7

Мне не следовало этого делать… Я бы мог найти сотню причин, почему целовать Меган – это плохая идея. Но вместо этого нашёл одну единственную, почему это показалось правильным.

Я должен был создать иллюзию, что она – обыкновенная девчонка, которую я подцепил в клубе. Если Паркер узнает в ней сотрудницу ИКВИ, то он не отстанет. Дружок Никсона такой же отбитый, как и он. Не удивлюсь, что он как-то связан с продажей людей на чёрном рынке, но, в отличие от троицы, Паркер достаточно умён, чтобы не отсвечивать.

Этот тип был в списке подозреваемых, которых нужно было проверить, и сейчас он здесь. Остаётся только отправить Смит подальше отсюда и немного поболтать со старым другом.

Я видел, как она смотрела на меня. Взгляд колючий, растерянный и в то же время полный вызова. Она собиралась что-то сказать, я знал это наверняка. Слова уже подступили к её губам, и, будь у нас хоть немного больше времени, она обязательно бы возразила. Наверняка что-то едкое, с ноткой ярости и упрёка. Её пальцы всё ещё сжимали ткань на моих плечах, не столько из привязанности, сколько как попытка удержаться в пределах приличия и не врезать мне с размаху.

Но я не позволил. Просто наклонился ближе, прижав её к себе, заставляя чуть откинуться на капот спиной. Рыжая по-прежнему стояла, как вкопанная.

В первый раз я проверял её реакцию: хотелось убедиться, что она будет следовать любому моему приказу. Во второй – да, признаю, хотел вывести из равновесия, насладиться её злостью, подкинуть искру в упрямые серые глаза. Но сейчас не было времени для глупостей.

Паркер стоял у входа со своими дружками и, я уверен, что разглядывал меня. Как я не заметил его в клубе? И что он вообще здесь делает? Первокровные слишком гордые, чтобы зависать в подобных местах.

– Раскрой рот, чёрт возьми. Это всего лишь поцелуй… – процедил я, глядя в её расширенные зрачки.

Она неуверенно кивнула и подчинилась. Я почувствовал, как её губы слегка приоткрылись, и в следующий миг мой язык прорвался внутрь.

Ни тепла, ни приглашения, ни даже слабого отголоска любопытства – ничего. Меган Смит в вопросах физического контакта оказалась такой же холодной, как и в жизни. Лёд, обёрнутый в бронзу. Она позволяла, но не участвовала. Это было скорее допущение, чем отклик.

Не то, чтобы я сильно удивился… Я целовал разных женщин, чтобы заткнуть им рот, отвлечь охрану, спасти шкуру или создать иллюзию. Этот случай ничем не должен был отличаться. И всё же…

Чёрт подери, с ней это было сложнее.

Её едва слышный стон, когда я целовал шею, не мог мне показаться. Я нащупал что-то и вызвал в ней такую реакцию и сейчас снова хотел услышать этот звук. Мне нравилось видеть, что я доставляю женщинам удовольствие. И чем сложнее вызов, тем приятнее результат.

Я двигался медленно, почти не дыша, с той самой осторожностью, с какой касаются края лезвия, зная, что стоит чуть пережать и порежешься. Рука сама скользнула ниже, сжала её бедро, желая убедиться, что она настоящая. Её тело напряглось, и я, наконец, услышал рваный выдох, ещё не стон, но уже что-то опасно близкое, слишком личное, хрупкое. И этого было достаточно, чтобы всё вокруг потеряло значение.

На миг я забыл обо всём: о Паркере, о клубе, о необходимости сохранить маску. Только тело Смит, её робость, тяжело вздымающаяся грудь и аромат чего-то цветочного… шампуня, которым она мыла волосы. Я ощущал всё слишком остро, с обострившимися инстинктами, которые неожиданно начали кружить голову.

Я уловил этот запах ещё утром, когда собирался смутить её, в итоге сам попал в ловушку. Отчего-то Меган Смит боялась меня. Уверенная внешне, дерзкая и колючая, но под всем этим скрывает нечто… что вдруг захотелось понять и разгадать.

Интерес?

Это не было похоже на влечение, с которым я привык играть, как с зажигалкой в кармане. Это было словно я вспомнил, как чувствовать. Не хотеть, а именно чувствовать. Казалось всё то, что я вытравливал из себя годами, сейчас хрипло шевельнулось, пытаясь выбраться наружу, протянуть руку и коснуться её, не губами, не пальцами, а всем собой. Настоящим собой. Тем, кого я давно отрицал.

