8

Настроение главы: RIELL – Devil

Лидия вышла из спальни ровно через тринадцать минут. Я знал точное время, потому что идеально чувствовал его ход. В отличие от людей, я никогда не терял контроль над подобными мелочами. В отличие от людей и Лидии. Ей-то на время было плевать.

Быстро оценив её вид, я пришёл к единственному логичному выводу:

– Ты в этом не поедешь. Переоденься.

– Напомню: ты сам выбрал это платье. И мы опаздываем, господин Верховный, – ровно произнесла она и направилась к выходу.

«Продолжай, serpens. Испытывай. Проверяй границы. Пока ты ещё можешь перечить моему слову, но это временно…» – я усмехнулся собственным мыслям и пошёл следом.

Лидия пока двигалась по инерции и по привычному сценарию. Ей нужно время, и я мог его дать. Спешка в моём положении была ни к чему.

Тем более что переживать было больше не о чем. Змея принадлежала мне.

Ночью она испугалась настолько, что просто отключилась. Я рассчитывал на большее, но она оказалась слабее, чем я предполагал. Настоящей игры не вышло. Впрочем, это было лишь отсрочкой. Её ненависть – густая, живая, перемешанная со страхом – действовала сильнее любых провокаций.

Я ждал момента, когда она перестанет сопротивляться и начнёт мечтать лишь об одном – чтобы всё это закончилось. Просто сломать сопротивление было недостаточно. Мне было мало тишины вместо колких фраз и опущенного взгляда вместо вызова. Лидия должна перестать быть собой.

Я хотел, чтобы она ползла, как ядовитая змея, знающая, кто её истинный хозяин. Чтобы руки срывались на мраморе, колени ныли, а гордость стиралась о пол вместе с кожей. Чтобы каждое движение давалось через унижение, через осознание собственного бессилия.

Она должна была умолять меня. Не театрально, а хрипло, ломая голос, ненавидя себя за это. Чтобы в этих мольбах не было просьб ни о любви, ни о прощении. Только одно – остановиться.

Почти улыбнувшись, я скользнул взглядом по её фигуре. В штанах стало тесно, но я стиснул челюсти, отрезая лишние мысли.

Лидия Морвель – не женщина. Она ловушка. Та, кто умела разрушать чужую волю, прикидываясь жертвой.

– Добрый день, миссис Морвель, – Тобиус открыл заднюю дверь машины и пропустил Лидию вперёд.

Я мысленно отметил, что его нужно уволить. Это обращение звучало как издёвка. Она оставила свою фамилию, подчёркивая, что не стала частью меня. Маленький, но показательный жест. Над этим я тоже поработаю.

– Добрый, Тоби. Как ты? – отозвалась она.

– Благодарю, миссис Морвель, всё хорошо.

Лидия всегда запоминала имена. Будто каждый заслуживал её внимания. Я давно заметил эту особенность и знал: именно так она незаметно втиралась в чужое доверие. Настоящая змея.

– Что от меня требуется? – не поворачивая головы, тихо спросила она, глядя в окно.

– Молчать и улыбаться.

Она фыркнула, но не прокомментировала. Жаль. Мне нравилось, когда она огрызалась – так эмоции становились чище.

Откинувшись на спинку сиденья, я закрыл глаза. Воспоминания ночи всплыли сами собой. Её вкус ещё ощущался на языке – вместе с отчаянием, злостью и унижением. Целый спектр эмоций, слишком насыщенный, чтобы забыть.

Я не ошибался, считая, что она ненавидела меня. Я ошибался лишь в одном – в глубине.

– Это всё из-за тебя, – вдруг сказала Лидия.

Пришлось открыть глаза, чтобы встретиться с её недовольным взглядом.

– Что именно?

– Зачем ты поцеловал меня? Из-за тебя дурацкий снимок попал во все новости.

Моя малышка не хотела, чтобы кто-то был в курсе нашего союза. Привыкла скрывать свою грязную жизнь. Что ж, Лидия, я решил удивить тебя. Отныне каждый твой выход в общество должен был сопровождаться журналистами, готовыми порвать любого за шанс заснять, как я зажимаю тебя в углу. И я хотел подарить им эту возможность.

– В твоём контракте есть чёткие пункты, которые от меня требуются. Хочешь большего – составляй новый. Который я, кстати, не собираюсь подписывать, – вздёрнув подбородок, она отвернулась, но спустя три секунды снова посмотрела на меня. – Овуляция ожидается через пару недель. Я уже отказалась от крови. Будь добр явиться в клинику для…

– В смысле ты отказалась от крови? – я моментально выпрямился.

– Неделю назад. Решила подготовиться заранее, – сцепив пальцы на своих коленях, ответила она. – Я подхожу к этому вопросу серьёзно, как мы и договаривались.

– Так нельзя. Нельзя просто взять и перестать пить кровь. Сколько человек ты уже укусила?

– Что?! Я никого не кусала!

Покачав головой, я постарался вернуть себе контроль. Получилось быстро, как и всегда.

– Существует протокол отказа от крови для первокровных, готовящихся к беременности. Приём крови нельзя прерывать резко, это приведёт к раздражительности, агрессии и потенциальным срывам.

Осознав, что она натворила, я сжал руки в кулаки. Надеюсь, что успел забрать её под контроль раньше, чем она совершила что-то непоправимое. К тому же я не собирался оплодотворять её, пока не наигрался. Если это вообще было возможно.

Желание разорвать Лидию было таким огромным, что я с трудом сидел с ней в салоне машины.

– Я просто подумала, что могу…

– Сколько тебе лет, Лидия? Будто вчера узнала, кто ты такая. Я не намерен терпеть твои срывы, и если хоть один человек окажется укушен…

– Иди на хер, Риэль, – прорычала она сквозь стиснутые зубы. – Я жалею, что согласилась на этот бред!

