочито преувеличенной. – Он что, меняет их по таймеру? Как часы, которые тикают ровно до тех пор, пока не надоест?

Адам меж тем уже шептал что-то рыжей на ухо, его губы почти касались ее кожи, а голос, низкий и бархатистый, был специально подобран под этот момент – томный, обволакивающий, как дым сигары. Девушка закинула голову со смехом, обнажив шею – уязвимую, открытую, будто предлагая себя на блюде. Через минуту его рука уже покоилась на ее талии, пальцы впивались в кожу с такой силой, словно он ставил печать собственности.

А взгляд…

Взгляд был прикован к Эми.

Он специально ловил ее реакцию, демонстративно сжимая пальцы на теле незнакомки, словно проверяя, насколько сильно сможет ее разозлить. "Смотри, смотри, как легко я это делаю", – словно говорили его глаза. "Ты думаешь, ты особенная? Ты – просто одна из многих. И я могу доказать это прямо сейчас".

– Ну и тип, – фыркнула Эми, резко отворачиваясь, но было уже поздно.

Она видела. Видела, как он ухмыльнулся, поймав ее взгляд. Видела, как его глаза блеснули – не теплом, нет, а холодным, почти хищным удовлетворением.

Но тут же услышала за спиной:

– Что, ревнуешь?

Адам стоял в полуметре, оставив рыжую в недоумении. От него пахло дорогим виски – Macallan 25-летней выдержки, если быть точной, потому что он никогда не опускался ниже элитного алкоголя, – и чем-то опасным. Может, это был запах кожи его куртки, пропитанной дымом сигар, или что-то глубже, что-то, что исходило от него самого – резкое, дразнящее, не дающее расслабиться.

– Мечтай, – скривила губы Эми. – Меня тошнит от таких, как ты. Разбиваешь сердца и даже не помнишь имен. Ты как ходячее клише: думаешь только тем, что у тебя в штанах, и да, ты прав – клише работают. Ты – прекрасное доказательство.

Она сделала глоток, давая словам повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить:

– Ты пьешь виски, которое стоит больше, чем аренда этого бара, выбираешь сделанных кукол с силиконовой грудью и губами, качаешь мышцы, чтобы компенсировать недостаток мозгов, и при этом свято веришь, что можешь "захватить мир".

Эми наклонилась ближе, ее голос стал тише, но от этого только острее:

– Да, я уже рассказала про всю твою жизнь. Или есть чем дополнить?

Адам замер на секунду, затем медленно приложил руку к груди, изображая раненого.

– Ого, – протянул он, но в его глазах не было ни капли настоящей обиды. Только азарт. – Ты прямо в душу смотришь. Хочешь проверить?

Его пальцы потянулись к ее виску, будто собираясь прочитать мысли, но она резко отстранилась.

– Хочу, чтобы ты исчез.

– Не получится, – он наклонился, и его губы почти коснулись ее уха. Горячее дыхание обожгло кожу, когда он прошептал: – Я уже запомнил твое имя.

Прежде чем она успела ответить, он отошел, бросив через плечо:

– До скорого, Эми.

И растворился в толпе, оставив после себя только запах виски и ощущение, будто она только что проиграла битву, которую даже не понимала, как начать.

Глава 6 "Отражение в черной воде"

Бокал в руке Эми покрылся конденсатом, как и её настроение. Капли воды медленно стекали по гладкой поверхности стекла, оставляя за собой мокрые следы, похожие на слезы. Она наблюдала, как Адам через весь бар перегибается к брюнетке в красном платье, которое обтягивало ее фигуру словно вторая кожа. Его длинные пальцы играли с её серебряной подвеской, перебирая цепочку с хищной грацией. Губы шептали что-то на ухо, от чего та закидывала голову назад, обнажая шею и смеялась слишком громко, слишком нарочито.

Лекси уже вовсю флиртовала с Марком, накручивая темную прядь волос на палец и слушая его очередную историю про серфинг в Бали. Джейк, проводив свою спутницу – у неё завтра была ранняя смена в больнице – вернулся к Эми, по дороге допивая виски.

– Боже, настоящее животное, – сквозь зубы процедила Эми, резко отворачиваясь. – Он же вообще пришел с ней, – она кивнула в сторону Лекси, которая сейчас закатывала глаза на очередную шутку Марка.

– А что, – Джейк разжевывал оливку, наблюдая за сценой с Адамом. – Он просто умеет получать удовольствие от жизни.

– Удовольствие, – её голос дрогнул, но не от ревности, а от омерзения. – Он пришел с одной, а через полчаса уже обхаживает другую. Ты же знаешь, как меня это бесит.

Адам тем временем уже рисовал что-то на салфетке для своей новой жертвы, его карие глаза блестели неестественным, почти театральным блеском – слишком ярким, слишком наигранным. Как дешевые украшения на рождественской елке.