Я не позволил этому длиться долго. Мне не понравилось, что сама того не ведая, падальщица смогла дотронуться до глубины. Сжав челюсть, я оторвался от её губ и посмотрел под ноги, боясь посмотреть и увидеть выражение на лице Смит. Я знал, что ничего хорошего там не увижу…

Собрав остатки воли, я схватил её за руку и потащил к водительской двери. Выхватил из её ладоней ключ, открыл машину и подтолкнул внутрь, заставляя забраться на сиденье.

– Не смотри в их сторону, уезжай, – прохрипел я, продолжая игнорировать прямой взгляд.

Да что за хуйня происходит?! Возьми себя в руки! Это падальщица, подопечная Берроуза и человек, который предпочтёт до конца дней остаться в одиночестве, чем открыться первокровному.

Блять… Что за мысли вообще? С какого хрена я вообще думаю, чтобы она открылась мне?

Говорить ещё что-то я не стал. Просто молча развернулся и направился к компании у угла, позволяя себе пару глубоких вдохов, чтобы снова включить мозги и выбить из головы её вкус.

Шаги давались с трудом не потому, что нервничал, а потому что не доверял ни себе, ни Паркеру.

– Морвель, – лениво протянул он, выпуская струю дыма в мою сторону и кривя губы в почти дружелюбной ухмылке. – А я уж думал, мне показалось…

Голос мерзкий, пропитанный усмешкой, за которой скрывается неприязнь. Чёрные глаза вцепились в меня изучающе, с подозрением. После последних событий в нашей семье, все встрепенулись. Естественно, многие знали, что Калеб прикончил Тео и Сиама из-за своего донора, но мало кто был в курсе всего.

Но весть про лекарство от актиризма, смерть Астории Лойс, поджёг нашего дома и кражу разработок разлетелась быстро.

Это всколыхнуло мир первокровных, отчего работать в тени оказалось сложнее. Я занимался поисками причастных, но даже те, кто был ни при чём, боялись говорить что-то. И это вовсе не потому, что они соучастники, просто так сложилась в нашем мире, что доверие очень хрупкая вещь.

А Морвели постепенно его теряли. Мало того, что Калеб обзавёлся божественным донором, так ещё и в тайне ото всех разрабатывал препарат, который должен лечить актиров. И, казалось бы, какое это отношение может иметь к первокровным? Но я отвечу – самое прямое.

Власть. Рынок. Управление.

Потенциально, моя семья могла получить всё это и, само собой, такое положение дел не нравилось не только тем, кто продавал людей, но и тем, кто пытался жить по правилам.

Я усмехнулся шире, чем следовало.

– Ты же знаешь, я люблю подцепить цыпочек, – показательно весело бросил я и хлопнул его по плечу. – А вы чего забыли в этом клоповнике?

– Почему бы не развлечься, – пожал плечами Паркер. – Иногда полезно напомнить себе, что такое грязь под ногтями. Да и… – он перевёл взгляд на парковку, с которой отъезжала машина Меган, – тут встречаются интересные экземпляры.

Паркер наклонился ближе, прошептав почти в ухо:

– Твоя хороша, не видел её внутри.

Я едва не врезал ему, но вовремя взял себя в руки, продолжая отыгрывать. Ебучая Смит, я велел ей убираться, как можно скорее, а она чем занималась? Знаю чем, полоскала меня всеми известными матами и пыталась привести себя в порядок.

Мысленно поставил пометку, больше не использовать Меган, для подобных представлений она точно не годится. Слишком проблемная.

– Не завидуй, – сквозь зубы, но всё тем же лёгким тоном, ответил я. – Если выдастся шанс, я познакомлю вас.

Паркер усмехнулся, но что меня обрадовало – он не узнал в Меган падальщицу. Значит, мой спектакль сработал. Не хватало, чтобы нас видели вместе.

Когда-то мы с Паркером учились на одном потоке в академии безопасности. Тогда он казался мне перспективным малым. До тех пор, пока он не исчез из круга моего общения, связавшись с Никсоном.

Только Паркер никогда не появлялся с троицей, либо держался в тени, либо не участвовал в их грязных делах. Хотя по поводу второго я сильно сомневался. Его семья терпела не лучшие времена последний десяток лет. У отца были какие-то проблемы с бизнесом, и он едва держался на плаву. Но сам Паркер продолжал жить на широкую ногу, не сокращая расходов, а напротив, покупая себе новые тачки и меняя дома с завидной регулярностью.