– Жалеешь, что твой брат жив? Что живёт вместе с созданным им же актиром и его никто не трогает? Только скажи, Лидия, я исправлю это в два счёта.

Я знал, куда надо давить, чтобы закрыть её прекрасный рот. Надо почаще напоминать ей, кто хозяин положения, а кто лживая тварь, не достойная даже целовать мои ботинки.

Всю оставшуюся дорогу Лидия молчала, а я боролся с желанием усадить её на свои колени… Или поставить. Оба желания были одинаково сильны.

В конференц-зале уже собралось приличное количество людей. Верховные заняли свои места ближе всех, дальше представители медиа, фотографы и приглашённые гости. Список составлял не я, поэтому увидеть некоторые лица стало неожиданностью.

Я мог бы вообще наплевать на светские законы и не комментировать союз, но остальные служители начали наседать. Людям важно было знать, что мы близки к ним.

Стабильность всегда выглядела убедительнее силы. Если Верховный был женат, если рядом с ним стояла женщина, значит, он якобы привязан, укоренён, контролируем. Значит, ему было что терять. Люди охотнее доверяли тем, кто казался связанным с миром, а не возвышающимся над ним.

Кроме того, брак – это символ. Обещание порядка. Продолжения. Будущего. Особенно в наше время, когда тревоги плодились быстрее слухов, а любое молчание воспринималось как угроза. Один союз был способен заткнуть десятки ртов и успокоить тысячи умов. Людских и первокровных.

Фотография в зале регистрации стала неожиданностью и для меня. Я потерял бдительность и не подумал о том, что за такое короткое время кто-то мог сделать снимок.

Теперь было поздно жалеть о сделанном. Напротив, это могло сыграть мне на руку.

Я взял Лидию за локоть и повёл к основному столу. Она кивнула сидящим Верховным, но от меня не ускользнуло, что при виде Эриха Лидия поджала губы.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что она не рассказала семье о нашем союзе. Знали Демиан и его женщина-актир. Остальные, я был убеждён, понятия не имели, что Лидия собирается замуж.

Для первокровных брак – не необходимость. Они могли жить десятилетиями, столетиями, не связывая себя ни с кем официально. Связи, любовники, временные союзы, всё это допускалось и никого не удивляло. Но продолжение рода совсем другое дело. Это про статус.

Ребёнок у первокровных – показатель силы, достатка и правильности выбора. Не каждый союз считался достойным дать потомство. Партнёров подбирали тщательно, почти с холодным расчётом: род, влияние, ресурсы, репутация. Чем выше было положение семьи, тем жёстче требования. Союз должен был усиливать, а не ослаблять.

Некоторые дома до сих пор придерживались старых традиций. Там пары формировались ещё при рождении – не официально, конечно, но негласно. Дети росли, зная, с кем однажды свяжутся. Союз закреплялся позже, когда оба достигали зрелости, и к тому моменту это уже было не выбором, а исполнением заранее подписанного договора между семьями.

– Благодарю каждого, кто пришёл, – отодвигая стул, чтобы Лидия заняла своё место, я обратился к гостям. – Понимаю, что для многих из вас сегодняшний день стал неожиданностью. Именно поэтому мы здесь.

В зале сразу стало тише. Камеры щёлкали, кто-то спешно листал блокноты, кто-то уже тянул руку, не дожидаясь формальностей. Я позволил этой паузе затянуться ровно настолько, чтобы напряжение стало ощутимым.

– Мы готовы ответить на ваши вопросы, – добавил я, занимая место рядом с женой. – В рамках разумного.

Первой поднялась женщина из центрального ряда. Представитель крупного издания, я знал её в лицо.

– Господин Кронвейн, – начала она без лишних предисловий. – Почему решение было принято так внезапно?

Предсказуемые вопросы, но я не ждал большего.

– Любые важные решения всегда выглядят внезапными для тех, кто не участвует в их принятии, – спокойно ответил я. – Мы с Лидией знакомы не первый год. Наш союз – результат долгих размышлений.

Я почувствовал, как Лидия едва заметно напряглась рядом, но руки не отдёрнула. Молодец.

– Почему свадьба прошла в закрытом формате? – подхватил мужчина слева. – Обычно такие события не скрывают от общественности.

– Мы просто не делали из этого спектакль. Это личный вопрос, а не повод для шоу.

В зале прошёл лёгкий ропот. Змея рядом со мной шумно выдохнула. Хорошо, что никто, кроме меня, не услышал.

– Госпожа Морвель, – обратились уже к ней. – Как ваши родственники отнеслись к такой новости?

– Моя семья в курсе, – ровно ответила Лидия, даже не моргнув. – В той мере, в какой это было необходимо.

– Вы решили оставить свою фамилию, почему?

– Моя фамилия очень много значит для меня.

Глаза Лидии нашли Эриха. Он едва заметно покачал головой.

– К тому же, – добавила Лидия уже мягче, – уважение не измеряется сменой фамилии. Оно либо есть, либо нет.

Разумеется, этот ответ содержал скрытый смысл. Я бы потребовал у неё разъяснений, если бы мы не находились среди свидетелей.

– Планируется ли торжественная церемония позже? – раздался ещё один голос. – Празднование, приём, гости?

– Нет, – ответил я, не давая Лидии говорить. – Мы не планируем ничего подобного.

– Почему?

Я слегка наклонил голову, позволяя себе тень улыбки.

– Потому что наш союз не нуждается в подтверждении количеством бокалов и аплодисментов.

Последний вопрос повис в воздухе, но я видел, что их интересует другое. Не свадьба. Не формат. А то, что будет дальше.