Цитаты из книг автора «Алёна Черничная»

Но до того как открыть глаза, вдруг понимаю: кто-то стоит передо мной. Потому что в нос бьет терпкий, слегка пряный аромат. Этот запах мне знаком. Я поднимаю взгляд, и мое сердце ухает вниз, прямо в пятки. – А ты девочка нетерпеливая. Я же сказал, что сегодня занят. – Меня пронизывают холодом глаза Тимура Горина.

Все. Никаких больше мыслей о том подвале. И никаких вопросов о том, кто махал там кулаками. И дыру я больше ни в ком сверлить глазами не буду! Если в ту ночь там и был Горин, то…

Сегодня мне не просто оставили номер телефона. Мне, как бродячей собачонке, подачку кинули. «За номер не благодари, а то ты скоро дыру во мне проглядишь», – стрелой пролетает в моей голове с той же интонацией, что и было сказано утром. Лениво и вальяжно. Я слышу это так четко, будто слова прозвучали только что. Меня словно подбрасывает на кровати. Не много ли за два дня унижений?

Что в нем такого особенного, из-за чего он уверен, будто каждая на него посмотревшая безумно влюблена? Татуировки по всему телу? Лысая башка? Или зелено-карие холодные глаза? Что такого в Тимуре Горине? Что позволяет ему так обращаться с людьми?

– Да-да, не такая, жду трамвая. – Он отступает от меня на шаг и откусывает кусочек от моей шоколадки. – М-м-м, – тянет оценивающе, – с мармеладом. Тоже такой люблю. За номер не благодари, а то ты скоро дыру во мне проглядишь.

– Ну давай. Говори, – с губ Тимура срывается хриплый смешок. – Говорить? – переспрашиваю неожиданно пискляво, отчего еще сильнее меня опаляет жаром. – А тебе нечего сказать? Или ты просто так глаза на меня ломаешь? По моей страничке в интернете шаришься? – Я случайно. Горин расплывается в самодовольной улыбке, склоняя голову набок: – Рассматривала мои фотки? Искала, где бы еще на мой шикарный голый зад глянуть, раз в раздевалке не насмотрелась? Так их там нет, но могу тебе кое-что дропнуть*, если у тебя айфон. У меня нет айфона, и я понятия не имею, что такое «дропнуть», поэтому я отрицательно мотаю головой. – А, ну да, – цокает Тимур, оценивающе изучая меня, и задумчиво проводит языком по своей нижней губе. Я ловлю этот жест взглядом, заливаясь краской по самые уши. Горин вдруг достает руки из передних карманов и перемещает их к задним. А я все еще стою не двигаясь и хочу лишь одного – провалиться сквозь землю, да поглубже. В руке Тимура появляется самая обычная шариковая ручка. Он сокращает расстояние между нами на полшага, и я вдыхаю терпкий, слегка пряный аромат мужского парфюма. На мгновение от этого запаха у меня темнеет в глазах и плывет в голове. Пытаюсь проморгаться и избавиться от этих темных кругов, а Тимур забирает из моих ладоней плитку шоколада. И я лишь беспрекословно разжимаю пальцы. Горин что-то размашисто пишет на яркой обертке, после этого убирает шариковую ручку опять в задний карман своих джинсов. Дальше ему ничего не мешает раскрыть шоколадку и отломить от нее один кусочек. А я не могу отвести взгляда от тыльной стороны его ладоней: они украшены не только линиями татуировок, несколько засохших кровоподтеков красуются на выступающих костяшках пальцев. Мой и без того ускоренный пульс становится еще чаще. Такие ссадины же могут появиться от ударов по чему-то? Или по кому-то?.. * Дропнуть – сленговое выражение. Обозначает бесконтактный обмен файлами между устройствами Apple через функцию AirDrop (Здесь и далее примеч. автора). – Наберешь меня. – Тимур буквально всовывает мне в руки уже развернутую плитку, пока я стою перед ним как пришибленная. – Но только не сегодня. Я занят. Давай завтра. В районе десяти-одиннадцати вечера.

Я краснею со скоростью света. Мой взгляд панически скользит по лицу Тимура. По широким темным бровям, где на правой аккуратно выбрит уголок. По прямому некрупному носу и четко очерченным губам. Молчание между нами затягивается, пока Тимур со вздохом и показательно не закатывает глаза, чуть запрокинув голову, при этом сережка в виде креста в его левом ухе дергается.

Застываю на месте с открытым ртом. Испуганно задерживаю дыхание. Дорогу мне преграждает Тимур.

Сонькин щебет затихает в моей голове. Чем дольше я слежу за Гориным, тем сильнее отстраняюсь вообще от всех звуков: шума в коридоре, хлопков дверей, чьего-то гогота. Я концентрируюсь лишь на одном. Сама не понимаю зачем, я ловлю взглядом каждое движение Тимура. Словно отключившись от мира, наблюдаю, как он вальяжно усаживается на капот своей модной тачки и достает из кармана куртки телефон. Его друзья ведут какую-то оживленную беседу рядом, а Тимур просто утыкается носом в экран мобильного. Он почти никак не реагирует на своих друзей, лишь изредка кому-то из них отвечает, не отвлекаясь от телефона. Из окна второго этажа мне не видно, что рассматривает на экране Горин, но все, чего я бы хотела, – лишь бы только не уведомления о лайках. И, возможно, я слишком громко об этом думаю. Тимур, сощурившись, вдруг поднимает лицо к солнечным лучам. Ладонью он обхватывает свою шею. Сжимает пальцами, ведет их вверх по бритому затылку и снова опускает к шее, массируя ее. А через секунду он распахивает глаза. Его взгляд останавливается ровно на уровне окна, где на подоконнике восседаем мы с Соней, и я все это время бесстыже пялюсь на Горина. И он замечает это. Медленно убирает руку с шеи и ловит мой взгляд. Несколько секунд мы смотрим друг на друга через окно второго этажа, а потом губ Тимура касается усмешка. Едкая и глумливая. Мгновенно по моим щекам расплывается жар, ладони становятся влажными. Тряхнув волосами, я сразу же отворачиваюсь. Смотрю теперь на Соню, которая что-то тараторит, а я вообще не улавливаю, что именно. У меня в груди бешено барабанит сердце. Я слышу только его стук, не совпадающий с движением губ подруги. А мои пальцы готовы сломать плитку шоколада, которую я все еще держу в руках.

мой взгляд не отрывается от Горина. Смотрю, как он подходит к своим пацанам и обменивается с каждым крепким рукопожатием.