Глава вторая

Андрес

За месяц до приезда Айры.

«– Дела идут хреново, – Марко серьезен как никогда. Взгляд ускользает, пока пальцы мерно постукивают по столу.

Я прекрасно понимаю, что мы остаемся в проигрыше. Клан «Кассатори» выигрывает расположением, численностью, количеством подставных лиц. Больше всего страдает восточная сторона. Похищения, убийства, ограбления клубов и ресторанов ставят под удар репутацию Марко. Значительная часть секретной и контрабандной документации хранится под защитой его клана – и все чаще всплывает у «Кассатори», будто по чьей-то подсказке.

Я знаю, что могу помочь. Хочу помочь ему: от этого зависит и моя репутация, ведь и у меня с Риккардо давний конфликт.

Делаю глоток кофе и достаю заранее подготовленную папку. Подаю ее другу, сохраняя самообладание.

Нахождение рядом с ним навевает тоску.

Я все еще не могу забыть ее.

– Договор с Нилом заключен, так что его сестра, Мелисса, выйдет за Тревора после Нового года, а мы объединим территории и людей. Как только брак вступит в силу, все действия Риккардо против меня и моих людей автоматически идут и против Нила. Ему это невыгодно. На юге достаточно активов, которые Риккардо не хочет терять. Осталось связать «Кармин» и «Карсару».

– Я уже придумал как, – он на секунду косится на погасший экран телефона. – Тебе нужно заключить брак с Айрой.

Нет.

Блять.

Продумываю все обходные пути, лишь бы Айра не попала в мои руки. Она меня ненавидит. Я держу ее подальше от себя уже пять лет, буквально заставляя проклинать меня. Неужели Марко просто перечеркнет все?

Как я буду смотреть ей в глаза?

Как буду находиться рядом с ней?

Как буду мысленно калечить себя, лишь бы не позволить лишнего?

– Необязательно женить нас. Думаю, есть другой выход.

– Нам нужно сделать все в кратчайшие сроки . Айра умна не по годам, – она прекрасный стратег и переговорщик. У нее получится отвоевать лучшие условия на встрече с Риккардо. Ваш брак дает отличную гарантию. И по Уставу объединение двух таких кланов обеспечивает нас преимуществом. Сможем держать оборону или пойти в наступление, если придется. Синдикат одобряет.

– Придется. Риккардо тот еще ублюдок, – фыркаю я. – Он, как шавка, сразу бросается на кость, если ее подкинуть. А тут, считай, за его спиной все сплотились против. Он не пойдет в открытую, но как крыса будет подшвыривать всякое говно.

– Нам нужно, чтобы он пошел в открытую, – уверенный взгляд Марко находит мое лицо. – Андрес, я могу доверить свою сестру только тебе. И спокоен, если она здесь, рядом с тобой. Вы же так прекрасно ладили, когда Айра приезжала. Жаль, что между вами случился временной провал, но она говорит, что вы постоянно на связи.

Озадаченно смотрю на Марко. Айра со мной на связи?

Ложь, мы не переписываемся.

Напрягаюсь, сжав пальцы в замок. Обещать комфорт рядом со мной я не могу.

Будет ли она в безопасности? Да.

Будет ли она счастлива? Сомневаюсь. Очень сомневаюсь.

– Если других выходов нет, обещаю: Айра под моей защитой. Никто не навредит ей.

И я в том числе.

Я не трону ее.

Айра – лучик солнца, освещающий спрятанный под замок уголок моего сердца. Никто не смог выбить из меня любовь к ней. Ни отец, ни я сам, ни десятки других девушек, на которых я не могу даже смотреть после той ночи.

Мне остается лишь молиться, что она хотя бы посмотрит в мою сторону. Ведь знаю, какой путь предстоит, чтобы Айра снова начала доверять мне, если такое вообще возможно. В ней пылает ненависть. А зная Айру, в ярости – она сжигает все на своем пути.

Но я готов сгореть дотла, если нужно, чтобы вновь завоевать ее.»

Кусок в горло не лезет. Вторые сутки не смыкаю глаз и борюсь с желанием засыпать Тревора сообщениями, выпытывая каждую мелочь.

Черт возьми, пять долгих лет я твердил себе, что больше не подпущу Айру ни на шаг. Был уверен – она и сама не захочет приближаться, предпочтя держаться на расстоянии выстрела.

Но я ошибался.

