Выпустив их наружу, дежурный плотно закрывает створки ворот. Толстый полутораметровый кусок металла уходит в паз с глухим, вязким звуком, и слышно, как замки встают на место. Внутренний полумрак и сухой, отфильтрованный воздух бункера остаются за спиной. Снаружи сразу бьёт в лицо свет, тёплый и живой, а вместе с ним запахи, которых там, под землёй, не бывает: терпкая зелень, влажная земля, лёгкая горечь ягод.

Они идут по узкой тропинке вверх. Виктор ещё вчера обратил внимание, что подъезд к бункеру с обеих сторон прикрыт густыми зарослями высокого кустарника, усыпанного мелкими тёмно‑зелёными листьями и ярко‑красными ягодами. Фрай замечает взгляд Виктора. Он, словно хвастаясь, снова говорит, что эти растения высажены специально, чтобы закрывать подходы к их дому. С нижней точки склона входа не разглядеть. Он открывается только тем, кто подойдёт почти вплотную.

Виктора уже не удивляют слова Фрая о том, что мутные сюда почти не заходят. Скорее наоборот, он думает, что те, кто пытается попасть к колонистам, скорее всего были обращены совсем недавно. Возможно, они ещё не до конца понимают, что уже перестали быть людьми, и по старой памяти возвращаются в то место, которое считали своим домом. Мысль эта остаётся при нём, он не спешит озвучивать её вслух.

– Когда в последний раз мутных видели в этом районе? – уточняет Виктор

– За мою жизнь такого не было, – говорит Фрай. – Но дед рассказывал, что раньше случалось. Редко, но бывало.

Утро на склоне горы встречает их лёгкой прохладой. Воздух свежий, плотный, в нём всё ещё держится сырость ночи и горьковатый запах, вероятно исходящий от местных растений. Солнце уже чуть выше линии гор, но лучи его часто скрываются за облаками светло-малинового цвета. Виктор поднимает голову и думает, что судьба слишком жестоко обошлась с этими людьми: в таком ярком, почти праздничном мире никто не ожидал бы встретить столько боли и страданий. И уж точно никто не мог предположить, что в глубине вселенной им придётся столкнуться с жизнью, чуждой и враждебной.

Фрай не замолкает всю дорогу, перескакивает с темы на тему, рассказывает истории, которые кажутся ему забавными. Виктор же поглощён своими мыслями и слушает вполуха. Где-то в глубине души он винит себя вместе с другими чиновниками Республики. Ведь они, те кто отправил предков этих людей сюда. Именно они, те кто пообещал им безопасность и счастливое будущее. Все те люди доверились системе. А значит доверились ему.

Они поднимаются выше, и перед ними открывается потрясающий вид. С двух сторон, до самого горизонта, тянутся леса, зелёно-бордовые кроны перемежаются розовыми реками и озёрами. Воздух не так и прозрачен, но на севере и юге за лесами виднеются очертания гор. Виктор умудряется разглядеть заснеженные вершины, едва проступающие сквозь дымку. Он задерживает дыхание.

– Что там за горами? – он показывает рукой, сперва на юг, потом на север.

– Насколько мне известно, ничего, – отвечает Фрай. – Только вечная мерзлота. Зона обитания ограничена чуть больше сотни километров вдоль экватора. Дальше только горы и снег. В школе рассказывали, что в первые годы наши предки посылали туда экспедиции, искали полезные ископаемые. Но ничего значимого не нашли и бросили затею. Нам бы хватило и этого…

– А вот и Артур, – замечает Виктор.

Старик выходит им навстречу. Фрай сразу срывается с места, обнимает его за плечи, прижимается щекой. В его движении ещё много от ребёнка. Артур гладит его по спине и, заметив Виктора, расплывается в улыбке.

– Доброго утра, Виктор.

– Доброго, Артур. Как у нас дела? Жить будем?