– Как ты вообще с ним познакомился? – Эми нахмурилась. Он так явно выбивался из компании Джейка – тех самых парней, что собирались на выходных за пивом и приставкой, обсуждая футбол и глупые мемы. Адам никогда бы не вписался в этот круг.

– Вы с ним в Майами познакомились, говоришь? – Эми прищурилась, поднося бокал к губам.

– Конференция TechNexus. – Джейк потянулся за её бокалом, но она отодвинула его. – После была, ну, стандартная after-party, – он многозначительно поднял бровь – шампанское, бассейн и пара симпатичных блогершь.

– Как романтично, – язвительно бросила Эми чувствуя как в горле подкатывает комок раздражения.

– Он не романтик. – Джейк потягивал коктейль, наблюдая, как Адам теперь с театральным пафосом целует руку рыжеволосой официантке. – Но на самом деле он неплохой парень. Инвестирует в стартапы IT-проекты, какие то социальные программы, проекты.. Не знаю точно.

– Ага, – фыркнула Эми. – Социальные проекты, – её голос звучал язвительно – То есть его социальный проект – это оставить как можно больше девушек удовлетворенными?

Джейк рассмеялся, но тут же добавил более серьезным тоном:

– Ты не права, но главное его хобби – убегать, убегать от чего-то. От себя, наверное.

Эми замерла, почувствовав странный холодок вдоль позвоночника.

– Что?

– Ну, посмотри на него, – Джейк махнул рукой в сторону Адама, который сейчас слишком громко смеялся, заказывая очередной раунд напитков. – Это же чистый спектакль. Ни один по-настоящему счастливый человек так не кривляется. Возможно, за этим всем скрывается куда больше, чем ты видишь. Но он не раз выручал меня, давал работу, когда было совсем туго.

Эми вдруг заметила то, что упускала раньше. Натянутость в его улыбке, будто за ней скрывается боль. Слишком резкие, почти механические движения, словно он играет роль.

Черные глаза, глубокие, как ночное озеро, поверхность которого гладка и спокойна, но скрывает под собой острые камни. «Интересно, почему сейчас он без очков? Должна признать, они безумно ему идут, пусть он сплошной стереотип, но надо признаться, он правда хорош собой.»

– Мне пора, – она резко встала.

– Уже?

– Устала.

Она не стала прощаться, пробираясь к выходу через толпу. Последнее, что она увидела – Адам, прижавший к стойке ту самую брюнетку, но смотрящий прямо на неё. Их взгляды столкнулись на мгновение, и Эми почувствовала, будто кто-то провел льдом по её позвоночнику.

Глава 7 "Такси"

Весенний ночной город плыл за грязным стеклом такси, расплываясь в дождевых каплях и алкогольной дымке. Фонари тянулись бесконечной желтой лентой, отражаясь в лужах, которые вспыхивали и гасли под колесами. Где-то еще теплилась жизнь: ночные бары, заправки, редкие прохожие, сгорбленные под зонтами. Но все это казалось Эми плохой декорацией к какому-то дешевому спектаклю.

Она прижала горячий лоб к холодному стеклу. Город мелькал за окном, как плохо смонтированное кино – слишком яркое, слишком фальшивое. Алкоголь гулял по венам, но вместо желанного забытья перед глазами вставали раздражающие образы.

Его пальцы, сжимающие бокал с бессмысленной силой – будто хрупкое стекло было последним, что удерживало его от чего-то страшного.

Его смех – громкий, искусственный, как у плохого актера в третьесортной комедии.

И этот наглый взгляд, который лез куда не просили, словно он имел право разглядывать всех как товар на полке.

– Какой же он отвратительный, – выдохнула Эми, наблюдая, как ее дыхание затуманивает стекло.

Он вел себя как типичный урод из дешевого романа – самоуверенный, напыщенный, с этой дурацкой ухмылкой. Такие персонажи всегда вызывали у нее желание швырнуть книгу в стену. Но в жизни нельзя просто захлопнуть обложку и забыть.

Особенно бесило, как он смотрел на женщин – будто разглядывал меню в ресторане. Выбирал, оценивал, пробовал. И самое мерзкое, что они сами радостно шли на эту унизительную игру, как те глупые героини романов, которых она так презирала.

Но иногда, в редкие неуловимые моменты, когда он думал, что никто не видит, маска Адама Рейнольдса давала трещину. В его глазах появлялось что-то глубокое и темное – как черная вода в заброшенном колодце, холодная и бездонная. В эти мгновения его улыбка становилась слишком напряженной, а движения – резкими, почти нервными. Будто под этой показной уверенностью скрывалось что-то настоящее, страшное и живое, что он изо всех сил пытался удержать под контролем.

