4.

Три серые тени проскальзывают вдоль внешней стены здания в противоположную от недавнего взрыва сторону. Где-то вдали на востоке рассеивается дым от плавящегося пластикового здания и почти осевшее облако пыли. Улицы ожидаемо пустынны. Виктор молча двигается следом за девушкой, старается не отставать. Он пригибается, повторяет движения Дианы, чувствует, как напряжение в теле перерастает в раздражение. Руки все еще связаны, каждый шаг дается с трудом.

Для Дианы и ее напарника это успех. Их отвлекающий маневр сработал, путь свободен. То, что взрыв – дело рук этих двоих, не вызывает сомнения. Но что они будут делать дальше? Им остается надеяться, что у западного края поселения теперь не окажется дозорных, которые смогут обнаружить их группу.

Для Виктора же это новая глава. Его только что вырвали из одного лагеря, где успели показать «правду» про беженцев, и теперь он оказался у тех самых, о которых говорил Ким. Противники. Если ему повезло, то именно здесь он услышит другую версию. И это значит, что похищение не конец, а возможность.

Группа из трех человек как можно незаметнее пробирается через кварталы города-призрака. Слева от Виктора чуть позади идет светловолосый парень. Тот следит за ним, не скрывая этого, время от времени подталкивает в спину, когда консул замедляется. Виктор, пригнувшись, следует за Дианой, смотря ей прямо в спину, и взгляд невольно падает ниже, на линии ее бедер, плотно обтянутых костюмом. Каждое движение перед глазами доводит его до дрожи. Возбуждение накатывает слишком быстро, будто тело вовсе не понимает, где он находится и в какой ситуации. Тряпка режет запястья, но он чувствует, как напрягается в паху, и от этого становится только хуже. Он старается отвести взгляд, удерживать его на плечах, но снова и снова возвращается вниз, к изгибам, к шагу, к ритму ее походки. Мысль о том, что это заметят, заставляет его стискивать зубы. Но желание сильнее страха.

Парнишка снова крутит в руках свой световой пистолет. Виктор всю дорогу наблюдает за этим, и только сейчас его пронзает мысль. Это же технология Дрейка. Стандарт Республики, принятый еще в двадцать втором веке. С тех пор все вооружение строится на его схемах: стабильный луч, надежная конструкция. Но им нужно обслуживание. Республика не производит другого оружия уже много сотен лет, и здесь, на окраине цивилизации, соответственно, другого быть не может.

Так что же его смущает.

Он смотрит на потертый корпус, замечает износ, но это не имеет значения. Сам факт, что оружие работает, значит многое. Если в колонии сохранилось световое вооружение, значит, могли сохраниться и другие технологии. Возможно, есть генераторы, инструменты, модули связи. Возможно, есть способ добраться до орбиты. Возможно, даже починить корабль. А это – путь домой.

Диана оборачивается, бросает на него быстрый взгляд и вдруг смеется. Виктор замечает, что смотрит она не на него, а на парня позади. Тот копается, вытирает пот тыльной стороной перчатки, только сильнее размазывая грязь. Его детские черты становятся нелепыми, и девушка не удерживает смешка.

– Тс-с, ты чего ржешь? – с серьезным видом произносит мальчишка. Он похож на трубочиста из старинных сказок. – Ну что там? Да твою ж мать, что с рожей?

Виктор неожиданно тоже смеется, выплевывая изо рта тряпку, которая до сих пор не давала ему дышать нормально. Смех выходит громким, резким, и тут же обрывается ударом под коленку. Он падает, сгибается от внезапности и оседает на землю. «Какая дерзкая», – думает он и заглядывает в темные глаза девушки, пытаясь разглядеть в них хоть какие-то эмоции. Но ее взгляд остается холодным.

– Тише, сказала! – приказывает Диана со сталью в голосе. Но в тот же миг сама нарушает холодную роль. Видимо, решив, что перегнула палку, она подхватывает его под руку и помогает подняться. – Ты же не хочешь, чтобы нас обнаружили! – Ладонь ее сухая, теплая, а пальцы сильные. Виктор замечает это слишком остро. Тело откликается раньше мысли: короткая искра возбуждения. Диана задерживает руку чуть дольше, чем нужно, и тут же отдергивается, будто осознает ошибку. На коже Виктора, словно остается ощущение нежности от ее прикосновения, и это мешает сосредоточиться.