Тревор говорит, что Айра согласилась. Не возмущалась, не злилась, не кричала, а спокойно приняла, что ей придется обручиться и прожить со мной бок о бок долгое время.

Надеюсь, всю жизнь.

Конечно, я почти уверен, что Тревор врет, но делаю вид, что верю на слово.

Что ею движет? Вариантов два: либо она не чувствует ко мне ничего, либо чувствует слишком много. И я не про любовь. Айра знает, чего хочет. Я умею считывать людей, и провел с Айрой все свое детство, как и подростковую жизнь. Она точно знает, что будет делать.

Месть. Холодная. До боли пронзительная.

Я когда-то разрушил ее жизнь – теперь она уничтожит мою. И я… я почти жду этого. Пусть делает что хочет. Рушит планы, ломает устои, играет со мной в самые темные игры. Лишь бы она снова заставила меня почувствовать хоть что-то. Лишь бы в ее глазах, даже полных ненависти, я снова нашел хоть какой-то смысл в этом проклятом существовании.

Выхожу из душа и взъерошиваю полотенцем мокрые волосы. Беглый взгляд скользит по комнате прежде, чем я, опоясав бедра полотенцем, подхожу к тумбочке. Часы легким щелчком застегиваются на запястье, и смотрю на время: без четверти двенадцать. Осталось менее часа.

Открываю шкаф, достаю белую рубашку и темно-серые брюки. Одеваюсь быстро, словно тороплюсь куда-то. Пару пшиков одеколона и две мятные жвачки призваны охладить кипящий от мыслей мозг.

Каждая мысль отдана ей. И это не просто напряжение. Это сумбурный поток, сдерживаемый лишь тонкой нитью самоконтроля. Айра еще за порогом, еще даже не вошла в дом, а я уже на пределе.

Слабо представляю, как мы уживемся в этих стенах, даже несмотря на их простор. Все здесь вдруг кажется тесным, давящим. Спускаюсь в кабинет, и первое, что вижу – Блейка, застывшего у входа в своей неизменной стойке.

– Все готово? – бросаю на ходу, на автомате открывая шкаф и вынимая папку с документами.

Кладу ее на стол, но пальцы не отпускают глянцевую поверхность. Выдыхаю, медленно оглядывая комнату. Непонятное беспокойство грызет изнутри. Чувство, будто что-то упустил, забыл. Или это просто отчаянная попытка занять себя хоть чем-то, лишь бы не думать о том, что сейчас произойдет, когда дверь откроется и она войдет.

– Сегодня с утра отправили своего человека, чтобы он разведал обстановку в Айхадо, как ты и просил.

– Хорошо, – кручу карандаш меж пальцев. – Если там все действительно так, как мы подозреваем, они сами пойдут на контакт. Кассатори всегда первыми дергаются, когда чувствуют, что теряют контроль.

– А что с Мелиссой?

– Теперь о браках. Мы с Айрой оформляем союз – это дает нам иммунитет пары на тридцать дней. Комиссия не сможет вмешиваться в наши операции.

Легкий стук карандаша по деревянной столешнице отбивает ритм.

– Со вторым браком сложнее. По Уставу одна семья не может заключить два брака в течение трех месяцев. Комиссия трактует это как возможный заговор. Поэтому Тревор и Мелисса… пока не вариант. Не знаю, зачем Марко так рьяно толкает Мелиссу в качестве невесты.

Блейк хмурится, его пальцы смыкаются в замок.

– Но альянс с кланом «Кир» нам критически важен. Без Мелиссы мы теряем поддержку южных районов.

– Верно, – наклоняюсь вперед, опуская голос. – Поэтому используем другую схему. Мелисса поступает к нам не как невеста, а как аттестованный специалист.

– По медицинской линии? – уточняет Блейк.

– Как врач и дипломатический связной Кир. Она будет работать под эгидой Карсары, официально приглашенная Нилом. Получит наш уровень защиты и статус сотрудника. Любая угроза в ее адрес будет расценена как вызов Карсаре. Кассатори это прекрасно понимают.

Уголки губ Блейка медленно ползут вверх.

– Элегантно.

– Но это временное решение, – оговариваюсь. – Рано или поздно Тревору придется узаконить отношения, но не сейчас. Не рискуя нарушить Устав. Мы не должны выглядеть как коалиция, готовящая переворот. Пока Мелисса просто часть нашей команды со всеми правами и привилегиями.

Блейк согласно кивает.

