Глава 5

В кое-то веки я проснулась от того, что просто выспалась. «Я» и «выспалась» – честно говоря, это был праздник какой-то. Я сладко потянулась, посмотрела на часы: почти час.

– Зато выспалась, – зевнула я и подскочила от звонка в дверь. Кого могло принести, я даже не подозревала. Я, конечно, думала, что это муж приехал мириться, после вчерашнего разговора, так что на пути к двери я немного пригладила волосы и накинула халатик.

– Кто? – спросила я, как можно более спокойно.

– Надя, извини за беспокойство, это Глеб, – услышала я голос, мягко говоря, удивившись.

Я быстро открыла дверь.

– Привет, – мялся он в моих дверях, стоя с кастрюлей.

Я опустила взгляд и не смогла вымолвить ни слова.

– Можно тебя попросить? – смущенно поднял он кастрюлю. – Люсе очень понравился твой суп, можно попросить тебя сварить еще, я ей буду выносить, чтобы она поесть горячее могла. Если несложно, – мялся он и протянул мне кастрюлю, в которой лежало пять тысяч рублей.

– Конечно, могу, – взяла я, – но это много, – достала я деньги. – Да и есть у меня, – протянула я их Глебу.

– Возьми, – развернулся он и пошел вниз по ступенькам, – спасибо тебе.

– Глеб, – выглянула я на лестничную площадку.

– Да, – остановился он, стоя уже внизу на пролете.

– А тебе приготовить?

Он смотрел на меня так, как будто бы предложила ему человека убить: так растерянно и странно.

– Нет, спасибо, я куплю еды, – недоуменно рванул он вниз, но тут же споткнулся и чуть не упал.

– Ты как? – свесилась я, глядя не ударился ли он.

Глеб поднял на меня полные непонимания глаза и осмотрелся.

– Ты не ударился? – напугалась я, что он молчит.

– Нет, – выдохнул он и, не сводя с меня глаз, медленно пошел вниз.

Я вернулась в квартиру и уставилась на кастрюлю. Надо же, какой заботливый и милый мальчик вырос из некогда маленького ангелочка, почему только он так сильно пил и употреблял наркотики – оставалось для меня загадкой. А еще странно, почему он жил один. «А вдруг его отец тоже умер?» – промелькнуло у меня в голове. Господи, он же ребенок еще должен быть, и совсем один! А я – крестная, даже не знала ничего о том парне, о котором обещала заботиться. Стало так паршиво от самой себя. Чем я была лучше этого Ваньки-оборванца? Да ничем, по сути.

Быстро умывшись, я рванула в магазин, купить продукты для супа и стала готовить. Хоть какую-то пользу кому-то принесу.

Соляночка, мой фирменный суп, надо сказать, вышла на славу – наваристая, красивая. Пока она настаивалась, я набрала подругу – чиновницу, которая хорошо устроилась в подмосковной мэрии. Надо сказать, обе мои подруги, в отличие от меня, занимали высокие должности: одна руководила чем-то в правительстве московской области, сама купила себе пару квартир, машину, растила двоих детей и не парилась на тему мужиков. Точнее так, меняла молодых любовников и была счастлива. Выглядела она, конечно, просто шикарно. Вторая – Нина – была главврачом наркологической клиники, счастливо замужем с тремя детьми. Одна я – разведенка с отсутствием вдохновения для зарабатывания денег.

– Соня, привет, – поздоровалась я с подругой.

– Как ты, Надюш? – заботливо поинтересовалась она.

– Да нормально. Я к тебе по делу, – не стала отвлекать я подругу в рабочее время.

– Давай, – буркнула та.

– Слушай, у меня тут женщина есть – повар хороший очень, она на пенсии, но у нее сложная ситуация жизненная, ее дочка из дома выгнала, мать, видите ли, им с мужем мешала, ей жить негде, можно ее куда-то работать пристроить с возможностью проживания? Хоть сторожем, она живая, бойкая, – уговаривала я Соньку.

– А чего сторожем-то?! – удивилась та. – Я повара найти не могу в детсад один, сбилась уже с ног, там еще огород свой есть – следить надо. Пусть она ко мне с документами приезжает, хоть завтра устрою.

– Вот тут проблема, – замялась я, – у нее доки сгорели все на прежнем месте работы.

– А вот это проблема, – задумалась Соня. – Пусть хотя бы справку возьмет у участкового, где жила раньше, и с места работы, что работала, я ей помогу, хорошо?

Я услышала, что подругу зовут подчиненные.

