Дисклеймер

Уважаемый читатель!

Эта история не лёгкая сказка о всепобеждающей любви и не романтика с счастливым концом, где все герои обретают покой. Это тёмное, вязкое и эмоционально тяжёлое фэнтези, в котором боги жестоки, люди слабы, а любовь — это скорее проклятие, чем дар.

Прежде чем продолжить чтение, пожалуйста, ознакомьтесь со следующими предупреждениями:

Это мрачное, меланхоличное повествование с элементами трагедии.

Герои не делятся на «абсолютно добрых» и «абсолютно злых». У каждого есть своя правда и своя боль.

Финал нельзя назвать традиционно «счастливым» — он скорее горький, логичный и соответствующий заявленной драматической тональности.

Строго для читателей, достигших 18 лет!

Плейлист:

Astyria — It`s a mad world

Svrcina and Tommee Profit — Battlefield

Katie Garfield — Only time will tell

Lawless — Dear God

AG — How soon is now

James Warburton — Something wicked this way comes

X-Ray Dog — Fighter

Tommee Profit and Fluerie — In my blood

Konstantine Pope — Unbreakable

David Thomas Connolly — Revenge

Klergy — One last goodbye

Рождение богини

Король Брион ворвался в покои, где с печальными лицами стояли лекари.

Женщины опустили головы, боясь посмотреть в глаза правителю. Никто не решался сказать ему страшную весть.

Взгляд Бриона принялся искать причину. В углу сидела кормилица, прижимающая к груди лишь одного ребёнка.

— Где второй? — превозмогая дрожь в голосе, спросил Брион. — Где второй ребёнок?!

В покоях королевы повисло напряжение. Брион переводил взгляд с одной женщины на другую, в надежде, что заговорит хоть кто-то, но они упрямо поджимали губы.

Ему хотелось закричать, упасть на пол и разрыдаться, но он не мог позволить слабости. Брион посмотрел на пустую кровать. Там, где ещё недавно лежала его жена, теперь была пустота.

Королева Ниэлла ушла из жизни несколько недель назад. Её забрала хворь, настигнувшая внезапно. Она не успела толком насладиться временем с детьми, а они не ощутили тепла материнской нежности.

Сначала Ниэлла была той, кого он восхвалял и любил, а теперь…

— Сердце девочки остановилось, — робко отозвалась женщина, не осмеливаясь посмотреть на мужчину. — Мы боролись, но она…

Король обязан был быть стойким. Даже здесь, за закрытыми дверями покоев, не должны были видеть его трусость перед смертью, жестоко забиравшей тех, кого он любил.

— Где… она?

— Мы унесли её отсюда.

— Верните, сейчас же!

Правитель велел лекарям ждать его, а сам развернулся и быстрым шагом пошёл туда, где хранилась самая ценная вещь во всём Рейнграде.

«Сердце Бога».

Бриона осенило, что использовать сердце, дарованное богиней, можно в своих целях. Он не стремился предавать доверие, но будущее его королевства зависело от этого решения.

Два наследника лучше, чем один, а король уже был не молод, силы угасали, и времени на то, чтобы жениться и заводить новых детей, оставалось мало. Да и мысль о том, чтобы найти женщину, которая хотя бы наполовину походила на Ниэллу, не приносила уверенности. Брион сомневался, что такая вообще существует.

Брион знал, что обязан был беречь этот дар, но когда выбор сужался до острия ножа, даже самые святые клятвы теряли значимость.

Закрытое в чёрный ящик сердце лежало в королевской сокровищнице. Брион не понимал природу этого дара, а потому не спрашивал у богини Амарии ничего лишнего.

Она велела хранить сердце до того дня, как сама придёт за ним. Но если в этом артефакте действительно было нечто божественное, то это должно было помочь.

Чёрный ящик оказался в его руках, и он бежал по коридорам, молясь лишь о том, чтобы это спасло крохотную Ивэлин.

