7

Настроение главы: Sleep Token – Provider

Мне снилось, что я тону. Толщи воды затягивали тело, и я не могла доплыть до поверхности, чтобы глотнуть воздуха. В такие моменты я начинала задыхаться по-настоящему.

Я подскочила с кровати и ударилась коленями о паркет. Хрипя, хватала ртом вдохи. Пальцы вцепились в шею, обжигающая боль резанула стенки горла. Жажда пришла не вовремя.

В холодильнике лежали пакеты с кровью, к которым я не прикасалась неделю. Я не хотела этого, но мне было плохо. Очень. Всего пару глотков и боль исчезнет…

Опёршись рукой о матрас, я поднялась, но замерла, когда осознала, что это не моя комната.

Мне нужна хотя бы вода, чтобы снять жжение. Я не думала. Просто открыла дверь в ванную, потому что боль затмила всё остальное. Мир сузился до одного желания – смыть это чувство водой. Остальное стало вторичным и несущественным.

Не сразу сообразив, что температура внутри слишком высокая, я дрожащими руками повернула вентиль. Холодная вода хлынула в ладони.

Стало чуть легче, но ровно до тех пор, пока я не повернула голову в сторону звука, который показался неуместным… для меня, только что вошедшей.

За стеклом душевой, затуманенной паром, вырисовывалась фигура.

Риэль стоял, уперев ладонь в стену, голова была опущена, а глаза закрыты. Вода стекала по его спине, пересекала линии мышц и исчезала внизу. Вторую руку он держал ниже, уверенно двигая ей вверх-вниз.

Жажда растворилась, будто её и не было. Я округлила глаза и не понимала, как себя вести?

Боги, я в жизни не испытывала такого смущения! Даже когда застукала Демиана с нашей горничной в кабинете отца…

Тело среагировало быстрее, оно дёрнулось в сторону, ударившись о дверь. Я зажала рот рукой, понимая, что точно выдала себя… Испуганно подняв взгляд, я встретилась с чёрными глазами.

Риэль медленно убрал руку со своего члена, провёл ей по белым волосам, убирая пряди с лица. Вода перестала течь, когда он выключил её.

– Присоединяйся, Лидия. Не стесняйся. Мы же муж и жена, – Кронвейн открыл прозрачную перегородку, вытянув руку.

Я старалась. Боги, как же я старалась смотреть исключительно на его лицо! Ни на сантиметр ниже…

Замотав головой, я принялась шарить рукой за спиной. Где-то точно должна быть дверная ручка…

Риэль двинулся на меня. Ничуть не заботясь о том, что он голый… Конечно, о таких вещах заботилась почему-то я одна.

Дёрнув металл вниз, я буквально вывалилась в спальню, наивно думая, что это спасёт меня от Кронвейна.

Не спасло…

Он вышел следом, удосужившись лишь подхватить с крючка полотенце. Но вместо того, чтобы закрыться снизу, он принялся сушить тканью волосы.

Шаг за шагом хищник приближался, а я уверенно пятилась, пока не уткнулась в край кровати.

Я хотела напомнить ему, что вообще-то мы друг друга ненавидим и наш брак – фарс, но в горле пересохло. И что-то подсказывало, что лучше мне помалкивать. «Что-то» – это глаза Кронвейна, горящие пугающей решительностью.

Правда, решительность в чём именно – я пока не понимала. Возможно, убить меня.

И как же мне хотелось зарыдать от отчаяния, когда я всё-таки посмотрела вниз… Туда, куда не следовало…

Риэль Кронвейн был идеалом. Внешне, само собой. В остальном я не собиралась признавать ничего, кроме пугающего размера тараканов, наполняющих его голову.

Хищник подошёл почти вплотную. Если интересно, в меня упёрлась не только мощная грудь, но и…

– Посмотри на меня, – велел господин Верховный. Его пальцы лениво прочертили контур моих губ.

Надеясь, что зрение меня обманывает, я моргнула. Что-то слабое внутри, на границе инстинкта и сознания – судорожно попыталось выдать произошедшее за сон. Или за галлюцинацию из-за жажды. Или за последствие моего идиотизма, которого за сегодняшний день было более чем достаточно.

– Давай, Лидия, скажи что-нибудь, тебя ведь обычно не заткнуть, – прохрипел Кронвейн у самого уха.

Полотенце полетело на пол, и его рука медленно, но крайне уверенно поползла вверх по моему бедру.

Некоторые виды животных склонны замирать, когда чувствуют опасность. Вообще это точно не про первокровных, но в данный момент я относила себя больше к суслику или мышке.

– Я… не… – выдавила я, чувствуя, как уши загорелись от его дыхания. – Ты… зачем?