Эми уже ненавидела это в нем больше всего. Ненавидела, потому что не могла просто отмахнуться, как от очередного самовлюбленного идиота. Потому что в этих редких искренних моментах он становился… интересным. А интересное всегда опаснее, чем просто отвратительное.

Такси резко дернулось на светофоре, и Эми едва не ударилась головой о переднее сиденье. Водитель даже не извинился, наверное, привык к пьяным пассажирам в это время ночи.

Когда машина наконец остановилась у ее дома, Эми с облегчением вывалилась на тротуар. Старый кирпичный дом с облупившейся краской казался сейчас единственным нормальным местом в этом безумном мире. Она с трудом нашла ключи в переполненной сумке, проклиная момент, когда вообще согласилась пойти на эту дурацкую вечеринку.

Но даже захлопнув за собой дверь, она не смогла избавиться от чувства раздражения. Не потому что думала о нем, боже упаси. Адам Рейнольдс определенно был не тем, за кого себя выдавал. Такой простой, но в тоже время глаза выдают пустоту, что-то глубокое и темное.

Глава 8 "Ночь"

На одеяле рассыпались три книги, будто защитный барьер против мира: потрепанная "Джейн Эйр" и книги, купленные прошлым утром. Да, сейчас книга точно поможет отвлечься от этого громкого вечера.

Эми потянулась к "Джейн Эйр", проводя пальцем по знакомым строчкам:

"Он сделал меня любящей его, даже не глядя на меня…"

Губы сами сложились в горькую усмешку. "Как удобно – любить вымышленных мужчин. Они не предают. Не смотрят на других. Не…"

Мысли прервал образ карих глаз, вспыхнувший в памяти. Эти глаза смотрели слишком оценивающе, слишком… профессионально, будто он видел в людях только ресурсы, которые можно использовать.

– Чёрт! – она швырнула книгу на пол, где та легла корешком вверх, будто обиженная.

Подушка приняла её удар, но даже тёплая ванна с лавандовой солью не смыла раздражение, копившееся весь вечер.

«Успокойся, это всего лишь алкоголь и бессонная ночь. Мое раздражение вполне объяснимо – его поведение просто не может не бесить. Этот шепот на ухо, эти пошлые фразочки… как банально. Боже, как же мне повезет, если я смогу избежать всех будущих встреч Джейка с этим типом. Одного вечера более чем достаточно.»

Сон пришел неожиданно, утащив последние остатки трезвости.

Она стояла в бальном зале из «Гордости и предубеждения», но вместо Элизабет Беннет в зеркалах отражалась она сама – в том самом черном платье с вечеринки, которое так подчеркивало бледность ее кожи.

– Искала меня?

Голос раздался сзади. Эми резко обернулась.

Адам.

Но не тот – не наглый мажор с вечеринки. Этот был в чёрном фраке, как Дарси на балу в Незерфилде, только глаза… Глаза горели неестественным блеском, будто за ними скрывалась целая вселенная боли и цинизма.

– Ты не настоящий, – прошептала Эми.

– А ты уверена?

Он шагнул вперёд, и вдруг зал рассыпался, превращаясь в библиотеку Пемберли. Книги падали с дубовых полок, страницы шелестели, царапая что-то глубоко внутри, а его пальцы скользнули по её шее…

Она резко проснулась, сжав кулаки. "Чертов алкоголь. Больше ни капли."

Звонок разорвал тишину, вырвав Эми из остатков сна. Она с трудом открыла глаза, хватая телефон.

– Эми, заказчики хотят перенести дедлайн. И внести правки.

Голос босса звучал слишком бодро для этого времени утра. Она села на кровати, сжимая телефон.

– Какие правки?

– Функционал, структура.

– Это же полный передел! – В голосе Эми прозвучало раздражение, но она тут же взяла себя в руки. – Ладно, сделаю.

Она закрыла глаза. Деньги. Именно они заставляли ее терпеть эти бесконечные правки, эту удаленную работу, где ее труд ценили, но не уважали.

– Хорошо. Пришлете список?

Она бросила телефон на кровать и потянулась за кофе.

Тем временем. Пентхаус Адама.

Солнечный свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, освещая последствия вчерашнего вечера: пустые бутылки элитного виски, смятые простыни, следы губной помады на бокале.

На краю кровати сидела та самая брюнетка в красном – теперь лишь в его рубашке.

– Ты такой… неразговорчивый с утра, – томно потянулась она.

Адам даже не повернулся.

– Одевайся. Водитель ждет внизу.

– Но…

– Я сказал, одевайся.

Его голос был стальным. Девушка надула губы, но послушно начала собираться. Когда дверь закрылась, Адам снял очки и провёл рукой по лицу.

Тишина.

Он подошёл к окну, глядя на город.

"Нельзя показывать слабость. Нельзя подпускать близко. Все предают." Твердил он свою утреннюю мантру.

Он поднес ладонь к глазам – рука слегка дрожала.

"Черт!"