– Значит, действуем точечно.

– Мы действуем по правилам, – поправляю его. – Если всё сделать так, как задумано, Кассатори сами заглотнут наживку. И ни Комиссия, ни Совет не найдут ни единого повода для претензий. Каждое наше движение будет безупречно с юридической точки зрения.

– Он сойдет с ума от бешенства.

– На это и расчет, Блейк. Нам нужно вывести войну из холодной стадии в активную фазу. Необходимо выжать из Риккардо всю силу, какая у него есть. Пусть делает максимум наступлений на нас – как и мы на него, – чтобы ослаб. А когда Риккардо забивается в угол, как шавка, начинается стадия переговоров. И Синдикат будет вынужден посадить нас за стол на наших условиях.

– А если он попросит помощи? Достаточно много Донов, не желающих лезть в открытый конфликт.

– Те, кто «не хочет» с нами работать, – откидываюсь в кресле, – на деле оказываются в меньшинстве. И не стоит забывать, какие силы сейчас за нами. Карсара – это стратегия и структура. Кармин отвечает за оперативку и морские пути. Кир за документы, медицинские сети, исчезновения. Это полукольцо, – черчу в воздухе плавную дугу, – замкнутый контур, который Риккардо не в состоянии разорвать.

Блейк тихо хмыкает, но его внимание не ослабевает.

– Любой дом, что отказывается работать напрямую со мной, – продолжаю, – так или иначе работает с Кармином или с Киром. Им всем выгодно держать нас на своей стороне. И никому из них не придет в голову подставляться ради амбиций Риккардо. Чтобы вытащить его из-под удара, кому-то придется добровольно лечь под санкции Комиссии. А они не идиоты.

Делаю глубокий вдох и откидываю карандаш в сторону.

– Кассатори перешли слишком много черт. Люди на наших территориях это чувствуют. Они больше не верят, что находятся под защитой. И это… это меня бесит. Риккардо должен осознать, что его время вышло.

Блейк молча кивает:

– А Марко?

– Марко? – усмехаюсь, и в горле горчит. – Он слишком уж рьяно ссылается на «общее благо». Слишком рьяно. Такие, как он, улыбаются тебе в лицо, но всегда держат нож за спиной. И обычно – самый острый. Но пока «Кармин» в нашей власти, мы все еще «союзники».

Разговор прерывает сдержанный, но настойчивый стук в дверь. Выхожу из кабинета и вижу Оливию, нашу домработницу, застывшую в почтительном ожидании.

– Приехали, – тихо сообщает она.

Сглатываю ком в горле, шумно выдыхаю и провожу ладонью по затылку, пытаясь снять нарастающее напряжение. Кивнув Оливии, направляюсь к выходу.

Создать иллюзию полного спокойствия – не проблема. Но что делать с сердцем, так отчаянно рвущимся наружу?

Выхожу на крыльцо. Воздух прохладен, и резкие порывы ветра заставляют вздрогнуть. Или причина вовсе не в ветре, а в том, что я вижу ее? Само осознание того, что Айра сейчас находится в нескольких шагах от меня, сводит с ума.

Замираю на месте. Блядь, кажется, я даже перестаю дышать, пока взгляд впивается в ее черты.

Она изменилась. Исчезли последние следы подростковой мягкости, черты лица стали четкими, почти отточенными. Бордовый оттенок помады подчеркивает пухлые губы. Понятия не имею, зачем ей понадобились солнцезащитные очки в такую погоду, но вряд ли я готов выдержать ее испепеляющий взгляд.

Рыжие волосы, ставшие еще длиннее, ниспадают тяжелыми волнами ниже лопаток. Белая водолазка облегает фигуру, и я, черт возьми, не в силах отвести взгляд. Темные брюки с высокой посадкой подчеркивают линию талии и мягко расширяются к низу. Поверх черный пиджак. На лацкане – крошечная булавка Синдиката.

Невольно усмехаюсь. Ее наряд напоминает приезд на поминки.

– Айра, – произношу, когда она подходит, подняв на меня взгляд.

Дыхание перехватывает напрочь. Разница в росте ощущается отчетливо, – она едва достает макушкой до моего подбородка.

За эти годы мое тело тоже не осталось прежним. Постоянные тренировки, работа на износ – все это не осталось незамеченным. Сейчас я, кажется, вдвое шире ее в плечах.

– Андрес, – дрожь в ее голосе скользит за прикрытым безразличием.

