Глава третья: Зеркальное отражение

Музей современного искусства встретил их прохладной тишиной, пахнущей краской, деревом и пылью. Высокие белые стены, мягкий свет софитов, направленных на экспонаты, и немногочисленные посетители, перемещающиеся по залам как тени. Для Арсения это место всегда было храмом чужих кошмаров и фантазий, которые он анализировал с той же холодной любознательностью, что и сны пациентов. Сегодня же он чувствовал себя не зрителем, а участником инсталляции, автором которой был Семенов.

Елена, напротив, казалась ожившей. Она легко скользила от картины к картине, ее лицо озарялось интересом. Искусство было ее миром, убежищем от прагматичной реальности мужа. Она работала арт-менеджером в небольшой галерее и дышала этим воздухом.

«Смотри, Арсений, – она указала на абстрактное полотно, где клубились черные и багровые пятна. – Чувствуешь? Агрессия и боль. Художник писал это после смерти дочери».

Он смотрел на картину и видел лишь хаос. Он знал, что должен чувствовать, но внутри была лишь пустота, занятая мыслями о сером камне и насмешливом взгляде пациента. Семенов предсказал их приход сюда. Значит, все это – часть его плана. Каждый шаг, каждый взгляд могли быть предусмотрены.

«Да, впечатляет», – сухо сказал он.

Елена вздохнула и двинулась дальше. Арсений следовал за ней, его глаза бегали по залам, выискивая ту самую картину. «Зеркальное отражение». Название звучало как прямая насмешка.

Они свернули в новый зал, посвященный гиперреализму. И тут он увидел ее. Картина висела в конце зала, в одиночестве, притягивая взгляд, как магнит. Она была большого размера, в простой темной раме.

Арсений подошел ближе, и у него перехватило дыхание.

На картине с фотографической точностью был изображен кабинет психолога. Его кабинет. Тот самый, с кожаными креслами, книжными шкафами и картиной с бушующим морем. В одном кресле сидел мужчина, спиной к зрителю, склонившись над лежащими на столе документами. Его поза выражала усталость и сосредоточенность. А в другом кресле, лицом к зрителю, сидел Семенов.

Он был написан с пугающей достоверностью. Его серые глаза смотрели прямо с полотна, в них читалась та же смесь любопытства и превосходства. Он сидел расслабленно, положив ногу на ногу, и его тонкие губы были тронуты едва уловимой улыбкой. Но самое жуткое было не это.

В руках Семенов держал нечто, похожее на куклу. Кукла была сделана из бледного, воскового материала и имела смутное портретное сходство с самим Арсением. Длинные, тонкие пальцы Семенова сжимали куклу, а указательный палец другой руки был угрожающе поднят, будто готовый нанести укол.

Название картины: «Зеркальное отражение». Художник: А. Волков. Дата создания: два года назад.

Два года. Семенов сидел в следственном изоляторе восемь месяцев. Картина была создана задолго до их встречи.

Арсений почувствовал, как пол уходит из-под ног. Это было невозможно. Необъяснимо. Либо Семенов обладал даром предвидения, либо… либо эта картина была частью чего-то большего, гигантской мистификации, в центре которой он оказался.