– Да консул. Всего две панели потеряли связь с подстанцией, – комендант поворачивается и указывает на солнечную ферму, закрывающую склон. Металлические ряды устаревших панелей тянутся вниз, свет в них отражается тускло, на стыках видны пятна ржавчины. – Община справилась бы и без них. Несомненно. Но скоро же выборы, и я не хочу сдавать полномочия с убытками в доме.

– Дедушка всегда был ответственным, – Фрай говорит это с гордостью и даже выпрямляет спину.

Виктор улыбается, чувствует тепло от этой наивной гордости.

– Вы не планируете переизбраться?

– Нет. Я сделал всё, что мог. Теперь время молодых. – В голосе Артура слышна усталость, но он держится прямо.

– Любопытно, и есть достойные кандидаты? – Виктор говорит серьёзно, пристально смотрит в глаза старика.

– Обижаете, консул.

– Я ведь не пытаюсь оскорбить. Ни вас ни общину. Мне лишь важно влиться в жизнь поселения. Я пока никого толком не знаю.

– Сегодня вечером познакомитесь на заседании совета. Фрай, уверен, уже много чего рассказал вам о нашей общине. – Артур кладёт руку внуку на плечо.

– Конечно, рассказал. Но у меня остались вопросы. Например… Как ваши предки так быстро организовали убежище? Ведь, чтобы построить такой бункер, нужны годы, а им, судя по всему, пришлось уходить в спешке.

– Всё проще, чем кажется. Ещё первые поколения колонистов нашли в этих горах некий минерал. Их заинтересовали его необычные свойства. Как и положено, начали разведку. Здесь когда-то были шахты. Когда же понадобилось укрытие, их поселенцы и решили использовать. Добычу кстати, прекратили задолго до этого. Как вы понимаете, им уже было не до исследований.

– Что это за минерал? Какие именно свойства?..

– Кто ж его знает. Работы свернули, и с тех пор к ним не возвращались. Мы не нашли исследовательскую документацию. – Артур пожимает плечами. – Пойдёмте. Ветер сегодня не летний. Не хочу, чтобы вы простудились в первый же день.

Они идут вниз. Дорога кажется длиннее, чем подъём. Старик опирается на руку Фрая, и тот несёт его почти на себе. Провожают Артура до кабинета и расходятся у лестничной площадки. Фрай уходит к своим сослуживцам, Виктор же спускается глубже, на минус третий, в технический отдел. Там работают те немногие специалисты по вычислительной технике, о которых рассказал Артур. Он надеется, что именно они помогут ему разобраться с флешкой, которую всё это время хранит во внутреннем кармане.

В узкой комнате низко гудят вентиляторы. Воздух тёплый, пропитан пылью и металлическим запахом старого оборудования. На столе мигает монитор древнего терминала. Эти модели устарели ещё когда стартовала миссия Виктора. Рядом навалены кабели, блоки, несколько разобранных панелей. Молодой парень в коричневых вельветовых штанах и нелепой вязаной шапке с бубенчиком сидит вполоборота, сосредоточенно возится с флэшкой Виктора. Пальцы у него дрожат, он тихо сопит, щёлкает по клавишам и морщится, когда экран зависает. Его напарник стоит рядом, опирается на шкаф, комментирует всё происходящее и, словно между делом, рассказывает о том, как устроена их внутренняя сеть, как работает радар ближнего действия, какие вылазки они совершают в старый город за деталями. Слова ему даются легко, но Виктор понимает, что за этой простотой скрывается настоящая система, отлаженная и тщательно поддерживаемая. Здесь, конечно, нет фабрик, нет производства, но есть умелые руки и головы, и этого оказалось достаточно, чтобы сохранить поселенцам жизнь.

Виктор слушает парня внимательно, отмечает про себя важное. Эти ребята умудрились удержать в строю даже передающую антенну, на орбите одного из грузовых отсеков корабля колонистов, на котором до сих пор хранится вышедшее из строя оборудование для большой передающей станции. Старая передающая секция до сих пор работает и служит им спутником. В основном метеорологическим, и позволяет поддерживать в строю коммуникационную систему ближнего действия. Именно с помощью неё ребята и зафиксировали падение спасательных капсул. Эти люди не выглядят наивными. Скорее наоборот, в их глазах есть осторожность, знание, а также, наверняка и привычка к работе на износ.