Она сплетает пальцы в замок и поворачивается к Марко. Тот лишь бросает быстрый взгляд поверх калитки, торопливо пряча погасший телефон в карман.

С натянутой улыбкой встречаю друга и брата, жестом приглашая их войти. Айра идет чуть позади, и я не упускаю момента: поравнявшись, осторожно перехватываю ее руку. Господи, стоит мне лишь коснуться нежной ладони, как по телу проходит электрический разряд, заставляя напрячься каждую мышцу.

Клянусь, уже готов оградить ее от всего. И мне безумно трудно представить, как я буду здраво воспринимать Айру в качестве своего напарника, а не как свою жену.

– Что ты делаешь? – сквозь зубы цедит она, выдергивая руку. – С ума сошел?

– Подскажи, почему в черном? – наклоняюсь к ее уху, голос звучит приглушенно, и я едва сдерживаю ухмылку. – Приехала на похороны?

– Угадал, – ее ответ обжигает ехидством. – Ожидала, что следующая наша встреча случится примерно… – Айра с притворной задумчивостью загибает пальцы, а затем приспускает очки, и холодный ненавистный взгляд любимых зеленых глаз пронзает меня. – Примерно никогда. Поэтому, извини, наряд только такой и нашелся.

– Жизнь меняется. Надо уметь подстраиваться, – парирую, стараясь сохранить легкость.

– Или уметь вовремя сбежать, не так ли? – она прищуривается, окончательно снимая очки.

Вижу тихий, но неумолимый расчет в ее наигранной улыбке и вдруг осознаю, что эта игра только начинается, а ставки в ней стали гораздо выше, чем пять лет назад.

Я не сбегал от нее. Лишь уводил ее подальше – от себя, от правды, от той пропасти, в которую нас обоих толкали, но я никогда не предавал Айру.

Предательство было бы куда проще.

Звонкая пощечина оглушает тишину. Да, заслужил, не спорю.

Щека пылает огнем – не столько от удара, сколько от стыда и ярости, обращенной на самого себя. Поджимаю губы, когда наши взгляды схлестываются, и молча жду. Жду продолжения, жду ее гнева, жду любой бури, которую она обрушит на меня. Все, что угодно – лишь бы это означало, что она еще не стала ко мне совершенно равнодушной.

– Не прикасайся ко мне, – шепот моей строптивой принцессы обжигает. Я почти физически ощущаю, как она дрожит от сдержанной ярости, от боли, которую ношу в себе и я. – Никогда, Андрес. Я не забыла. И не собираюсь прощать.

Айра разворачивается и уходит, не оглядываясь. Уход отдается в тишине гостиной болезненным эхом. Слова, что она бросила мне в лицо, впиваются острее любого клинка, проходят по душе глубокими, кровоточащими порезами.

Такой реакции следовало ожидать. Но одно дело – представлять ее гнев в мыслях, и совсем другое – стоять перед ней и чувствовать, как каждый ее взгляд, каждое слово прожигает тебя насквозь. Видеть, как она смотрит на тебя с холодным презрением, и знать, что заслужил каждую секунду этой пытки.

– Декстер.

Телохранитель Айры появляется практически бесшумно. Я бросаю быстрый взгляд вокруг, убеждаясь в нашей уединенности.

– Все сделал?

– Да, – он коротко кивает и передает мне сложенный листок.

Бумага исчезает в кармане брюк.

– Айра и Тревор… – начинает он.

– Я тебя об этом спрашивал? – мой голос обрывает его, становясь тише. – Зачем лезешь с докладом? Твоя задача – защищать ее. И сообщать мне, только если ее жизни что-то угрожает. Не суй больше никуда свой нос, иначе я тебе его отрежу. Свободен.

Он молча отступает и растворяется в полумраке коридора. Только теперь я достаю клочок бумаги, разворачиваю его и пробегаюсь глазами по знакомому почерку:

«Белые тюльпаны, зеленый, танцы».

Горькая усмешка сама наползает на губы. Ничего не меняется. Ее вкусы, предпочтения, маленькие радости – все осталось прежним. Все, кроме отношения ко мне.

Швыряю смятый листок в камин и иду в кабинет, где проходит внеплановое собрание. Не могу сказать, что испытываю восторг от происходящего, но другого пути нет. Придется принять это. Впустить в свою жизнь женщину, которая ненавидит меня всем сердцем.