За короткое время мне «посчастливилось» не только увидеть его улыбку, но и услышать смех. Вибрация его голоса заставила даже сердце замереть.

Пальцы не останавливали движение, напротив, сместились к центру. Я дёрнулась в сторону, но Кронвейн подставил колено мне между ног и повалил на кровать.

Сон… Надо ущипнуть себя, чтобы проснуться и избавиться от кошмара. Я почти дотянулась до предплечья, но Риэль перехватил руки, заводя их за голову.

Проснуться не получилось…

– У нас ведь должна быть первая брачная ночь… Кажется, так полагается…

– Это у нормальных… В фальшивых необязательно… – бессвязно пробормотала я.

По-моему, Кронвейну мой комментарий не понравился. А мне не понравилось, что он без разрешения залез мне в трусы…

– М-м-м, слова, как обычно, выдают ложь, но хоть что-то у тебя искренне, – Риэль вытащил пальцы, покрытые моей смазкой, и провёл ими по моим губам.

Я пыталась сопротивляться, но попытки были такими жалкими по сравнению с горячим телом, навалившимся сверху всем весом.

Стараясь не думать, в каком положении оказалась, я просто зажмурилась, молясь, чтобы сон быстрее закончился. Уж лучше жажда, чем такое.

– Лидия, – Риэль положил руку мне на шею, слегка сдавливая. – Куда делись твои острые реплики? Я ожидал большего.

– От-вали… – прохрипела я, не разлепляя веки.

– Ладно. Вернёмся к этому позже…

В месте, где его пальцы касались кожи, вдруг прорезался другой жар – острый, чужой и нечеловеческий. Будто снаружи поверхность шеи разорвалась тончайшими лезвиями. Эта боль была первобытной, чуждой телу, неправильной во всех смыслах. Никакая жажда не могла сравниться с тем, что творилось…

Горло пыталось собрать воздух, но он не доходил до лёгких, рвался обратно, превращаясь в хриплый, нечленораздельный стон. Я не могла понять, что происходит – сознание полыхало, распадаясь на куски.

В следующее мгновение я распахнула глаза и осознала, что кричу… сидя на кровати и сжимая простыни до боли в пальцах. Тишину комнаты прорезал мой собственный голос, и только через секунду я поняла, что это был кошмар.

Кронвейн лениво повернул голову и открыл глаза, будто моя реакция не была чем-то странным.

Я не стала дожидаться, пока он скажет какую-нибудь колкость. Быстро переодевшись в костюм, я схватила сумочку и побежала по лестнице к выходу. На улице слабо тлел рассвет. Отлично. Самое время добраться до своей квартиры и попытаться собраться.

Дрожащими пальцами я вытащила ключи, которые несколько раз выпали из рук, прежде чем я смогла вставить их в замок.

– В три, serpens, я заеду за тобой. Постарайся не устроить сцену на публике.

Зачем-то я обернулась. Наверное, чтобы удостовериться, что не схожу с ума и что голос звучит не в моей голове. Риэль непринуждённо подпёр дверной косяк и ухмыльнулся.

И почему-то… крохотная частичка какой-то интуиции подсказывала, что это не могло быть сном. Слишком реалистично. Слишком запоминающееся. До мельчайших деталей.

Я дала по газам так резко, что едва не въехала в ворота, которые не успели разъехаться в стороны. Кронвейн покачал головой и рассмеялся, но я заметила это мельком, когда он уже заходил в дом. Может, показалось.

Во сне он тоже смеялся… Я слышала этот хрипловатый голос, наполненный… Точно не радостью.

Это могло быть по-настоящему? Понятия не имела, но не похоже на правду. Кронвейн – Верховный, который отказался от использования людей. Да даже будь он первокровным, то питаться себе подобными – сродни самоубийству.

Мы пили кровь людей, поскольку она содержала питательные элементы, необходимые для нашего организма. В лагере объясняли, что это не просто жидкость, а концентрат энергии, гормонов и биологической информации, без которого первокровные постепенно слабеют.

Актиры для нас были бесполезны – их кровь лишена вкуса и отклика.

А вот себе подобные куда опаснее. Жидкость оказывалась слишком плотной и агрессивной: она вступала в конфликт с нашей собственной, приводя к непредсказуемым последствиям – от психических срывов до необратимых изменений. Поэтому каннибализм среди первокровных считался не просто табу, а прямым путём к гибели.

Во всяком случае, так мне рассказывали во времена инициации. Особого желания проверять никогда не было.

Нужно смириться, что это всего лишь кошмар. Отказ от крови сводил меня с ума. Не зря решившие отказаться от основного источника питания шли к Верховным под надзор.