— Ваше величество, — у самых дверей в покоях мужчину остановила лекарка из вольного народа — Мари.

Женщина бывала во дворце, часто помогала при недугах, но Брион не помнил, чтобы за ней посылали.

Синие глаза посмотрели на ящик, и она подняла бровь.

Времени на объяснения не было. Король вручил артефакт лекарю.

— Спасите её, — хрипло выдавил он. — Второго младенца. Умоляю…

Брион осел на холодный каменный пол, прижавшись спиной к стене. По телу прокатывались волны беспомощности.

Травница из вольного народа, известная целительской силой, держала в руках дар богини — сердце, которое могло изменить судьбы. Он знал о силе, что исцеляла, когда надежды больше не оставалось, но даже её искусство не могло победить смерть…

И всё же Брион сделал выбор, надеясь, что Мари сможет найти способ использовать сердце.

Она лишь поджала губы и приняла дар, и в этом жесте было больше понимания, чем в любых речах.

Брион смотрел ей вслед, а когда двери закрылись, он прикрыл голову руками, прячась от невыносимой реальности.

Мысли и страхи молниеносно проносились в его голове. Последствия… Что последует за этим решением? Что будут делать боги, когда узнают, что их дар использован для того, чтобы вернуть его дитя?

Король знал: боги живут в своём мире, и их законы могут быть не подвластны человеческому пониманию.

Желание спасти дитя казалось естественным, но, возможно, оно граничило с вызовом небесным силам.

Но что ещё он мог сделать?

Лекарь вошла в покои и огляделась, не говоря ни слова, и все поняли, что их время вышло.

Женщины, словно по невидимому сигналу, подхватили подолы платьев и, не смея больше оставаться в этих зловещих покоях, бросились прочь.

Мари осторожно приоткрыла ящик, в котором хранилось сердце, вырванное из груди бога Войны. Пальцы замерли на мгновение, прежде чем коснуться холодной плоти.

В глубине души Амария знала, что в тот день должна была завершить начатое: уничтожить сердце и его хозяина, положив конец всему. Но не смогла.

Смерть была чужда Амарии, в отличие от сестры Хекат, которая управляла ей с лёгкостью и бесстрастием.

Богиня Любви всегда выбирала жизнь, даже если та была наполнена ненавистью и болью.

Она вздохнула и вытащила сердце, медленно подходя к малышке, лежащей на простынях. Королевская дочь не выиграла битву за собственную жизнь.

— Глупец Брион...

Склонившись над бездыханным телом, она приложила тёмное сердце к крохотной груди.

— Любовь… — слова были наполнены печальной мудростью. — Любовь — это сила, которая затуманивает разум и ослепляет. Она заставляет нас верить в невозможное, идти дорогой, что приведёт к неизбежной боли. Она даёт жизнь, но она же и разрушает.

Мари посмотрела на малышку, такую безмятежную и невинную. Девочка ещё не знала, что этот дар принесёт ей не только жизнь, но и тяжёлое бремя.

Амария и сама не знала…

Богиня погладила нежную кожу, желая передать ребёнку немного тепла и защиты.

— Жизнь, дарованная сердцем бога, полна испытаний. Любовь даст тебе силы, но она также испытает тебя, заставит выбирать между тем, что правильно, и тем, что губительно.

Дыхание перехватило, когда сердце под её рукой забилось. Жизнь вернулась в тело девочки, но она знала: этот ребёнок не будет обычным. Она станет частью чего-то большего, и испытания, что ожидали её впереди, не подвластны простым смертным.

— Любовь дарует тебе жизнь, — прошептала богиня, глаза затуманились от слёз. — Но будь уверена, что она приведёт тебя к таким тайнам, к которым ты не будешь готова.

Амария щёлкнула пальцами, и сердце исчезло. Младенец закряхтел, но этого было достаточно, чтобы Брион услышал и ворвался внутрь.

