Цитаты из книг автора «Алёна Черничная»

Я четко ощущаю движение позади себя. А когда делаю судорожный вдох, у меня по спине опять ползут мурашки. Снова запах этого парфюма – терпкий и пряный. Через секунду перед моим лицом мелькает широкая ладонь и край черного рукава кожанки. За моей спиной точно не тот, кто стащил мой рюкзак. Я едва держусь на ногах, когда эта ладонь резко, но аккуратно зажимает мне рот, а над ухом раздается сиплое: – Не ори. Есть разговор.

– Ну… – неловко прочищаю горло, – он просто подходил ко мне. Соня скрещивает руки на груди: – И ты мне об этом ничего не рассказала? – Сонь, он был пьяный. – Но подошел именно к тебе. И ты молчишь! – Горин просто попросил прикурить. Я его отшила, – вру с каким-то остервенелым отчаянием, до боли сжимая ладони со скрещенными пальцами между колен.

– Нехорошо? С Гориным – и нехорошо? – В глазах Сони вдруг вспыхивает осуждающий огонек. Она произносит это на одном дыхании. А меня как ледяной водой облили. Даже не знаю, краснеть мне сейчас или покрываться холодным потом. – Ты о чем? – В моем голосе проскакивает дрожь. – Еще на вечеринке до меня слушок дошел, что тебя с ним видели. – Театральная пауза Сони заставляет меня все же похолодеть. – Тет-а-тет.

– Тогда зачем ты здесь? – чуть ли не рычит он. – Давай только без всей этой ненужной требухи. Мы могли бы с тобой пару раз встретиться, попить кофе после пар и мило поесть попкорн на заднем ряду в кино, но все равно все придет к этому моменту. Ты и я – один на один. Так зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас? Идем ко мне в машину! – Ладонь Тимура ловко ныряет под мою футболку. Легкое касание пальцем моей голой кожи на пояснице, и меня пробивает ток. В глазах темнеет, но я одним вдохом набираю воздух в легкие и толкаю Горина в грудь кулаками.

– Хочу расслабиться. С тобой. Пошли в тачку, – шепчет он мне в лицо, а его ладони ложатся на мою талию.

И Горин останавливается. Оборачивается. А потом ему достаточно одного широкого шага, чтобы оттеснить меня к стене дома. Шершавый кирпич сразу же неприятно врезается в мою спину. Тимур, не церемонясь, придавливает меня к нему. Мое наваждение сменяется испугом.

– Тимур! – Вяло дергаю свою ладонь, хочу высвободить пальцы. И пусть по ним так невероятно быстро расползается тепло чужой кожи, что все сильнее от этого ведет голову. – Стой.

– Согласен. Неромантично. Идем. Моя ладонь вдруг оказывается в горячих и крепких тисках. И я наконец выхожу из ступора, опять покрываясь мурашками. Обомлев, опускаю взгляд. Мои пальцы уже переплетены с пальцами, украшенными ссадинами. Тимур сжимает мою ладонь в своей. От этой картинки у меня сбивается сердце. Теперь оно бьется слишком неровно и громко в груди. Я теряюсь в этой пелене и не успеваю опомниться, а Горин уже кивает той самой компании, что расположилась в другом углу террасы на садовых подушках. Вот, значит, откуда здесь Тимур.

– Тогда повторяю вопрос. Что ты здесь делаешь? – хрипло спрашивает он, чуть склонившись к моему лицу. И моего обоняния касается запах парфюма Тимура. Его близость вызывает дискомфорт, мне не по себе, и в солнечном сплетении будто зреет колючий ком, но и отвести взгляд от его глаз, смотрящих на меня сейчас в упор, не получается. Как и найти в своей голове нормальный ответ на его вопрос. Ведь в данный момент я просто ловлю себя на мысли, что в этом вечернем сумраке радужки Тимура кажутся почти черными…

Склонив полулысую голову, Тимур нагло проходится по мне изучающим взглядом: – А я смотрю – что-то знакомое белокурое промелькнуло, – начинает осмотр с ног. – Ты, не ты… – задерживается где-то в районе моей груди, – а оказалось, что ты, – и резко поднимает взгляд, направляя его на мое лицо. Холодный, издевательский прищур парализует. – Так как ты здесь оказалась? – Вышла на воздух. В доме запах неприятный, – говорю первое, что приходит в голову. – Это шмаль, – хмыкает Горин, а я чуть не давлюсь воздухом от такого откровенного заявления. – Не куришь?