– Ну, вообще-то, я до сих пор не пойму, почему не должен этого хотеть! – отчего-то тоже вполголоса заявляет Виктор и сплевывает, во рту до сих пор стоит привкус затхлой тряпки. – Да и вы оба меня похитили и даже не представились. А я, между прочим, не оказываю сопротивления, как вы могли заметить. Может, хотя бы руки развяжете? Ну в самом же деле неудобно идти, вы ведь не хотите, чтобы я споткнулся, потеряв равновесие, и грохнулся в самый неподходящий момент?

Виктор делает наигранно обиженную гримасу и смотрит сначала на чумазого парня, а затем на девушку. Диана, немного замявшись, соглашается с доводами. Указав взглядом на свое оружие, развязывает ему руки и прячет тряпку в карман. Парнишка тем временем, кое-как разглядывая отражение в гладкой рукоятке пистолета, частично сумел стереть грязь со щек. Диана нарочито злобно смотрит на напарника, словно на непослушное дитя, всем видом говоря: «Долго нам еще тебя ждать?»

– Да все я, все! – заявляет он. – Кстати, я Фрай! – как ни в чем не бывало говорит мальчишка, словно желая скрасить неловкость, и протягивает руку.

– Виктор! Приятно… – Он автоматически хватает руку Фрая и снова смотрит на Диану, в надежде, что ее милое личико сменит это угрюмое выражение на что-то более приятное.

– Ну конечно, самое же время дружить! – голосом строгой мамаши говорит она Фраю и, взглянув на похищенного, скептически прищурившись, поджимает губы. – Вот сейчас посреди вражеского города…

– Допустим, не посреди, – полушепотом бурчит Фрай. – Осталось всего пару кварталов, и мы доберемся до наших аэроскутеров. А там только дело техники.

– Меньше слов, больше дела.

Диана разворачивается и осторожно выглядывает за стену. Улица пуста, но эта пустота может оказаться обманчивой. Виктор наблюдает, как она осматривает все ближайшие дома и заглядывает во все выходящие на дорогу окна, прежде чем решается заявить: «Чисто!»

Они перебегают улицу, прячутся в очередной тени, затем без суеты проходят еще пару улиц и так весь квартал. Асфальт под ногами сильно потрескался, местами покрыт пылью, местами видны следы копоти. Воздух сухой, солнце нещадно выжигает поверхность планеты. Виктор чувствует, как в горле першит, как пот стекает по спине, собираясь под воротом рубашки. Он старается не отставать, но ноги уже начинают ныть от напряжения, а связки в плечах тянутся после долгого движения со связанными руками.

Среди зданий, похожих на склады, слышится рев аэродвигателя. Звук приближается, затем уходит в сторону, оставляя за собой вибрацию в воздухе. Диана не говорит ни слова. Она поднимает пистолет, указывает дулом на дверь ближайшего строения. Виктор замечает, что ее движения становятся резче, взгляд – сосредоточеннее. Фрай кивает, и все трое бросаются ко входу.

Дверь поддается. Замка нет или он давно выломан. Все трое входят. Воздух внутри неподвижный, насыщен запахом пластика, пыли и химии, которую Виктор не может распознать. Света почти нет. Только слабое свечение с улицы, которое исчезает, когда Диана аккуратно прикрывает дверь. Она не запирает ее, просто прижимает, проверяет, чтобы не осталось щели.

Виктор делает несколько шагов внутрь. Останавливается. Прислушивается. Пространство глухое. Звук шагов гасится бетонным полом и голыми стенами. Воздух неподвижен, сухой, насыщенный пылью и остаточным теплом. Виктор чувствует, как напряжение в теле сменяется тяжелой усталостью. Мышцы отпускают, но не расслабляются. Он выдыхает, слышит дыхание Дианы и Фрая. Оно ровное, сдержанное, как будто каждый из них старается не выдать себя звуком. Все трое переглядываются. Никто не говорит. Никто не двигается.

– И все-таки, кто-нибудь, может, хоть намекнет, что здесь происходит? – не успев отдышаться, спрашивает Виктор.

– Не сейчас, консул, – сухо, но не отстраненно отвечает Диана. – Я понимаю, что все это выглядит странно…

– Как минимум! – перебивает ее Виктор.

– …но поверьте, с нами вы в безопасности, – заканчивает девушка.

– Ого-го, – Фрай, чьи глаза успели привыкнуть к темноте помещения, смотрит куда-то в глубь помещения.

Виктор переводит взгляд. Перед ними склад, уставленный под завязку большими закрытыми пластиковыми ящиками. Они высокие, герметичные, без маркировки. Диана идет вперед, Виктор следует за ней. Он чувствует, как в груди нарастает напряжение. Они подходят поближе.