– Хорошо, – торопливо буркнула я. – Сонь, только она с собакой.

– Да и хорошо, охранять будет, тоже оформим, чтобы на питание давали. А то детсад в селе, еще и на полставки сторожем возьмем.

– Круто! – обрадовалась я.

– Надюш, мне пора, совещание, я жду тогда твою повариху, место для нее держу, давай созвонимся позже, хорошо? – тараторила Соня.

– Целую! – положила я трубку, оделась и побежала в школу, к директору, чтобы взять справку для Людмилы Иванны.

Глава 6

Убедить директора школы выписать документ от руки удалось достаточно быстро, когда она узнала всю историю. Помочь временным жильем она, конечно, не смогла, несмотря на то что было лето, но документы оформила быстро. Оставалось решить только вопрос с паспортом. Так что я решительным шагом направилась к участковому. Солнце светило прямо в глаза, и я щурилась, как ребенок, глядя на скверик между домами. Я вдохнула свежий летний ветерок, и в груди разлилось давно забытое чувство радости. Словно я снова ребенок, который бежит в булочную за рогаликом и буханкой горячего хлеба. Так захотелось откусить уголок от горбушки и зажевать прямо на улице, да еще, если повезет, запивая молоком. В животе заурчало, но я шла к цели, не сворачивая со своего пути.

К моей радости, одноклассник оказался на месте. Честно говоря, этого оборванца я узнала тут же, все тот же взгляд исподлобья, щетинистые волосы и глаза волчонка. Правда, теперь одет он был не в обноски, а в дорогие, хотя и совершенно безвкусные вещи. Синтетическая голубая рубашка, в которой он потел, как боров, красные джинсы, светлые бежевые тряпичные туфли и красная пухлая рожа, дополняющая антураж. Мда уж… настроение быстро улетучилось.

– Привет, Ваня, – поздоровалась я, войдя в коморку, кабинетом это назвать язык не поворачивался.

– Повежливее, дамочка, по какому вопросу? – борзо начал он.

– Дамочка? – огрызнулась я. – А раньше Надюхой называл.

Ванька-Встанька уставился на меня с тупым выражением лица. Что-то с годами оставалось неизменным, вот, например, взгляд бывшего одноклассничка.

– Надя Селиванова – одноклассница, – села я перед ним.

– О, Надюха, – приободрился он. – Какими судьбами? Ты ж, вроде, в другом месте жила, замужем за олигархом, да? – Откинулся он на спинке стула.

– Ну, не олигархом, но было дело, – отмахнулась я, – вернулась в родные пенаты.

– Ой, олигарх нашел себе телочку посвежее? – крякнул одноклассничек, надув красные щеки, чуть не лопаясь от самодовольства.

– Давай к делу, – оборвала я его. – Справку Людмиле Иванне сложно дать что ли? – облокотилась я на стол.

– Ой, ой, – насупился Ванька, – а че это ты пришла заступаться?

– Нет, справку дай, – смотрела я на него.

– Ха, – ударил тот по столу, – дорогая, я в той бабе, которая живет между гаражами, старую повариху не узнаю, так что зачем мне рисковать работой? Скажи спасибо, что я ее не турнул, – сощурил он и без того маленькие глазки, отчего они стали поросячьими.

– Сколько? – выдохнула я.

– Это взятка должностному лицу, – надменно улыбнулся он, выковыривая языком еду из зубов отросшим ногтем мизинца.

Меня передернуло от отвращения.

– Слушай, мне не до вот этих игр, – начала я вставать. – Не хочешь давать, не нужно, найду, как решить вопрос.

– Ладно, ладно, – протянул он вальяжно, типа делает мне одолжение. – Сотка, – небрежно кинул он.

– Пятьдесят же было, – обернулась я.

– Ей, по старой дружбе – 50, пусть копит. Если хочешь сейчас – сотка, – причмокнул он.

– А то, что ты со своей сестрой выжил только благодаря ей, не коробит, нет? – огрызнулась я.

– Ой, ну надо же, – развел он руками, – я ей за это спасибо в прошлый раз сказал.

Я лишь покачала головой, как только таких в полицию-то берут?!

– Перевод принимаешь? – вернулась я к столу.

– Только нал, снятый при мне, – вытянул он губы вперед, отчего стал похож на утку, мерзкую жирную утку.

– Пошли, – стала злиться я.

– Седня не могу, завтра давай, – продолжал куражиться он.

– Во сколько и где? – Сложила я руки на груди.

– В одиннадцать в сквере на пруду, там банкомат на улице есть, – сощурился он.