Я узнал всё это, когда начал копаться в окружении друзей. Седрик благоразумно откусил себе язык, чтобы не разболтать лишнего и отправился за решетку. У первокровных болевой порог иной, регенерация быстрая, но даже при всём этом, отрастить утраченные конечности мы не в состоянии. Берроуз пытался получить информацию другими методами, но всё это не имело смысла.

С того самого дня я искал зацепки. Окружение, сделки, последние встречи.

Калеб и я надеялись, что нам удастся найти хотя бы Орина Дирки, который работал над препаратом вместе с Асторией. Верховные же требовали найти не просто человека, но и тех, кто украл разработки. Служители не сомневались, что это сделано с целью очередной продажи на чёрном рынке, но пока не поступало данных о лекарстве.

– Присоединишься к нам? – выбрасывая окурок в сторону, спросил Паркер.

– Что в программе? – я изобразил заинтересованность, и внутренне обрадовался, что не пришлось навязываться самому.

Нужно было разузнать, чем сейчас занимается Паркер, втереться к нему в доверие и не выдать своих мотивов при этом. Отыгрывать дурака у меня всегда отлично получалось, но важнее, что окружающие верили этому образу.

– Подцепить развлечение на ночь, но избежать проблем при этом, – скользко улыбнувшись ответил Паркер. – Только вот ты своё развлечение зачем-то отпустил.

– О, поверь, я отлично повеселился с ней в туалете, – подмигнул я, оставляя первокровному мудаку крючок для фантазии.

Свита длинноволосого направилась в клуб, а я последовал за ними. Паркер шёл первым, не оглядываясь, лениво прокладывая себе путь через толпу, его свита, пара таких же самодовольных уродов, тянулась следом. Я замыкал, не торопясь, стараясь не смотреть ни на кого.

Внутри раздражало всё: грохот музыки, запах дешёвого алкоголя, мигающие огни и теснота. Но больше всего – чувство, что я возвращаюсь в ту часть своей жизни, которую давно хотел забыть.

На втором уровне нас встретила ВИП-зона, скрытая в тени и шуме: полукруглый диван, низкий стол из чёрного стекла и немного света. Мы расселись, как старые приятели, но каждый из нас прекрасно знал, что никто никому не друг. Паркер первым делом подозвал официантку.

Слишком юная девчонка со светлыми волосами, с тонкими руками и пустым, чуть дрожащим взглядом, уже стояла рядом, будто ждала возвращения. Всё в её теле говорило о том, что она не просто испугана. Она под внушением.

Паркер, расплывшись в довольной улыбке, положил руку ей на задницу и тихо прошептал:

– Малышка, принеси-ка нам ещё бутылку виски… и непременно возвращайся.

Она покорно кивнула и скрылась вглубь клуба, не проронив ни слова.

– Очаровательная, правда? – усмехнулся он, прищурившись на меня. Я кивнул, скрывая отвращение за бокалом, который взял со стола.

– Вкус на уровне, – процедил я и отхлебнул виски.

Я знал, что он сделал. Таких, как он, было немало. Закон запрещал забирать больше, чем человек способен вынести, но, по правде говоря, кто за этим следит?

Раньше и я пользовался внушением, не понимая, что в этом такого. Мне нравилось видеть то, как ломались самые смелые и отчаянные, как угасал огонёк воли в глазах, нравилась власть… Я мог заставить любого подчиняться и заставлял.

Но те времена давно прошли, во всяком случае, я убеждал себя в этом.

Теперь я смотрел на Паркера и чувствовал, как внутри всё сжимается. Не от страха, от отвращения. К нему. К себе. К этому миру, в котором позволено слишком многое для тех, кто способен на большее.

Я сделал ещё один глоток и откинулся на спинку дивана, наблюдая, как Паркер снова смеётся над тупой шуткой своего дружка. Он выглядел расслабленным, но я знал, он меня проверяет.

– Ну так как ты, мужик? Давно не виделись с тобой. Слышал, ты работаешь у брата, – наконец начал первокровный. Я уже думал, что он не перейдёт к делу.

– Ага, в службе безопасности. Калеб засунул меня по связям, – закинув в рот орешек, ответил я. – Сам знаешь, я для работы не создан, но братец так не считает, чёртов праведник.

Паркер улыбнулся, но в лице читалась настороженность.

– Слышал, что трахался с его донором, – ублюдок продолжал проверку, надеясь увидеть на моём лице растерянность, но вместо этого я покачал головой и рассмеялся, чем вызвал у него лёгкое недоумение.

– Прикинь. Абсурднее ситуации не придумаешь! Девчонка оказалась не промах, сама прыгнула на мой член, лишь бы не быть привязанной к брату.