Парень в шапке наконец отрывается от монитора, нервно сглатывает и, чуть заикаясь, говорит, явно стараясь звучать уверенно.

– Вычислительные терминалы у нас слабее, чем на консульском корабле. Мне понадобится больше времени для расшифровки данных с бортового регистратора телеметрического контроля. Я скопировал всё себе на диск, если вы не возражаете. Сообщу сразу, как только получится что-то разобрать.

Виктор кивает. Его взгляд скользит по экрану, по красным строкам кода, по дрожащим пальцам юноши, и он понимает, что выбора нет. Всё теперь зависит только от этих ребят.

Неожиданно шумно открывается дверь и в комнату входит мужчина постарше, плечистый, с уставшими глазами. Виктор видел его утром у подстанции, где тот возился с проводами. Мужчина снимает куртку, бросает её на шкаф и уверенно идёт вперёд. Его голос звучит громко, даже слишком.

– Консул Малышев? Джонатан Валет, начальник технического сектора. Рад приветствовать в нашем скромном доме.

Он протягивает руку. Виктор принимает рукопожатие. Сила в пальцах Джонатана избыточна, в улыбке скользит скорее насмешка.

Виктор поворачивается, собираясь уйти, но Джонатан задерживает его взглядом.

– Уже уходите?

Он подходит к столу, резко срывает красную шапку с головы рыжего парня, бросает её на клавиатуру.

– Хватит сидеть тут, Артём. Погуляй. Пока день ещё не кончился.

Артём краснеет, торопливо натягивает шапку обратно, пряча длинные волосы. Виктор замечает, как у того дрожат губы, и ощущает раздражение. Слишком знакомое поведение, слишком много в нём грубой привычки к власти.

– Я хотел бы ещё немного осмотреть бункер и отдохнуть перед советом, – говорит он ровно, но в голосе проскальзывает твёрдость чиновника.

– Ах да, совет, – Джонатан кивает, словно только что вспомнил. – Значит, вы тоже будете.

– Думаю, моё присутствие необходимо. Вы же не возражаете?

Улыбка Джонатана дрогнула, он поспешно разводит руками.

– Конечно нет, что вы. Я не это имел в виду консул.

– Всё в порядке. Не стоит оправдываться, – Виктор смотрит прямо, чуть смягчая тон, но не отводя взгляда.

– Ребята, вы хоть чаем угостили консула? – Джонатан уже отворачивается, подходит к столику с чайником, в металлических кружках видны тёмные разводы от старых заварок. Он щёлкает по выключателю. – Может, чаю, Виктор?

– Нет, благодарю, – Виктор отвечает спокойно, и впервые улыбается. – И называйте меня просто Виктор.

– А вы можете звать меня Джонни, так все делают, – Джонатан снова улыбается, но теперь мягче, без той излишней резкости.

– Хорошо, Джонни. До встречи на совете.

Виктор кладёт флэшку во внутренний карман и направляется к выходу. У самой двери оборачивается.

– Кстати. У вас найдётся небольшой свободный ручной терминал или планшет? Я привык вести заметки. Было бы полезно.

– Это можно устроить. Я посмотрю на складе. Вечером принесу, – Джонатан кивает.

– Спасибо, – отвечает Виктор и выходит в коридор.

Собрание совета начинается сразу после ужина, прямо в столовой. Когда в зал заходит Малышев, он видит, что большинство поселенцев уже разошлись, и осталось только несколько человек, среди них Джонни. Завидев консула, он поднимается и неторопливо подходит к нему. Остальные продолжают раздвигать столы, освобождая в центре пространство и расставляют стулья.

– Я нашёл вам компьютер, но он пока у нас, ребята его смотрят. Завтра принесём вам в комнату. А пока держите… планшет, – он протягивает свёрток. – Он правда очень старый, ещё марсианского выпуска, но работает и в сеть выходит.