На его побледневшем лице скользнула тень улыбки.

— Мари, — сквозь слёзы обратился король, — ты смогла… ты сделала это…

— Ваше величество, — женщина склонила голову, но затем вернула взгляд, полный серьёзности, — девочку ждут испытания. Рано или поздно кто-то узнает про это. Храните тайну и оберегайте ребёнка.

Договорив, она вышла из покоев и покинула замок короля навсегда.

Брион никогда не узнает, что в груди его наследницы нет сердца бога. Но пусть думает именно так.

Именно так…

❧✧☙

Тишину на палубе нарушало лишь мерное дыхание моря. Волны ласково касались деревянных бортов. Луна освещала тёмную гладь воды, отбрасывая призрачные блики на палубу.

Две девушки стояли у перил, вглядываясь в ночную даль. Лёгкий ветер играл с их волосами, то нежно гладя, то сильнее подхватывая пряди.

Одна из них положила ладони на деревянные перила и закрыла глаза. Лицо было спокойным, почти безмятежным, как и бескрайняя вода, окружающая корабль.

Позади стояла другая. Коротко стриженная, с глазами, которые будто поглощали звёздный свет.

— Мой брат жив?

— Да, Ивэлин. Он в порядке.

Принцесса выдохнула с облегчением, но с новым глотком ворвалась уже вина…

Фьори спасла её, спрятав под кроватью. До сих пор Ивэлин ощущала горький вкус предательства. Она винила себя за то, что струсила тогда.

Почему снадобья не сработали и почему Ивэлин не заснула крепким сном — она не понимала, но и пошевелиться, чтобы вмешаться, не могла.

В тот миг ужас сковал тяжёлыми цепями и, как бы ни было жаль Фьори, принцесса дорожила жизнью.

Тяжёлая дверь закрылась, но она так и лежала, пока не услышала таинственный голос, приказывающий немедленно бежать в лес.

В ту ночь страх захлестнул всё вокруг, и сейчас снова пробуждался в неизвестности… Но там, куда она держала путь, были брат и Алексис, носящая племянника. Там была её семья, а значит и ей, трусливой принцессе надо было к ним.

После случившегося во дворце принцесса узнала многое, о чём ранее и помыслить не могла.

Например, что она не была больна, а странные видения — это отголоски её спасения. Ивэлин соприкоснулась с сердцем бога, а потому ей порой приходили видения из его головы.

Так сказала Амария, явившаяся к девушке сразу после её встречи с Катериной. Именно этот голос приказал убегать из дворца, когда появилась возможность.

Богиня говорила много, но ничего конкретного, лишь загадки, которые принцессе предстояло разгадать самой.

Амария предупредила, что рано или поздно за принцессой придут. Кто и когда Ивэлин не знала, как и того, зачем она могла понадобиться.

И вот одна из загадок стояла рядом с ней.

Сомнар. Так она назвалась.

Богиня пришла к принцессе во сне и поведала, что Амария мертва, а Фьори нужна помощь.

Подробностей не было, лишь то, что корабль будет ожидать на рассвете.

— Как я могу помочь? — слова Ивэлин дрогнули, едва прорвавшись сквозь горло, сдавленное чувством вины.

— Ты займёшь её место.

— Чьё место? — пальцы стиснули края накидки.

Сомнар сделала шаг вперёд. Лунный свет скользнул по её лицу — бледному, с резкими скулами и короткими тёмными волосами, которые падали на лоб неровной чёлкой.

Богиня показалась Ивэлин совсем юной, но после общения с Амарией было понятно: поддаваться на миловидность среди богов точно было ошибкой.

— Ты займёшь место Амарии, — повторила богиня с той же пугающей ясностью. — Ты станешь оболочкой. Избранной. Живым сосудом для новой богини.

— Что?

— Я не дам ответов на твои вопросы, принцесса, — едва уловимая печаль скользнула в словах. — Мне ведомо только то, что показала сестра.