– Что это может быть? – любопытствует Фрай, потянув руку к одному из контейнеров.

– Осторожно, не трогай, – предупреждает Диана, опасаясь подходить ближе. Она смотрит на ящики с настороженностью.

– Точно не хочешь знать, что внутри? – словно пытаясь взять на слабо, спрашивает Фрай. – Вдруг там оружие. Пару лишних стволов нам не помешало бы.

– Не думаю, – отвечает девушка, но видно, что сомнение и любопытство берут свое. Ее голос теряет уверенность.

– Здесь же никого нет, давай быстренько посмотрим, что там, – продолжает Фрай, уже держа руку на замке-защелке.

– Стой, – командует Диана. Она все-таки подходит и взводит курок пистолета, направив его на ящик. – Давай, только аккуратно.

Фрай, как можно тише, отгибает защелку на крышке и обходит контейнер сзади, проделывает то же самое со вторым замком. Махнув головой Виктору, чтобы тот помог снять крышку, берется за ручки. Виктор подхватывает с другой стороны, и они синхронно, не издавая ни звука, приподнимают увесистый кусок пластика и отодвигают настолько, чтобы разглядеть, что находится внутри.

Все трое замирают, то ли от неожиданности, то ли от страха. Дно ящика засыпано землей, и из нее тянутся те самые растения, которые Виктор видел на полях.

Вблизи они уже меньше похожи на капусту, а больше на пушистую мятую розу. Сморщенные листья, сине-бордовые у основания и светло-зеленые у кончиков, словно человеческая кожа пронизаны темными жилами, напоминающими вздутые вены. Кажется даже, что они дышат.

– И что же это за хрень такая? – с неким ехидством спрашивает Виктор.

– Душеглоты? Эти штуки, они же еще маленькие, да? И днем они же безопасны, так ведь, Диана? – дрожащим голосом уточняет Фрай.

– Вроде да, – неуверенно протягивает она. – Если бы я знала… Нам пора сваливать.

– Ну уж нет! – неожиданно возражает Виктор. – Либо вы сейчас мне рассказываете, что происходит, либо я никуда не пойду. Я подниму шум, и поселенцы тут же вас обнаружат и схватят.

– У нас нет времени на разговоры. – Голос Дианы уже менее уверенный. – Нам нужно успеть…

– Нет!

– Ну хорошо. – Диана снова мнется и смотрит на напарника. Фрай пожимает плечами и кивает. – Эти штуки – это какое-то местное растение… или что это там… оно живое. Ночью выпускает светящуюся пыльцу в виде облака. И эта пыльца, проникая в человека, его убивает. Как будто поглощает его сущность, и вместо него потом появляются эти. Мутные… – Она машет рукой в сторону города. – И они потом ходят и выращивают эту дрянь, но они уже не люди. Не те люди, кем были раньше.

Виктор не может поверить своим ушам. Это именно то, что он почувствовал на себе прошлой ночью, но он ведь жив и не перевоплотился в нечто иное. Существо проникло в него через рот, но не сумев захватить сознание, покинуло, бросив на дороге. И ночью в палате, скорее всего, попыталось снова, но что-то пошло не так.

– А как же комендант и все эти люди… которых я, кстати, так и не увидел здесь? На планете сейчас должны быть тысячи поселенцев. Где они все?

– Мы все вам расскажем, консул, но сначала доберемся до убежища. – Диана начинает нервничать. – Прошу вас, нам нужно сваливать.

Теперь Виктор не спорит, но и говорить о том, что произошло вчера, тоже пока не торопится.

– Сколько у вас человек там в этом вашем убежище?

Ребята не отвечают на вопрос, просто разворачиваются и идут к выходу. За оставшийся путь из города никто не проронил ни слова. У крайнего здания, под какими-то пластиковыми обломками, оказались спрятаны два аэроскутера. Фрай молча откидывает куски пластика и, сев на один из скутеров, кивком показывает Виктору, чтобы тот садился за ним. Диана вскакивает на второй скутер. Практически одновременно они заводят двигатели и резко стартуют с места, прямиком в сторону виднеющегося леса.

Огромное красное солнце неумолимо стремится к розовому горизонту. Небо затянуто дымкой. Заехав в лес, оба прибавляют газу и ни на минуту не снижают скорость. Виктор всю дорогу прокручивает в голове произошедшее. Все, что он увидел, все, что услышал, только подтверждает прежние догадки. Не исключено ведь, что это действительно разумная форма жизни. А ведь сотни лет люди заселяют различные планеты в галактике и ни разу не смогли встретить хотя бы одно разумное существо.