Я улыбался, а внутри кипел от злости. Меньше всего хотелось, чтобы уёбок копался в моём грязном белье. С Каяной у меня был только секс, хотя и мечтал о большем… Но сейчас это не имело значения, я продолжал играть роль.

К нам вернулась официантка, которая поставила на столик бутылку виски и ведёрко со льдом. Она взяла поднос в руки и отошла на пару шагов, достаточно, чтобы её позвали в случае чего.

– И всё-таки твой брат с ней… слышал, что они уехали куда-то после случая с Никсоном.

Вот мы и дошли до самого интересного. Теперь нужно было играть особенно убедительно. Я не знал, насколько он посвящён в тему, но нужно было представить всё так, чтобы ответить честно, но при этом без подробностей.

– Ага, слышал про Улиса? Он приглядел девчонку на своём дне рождения, а потом напал на неё и собирался иссушить, но Калеб, естественно, успел, – отпив ещё виски, я наблюдал исподлобья за компанией.

Дружки Паркера переглянулись, а сам главарь слегка нахмурился, но я продолжил, не позволяя ему думать больше положенного.

– Ты наверняка в курсе, что первокровный никогда не даст своего донора в обиду. В итоге Калеб казнил каждого причастного.

Пусть из нас никто и не знает особенности отношений между донором и первокровным, но с появлением Каяны интерес резко возрос. Каждый, кто переступал черту закона, мечтал о том, чтобы боги подарили ему благословение, но вместо этого многих ожидал только суд Верховных.

– Отчего же братец не прикончил тебя, если ты спал с его девчонкой? – спросил один из компании: низковатый с короткой стрижкой и выпирающими зубами.

Очевидно, не первокровный… У нас не рождаются такие уроды. Актиром он тоже не был. Вероятно, обычный человек, который попал под протекцию.

Паркер всегда был привередлив в выборе окружения. Я помню его принципы, его снобизм, особенно в отношении смертных. А теперь этот тип рядом с ним, поит себя дорогим виски и лезет с вопросами.

Выводов два: либо он нужен для дела, либо Паркер что-то пообещал ему взамен. А может, у них взаимовыгодная сделка. В любом случае, парня стоило пробить. Выяснить, кто он и почему ему позволено находиться здесь.

– Он пытался, – наконец ответил я. – Мы не особо ладим.

Моя картинка складывалась как нельзя лучше. Образ младшего брата-неудачника, которого пристроили по знакомству и который наломал дров, вызывал сочувствие. Ровно на том уровне, на котором мне было нужно.

Я сделал лицо посерьёзнее, с лёгкой тенью раздражения, словно делюсь наболевшим:

– Иметь старшего брата-близнеца та ещё хрень, я вам скажу. А учитывая, что это засранец ещё и глава семейной корпорации, – я закатил глаза, всем видом показывая, что крайне огорчён.

– Да все эти семейные узы… – фыркнул он. – Мой братец сдох пару лет назад… – Паркер поднял бокал, предлагая чокнуться.

– Сочувствую… или поздравляю? – я усмехнулся, стараясь держать нужный градус цинизма.

– И то, и другое, – он дёрнул плечом, но в подробности вдаваться не стал. Впрочем, этого и не требовалось, я сам выясню чуть позже.

Я отпил виски, сделал паузу, будто переваривая, а потом, вскользь, спросил:

– А ты чем сейчас промышляешь? Я слышал, ты ушёл из официальных структур… Теперь свой бизнес?

Он не сразу ответил. На секунду даже перестал вертеть бокал. Затем откинулся назад, закинул руку на спинку дивана, бросил короткий взгляд на свою тень-человека и произнёс с ленивой усмешкой:

– Можно и так сказать. Работаю на нужных людей, делаю нужные вещи. Без бумажек, без этих ваших протоколов. Свободный рынок, сам понимаешь.

Я кивнул, стараясь не пересекаться с его взглядом.

– Значит, в свободном плавании… Звучит как мечта.

– Мечта – это трахать жизнь, пока она не дёргается, – отрезал он, и его улыбка стала на мгновение слишком искренней.

Паркер, хоть и был умным, но обвести его вокруг пальца не составило труда. Главное проявить интерес его раздутому эго. Дело за малым – назначит за ним слежку…

– Как насчёт перекусить? – ублюдок подозвал официантку, которая тут же оказалась рядом. – Я угощаю. Детка, садись на колени к во-о-н тому красавчику и подставь ему свою тонкую шейку.

Пиздец! К такому раскладу я не был готов… Чёрт возьми. К горлу подступил ком. Девчонка тем временем устроилась у меня на коленях, откидывая светлые волосы в сторону.