Наверняка поэтому Кронвейн решил устроить надо мной тотальный контроль. Запирать собственную жену – репутационные риски, а вот поселить в один дом под присмотром – другое дело.

Я никогда не интересовалась, как забеременела Венера, надо бы уточнить этот момент. Правда, как сделать это так, чтобы она не начала задавать вопросы… Никак. Лучше помалкивать.

Знала только то, что для успешного оплодотворения и вынашивания необходимо отказаться от крови. В противном случае беременность не наступит и есть риски для плода.

За бессмысленными размышлениями я добралась до своей квартиры. Родной запах и уютные стены встретили, будто с осуждением. Сколько таких ночей вне дома мне придётся провести? А потом и вовсе уехать отсюда подальше…

– Так, соберись! – ущипнув себя за щёку, я погрузилась в обычную рутину.

Принять душ. Собраться на работу. Выпить кофе. Не смотреть в сторону холодильника.

Я уже почти дошла до двери, готовая отправиться на работу, но замерла.

– Да твою же…

Напоминание Риэля очень чётко звучало в голове. Нужно подготовиться к пресс-конференции, где его величество Верховный официально сообщит о свадьбе. Словно это кому-то сдалось.

Сдалось. Учитывая, какой фурор в новостях произвела одна фотография с нашим поцелуем.

Иногда я забывала, что Кронвейн публичный человек. У него сотни, если не тысячи почитателей, считающих, что он святой раз служит богине Мивеи. Будто она сама его избрала.

Закатив глаза, я сбросила туфли и вернулась в спальню. Пришлось написать своей помощнице, что я сегодня не появлюсь на работе. До времени, назначенного Риэлем, оставалось шесть часов. А я жутко не выспалась и чувствовала себя раздавленной.

Уютная кровать манила мягкостью и обилием подушек, поэтому я, не раздумывая, прилегла. Чтобы не проспать, я завела несколько будильников через четыре часа.

Сладкий сон забрал в успокаивающие объятия, но совсем ненадолго. Я распахнула глаза от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

– Ты издеваешься надо мной?! – прорычал Кронвейн.

Да, это точно был он. В своей привычной манере: с ненавистью в глазах, в идеальном костюме и недовольной миной.

– Откуда у тебя ключи? – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. – Можешь, пожалуйста, мне больше никогда не сниться…

– Вставай! – Верховный схватил меня за ногу и стащил с кровати. – Три часа! Какого хрена ты не готова?!

– О-о-о.

Я потянулась к телефону, который устроился на тумбочке и спал так же крепко, как я мгновение назад: разряженный до нуля. У меня всегда было плохо с техникой…

– Лидия, – произнёс он, и от звенящих сталью ноток в голосе я поморщилась.

– Я не выспалась, ясно? Никогда не любила спать вне своей квартиры. Твой дом больше похож на тюрьму, там ужасная атмосфера…

Кронвейн не стал дослушивать. Он без разрешения вошёл в мой гардероб, а через минуту вернулся с длинным чёрным платьем и шпильками. О, у кого-то, оказывается, есть вкус.

– Одевайся. Мы опаздываем, – зло бросил господин Верховный и вышел.

Я осталась одна, глядя на закрывшуюся дверь и прикидывая, успею ли разрыдаться. Немного жалости к себе ещё никому не вредило.

Слёзы – позже. Не при нём. Не дай боги он увидел бы… и нашёл повод добить. Будто ему нужен был повод…

Платье оказалось тяжёлым, плотным и холодным на ощупь. Подарок Венеры на последний день рождения. Я его так и не надела, не понимая, куда можно так вырядиться.

Чёрная ткань с высоким разрезом не оставляла иллюзий насчёт скромности, а вырез нарочно рассчитывался для чужих взглядов. Я натянула его через голову и на секунду замерла, глядя в зеркало. Выглядело слишком откровенно для публичного выхода, как по мне… Но господин Верховный сам сделал такой выбор.

Шпильки щёлкнули по паркету, когда я встала. В ванной включила воду и наклонилась к раковине, смачивая волосы. Никаких локонов, никаких попыток выглядеть мягче. Я провела по ним гелем и уложила назад, создавая эффект мокрой укладки, будто только что вышла из душа. Такой Лидии я доверяла больше.

Макияж занял минимум времени. Ровный тон, чёткие брови, акцент на глаза. Губы подвела прозрачным блеском и посмотрела на отражение ещё раз, кивнув самой себе. Выглядела я именно так, как должна выглядеть жена Верховного: безупречно, отстранённо и недосягаемо.

Схватив клатч и пальто, я вышла из спальни уже собранная. Усталость никуда не делась, внутри всё ещё тянуло и ныло, но с этим можно было жить. Главное – не дать никому увидеть трещины. Особенно Кронвейну.