– Справка в руках должна быть, иначе лесом пойдешь, жадобина, – вышла я из кабинета и меня передернуло.

Черт, как-то пятьдесят я еще могла потянуть, но сотка… это было для меня многовато в текущей ситуации. «Хотя, – думала я, – не обеднею, зато человеку помогу», – шла я по дворам домой, раздумывая над ситуацией. Было чувство, что меня изваляли в грязи. Никогда особенно не любила этого придурка, вечно он всех исподтишка задирал, но, чтобы вырасти в такого мерзкого чувака – это нужно было постараться.

В нос ударил сладковатый запах лета, в глаза светило яркое солнце. Я невольно улыбнулась, отвлекаясь от своих дурацких мыслей. Да и на душе отчего-то стало немного светлее что ли. Даже не знаю. В общем, до дома я уже не шла, а буквально плыла.

– Ой, Людмила Иванна, – увидела я повара у гаражей, и помахав рукой, рванула к ней прямо по газону, как в детстве.

– Наденька, здравствуй, девочка моя. Как ты? – Радостно улыбнулась она мне, выходя навстречу из своего укрытия.

– Я хорошо. Работу Вам нашла с проживанием, если Вы не против, конечно, – закончила я не так бодро, как начала, поняв, что даже не поинтересовалась, нужно ли ей это.

– Как работу? – опешила она. – Ой, – выдохнула она и слезы навернулись на ее глаза, – правда? – вздыхала она, стараясь прогнать слезы.

– Да, – обрадовалась я ее реакции, – поваром в детском саду, правда, где-то в Подмосковье, не в городе, там село, огород при детсаде держать надо, – снова скуксилась я, подумав, что она может быть и не рада таким заботам.

– Ой, Надюшенька, радость-то какая, – уже не сдерживала эмоций и плакала Людмила Иванна, – да и ладно, – махнула она рукой. – Я на все согласна, лишь бы жить было где. А раз село, то и Полкана можно пристроить неподалеку где-то, – потрепала она пса за ушлом.

– А Вас еще на полставки охранником возьмут, так что с Полканом вместе и оформят, – выдала я всю информацию.

– Ой, Надюша, – закрыла она лицо руками и разрыдалась, – Боженька мне тебя послал, спасительница ты моя, – хотела она обнять меня, но остановилась.

Я смотрела на эти светящиеся добрые глаза и стало так хорошо на душе, впервые за несколько лет. Я прижала к себе рыдающую повариху и вздохнула.

– Ой, а документы-то? – вдруг спохватилась Людмила Иванна и в ее глазах мелькнул страх.

– А, – залезла я в сумку, – справка с прошлого места работы – вот, – протянула я ей, – нужно только от участкового, а на месте Вам все сделают, – улыбнулась я.

Но Людмила Иванна сникла и огонек в глазах погас.

– У меня пока только двадцать три тысячи накопилось, я не смогу заплатить ему, – безвольно опустила она руку, которую уже тянула к справке из школы.

– Так, Людмила Иванна, спокойно, завтра справка будет, даст как миленький, я с этим говнюком уже договорилась, – подмигнула я ей.

– Но как? – Уставилась она на меня.

– Всегда есть рычаги давления? – снова обняла я повара.

– Надя, – простонала она от слез.

– Собирайтесь, завтра я отвезу Вас после обеда на место, – улыбнулась я.

– Справку можно тогда ты похранишь? – вытирала слезы Людмила Иванна. – У меня сырое все.

– Конечно, – махнула я рукой. – Может ко мне пока? – попыталась я уговорить ее подняться.

– Нет, ты и так многое сделала для меня, а я пока свои дела закончу, – улыбнулась она такой светлой и теплой улыбкой, что буквально озарила все вокруг. – Полкаша, пойдем в новую жизнь собираться.

– Ой, я ж Вам суп сварила! – вспомнила я. – Сейчас принесу, – побежала я за супом.

Людмила Иванна мой суп очень хвалила, пока мы сидели на импровизированных табуретках из пеньков. Полкаше достались обрезки от грудинки, которые он тут же с чавканьем умял. А Людмила Иванна нахваливала мою солянку, дав совет, как сделать ее еще вкуснее.

Мы договорились, что завтра в час выезжаем в Красногорск, а оттуда и до нового места работы. Супа я наварила литра четыре, хотела еще поделиться с Глебом, но так как Людмила Иванна переезжала, то, оставив ей две порции на завтра и с собой, я взяла кастрюлю, сметану, лимон и оливки и пошла на второй этаж.