– С тобой мы ещё успеем наговориться, – мама улыбнулась и, как ни странно, но обратилась к Анне: – Как ты, моя девочка?!

– Ой, да всё великолепно! – Анна с удовольствием защебетала. – Я смотрю, вы перекрасили волосы, вам так идёт этот новый оттенок!

– Спасибо…

– Кхм-кхм, – Николас откашлялся, прерывая этот разговор. – Позвольте вам всем представить мою девушку – это Вероника!

Все взгляды тут же устремились на меня, и когда я произнесла: «Здравствуйте. Очень приятно познакомиться», мой голос охрип от волнения.

Меня очень внимательно изучали: отец – с интересом, мать – с подозрением. Глаза Андреса в это время смотрели хитровато и шутливо, отчего стало ещё неудобнее. Анна смотрела с неприязнью, а Эдуард – с видимой радостью. Полный набор…

В это время Ник сказал:

– Вероника, это мои родители, Иван и Мария, – пара кивнула в ответ, но продолжала так же внимательно разглядывать мою фигуру.

– Ну всё, смотрины закончены, приступим к баллу, – вдруг разрядил обстановку Андрес и обратился к брату: – Могу я потанцевать с твоей новоиспечённой девушкой?

Николас вопросительно посмотрел на меня, но я лишь удивлённо переводила взгляд с одного брата на другого.

– Я не против, если сама Ника не возражает, – тихо ответил он.

Андрес даже спрашивать не стал моего мнения, а просто взял за руку и повёл в зал к танцующим парам. Честно говоря, я не особо сопротивлялась, но чувствовала, как подгибаются ноги, когда за нами устремились взгляды всех окружающих.

– Что я тебе сделала, за что ты меня так ненавидишь? – тихо спросила, когда он крепко ухватил меня за талию и резко прижал к себе.

– Ненавижу? – он удивлённо вскинул брови. – С чего ты взяла?

– Ты всегда смотришь на меня с каким-то презрением, вечно меня подкалываешь, я чувствую себя мусором, который попал тебе в ботинок…

– Не говори глупостей…

– Я не понимаю, что за неприязнь? Ведь ты первый начал издеваться надо мной, ещё в самолёте, когда бутылка с водой полетела в моё лицо! – я гордо вздёрнула подбородок и отвернулась в сторону. – А теперь ещё и при семье меня позоришь!

– Да кто тебя позорил? – Андрес смотрел на меня с усмешкой. – Наши родители всех девушек воспринимают в штыки, особенно у Николаса.

– Почему?

– Видишь ли, мама обожает Анну и не простила Николасу, когда они с ней расстались. Поэтому теперь она не воспринимает других его девушек.

– Но Анна уже замужем, неужели это ничего не меняет? – мой голос задрожал от подступивших слёз. Как обидно…

– Анна и вышла замуж назло Коле… – тихо сказал Андрес. – Это долгая история.

– Ясно… я лишь второй сорт…

– Никто этого не говорил, просто тебе будет нелегко влиться в семью – тебя никто не примет. А уж если и Маргарита тебя не оценит, то пиши пропало. Нашей сестрёнке палец в рот не клади – съест со всеми потрохами.

– Отлично… успокоил… – я совсем упала духом. – Зачем ты мне всё это рассказал?

– Я поставил тебя перед фактом.

– Ты хочешь, чтобы я собрала манатки и уехала отсюда по собственной воле? Струсила? – меня разобрала такая ярость, что хотелось впиться ногтями в его лицо.

– Ну, это уж ты решай сама, – он пожал плечами и рассмеялся: – Мне ты не мешаешь.

– Не дождёшься! – и я специально наступила на ногу Андресу. – Я люблю Николаса, и, что бы мне ни говорили, я не уйду!

Андрес поморщился от боли и назло ещё сильнее прижал меня к себе:

– Откуда ты знаешь что такое любовь? Пара красивых фраз по интернету?

Я прошептала в ответ:

– Не смей лезть ко мне! Ты грубиян и хам! Ненавижу таких скользких типов, как ты!

– Кто ещё скользкий? Что мы знаем про тебя? – зашипел он, очаровательно улыбнувшись внезапно появившемуся за моей спиной фотографу, и продолжил: – Может, ты обычная мошенница, которая ищет себе богатую добычу?

– Что? – от возмущения я потеряла дар речи. – Да как ты смеешь?!

– Смею, – он больно сжал мою руку, – потому что это моя семья, и я её в обиду не дам! – с этими словами он выпустил меня из своих объятий и пошёл прочь, оставив посреди танцевального зала.

Я оглянулась на уходящего Андреса, и мне вдруг стало себя очень жаль. Я здесь совсем одна… Затем отошла в сторону, дав возможность оставшимся парам дотанцевать. Ко мне никто не подходил, и я тщетно пыталась найти глазами знакомые лица. Первым из таких оказалось лицо Анны, которая внимательно смотрела на меня. Во мне закипела такая злость, что я мысленно послала ей ответ: «Не отдам!»

Анна, словно почувствовав взаимную неприязнь, подошла ближе.

– Скучаем? – холодным тоном спросила она.

– Отдыхаем, – в тон ей ответила я.

Мне казалось, что по сравнению с Анной, я выглядела скромной пустышкой. Та была одета в шикарное чёрное платье, в ушах красовались серьги с рубинами, в ярко-рыжих волосах сверкала такая же заколка. Безупречное, фарфорового цвета личико и ярко-рубиновые губы другой девушке придали бы вульгарный вид, а её делали просто кукольно-красивой.

– Николас никогда не отличался внимательностью, – доверительным шёпотом сказала Анна, – от него не стоит ждать слишком многого, особенно романтики.

– Мне так не показалось, – стараясь не обнажать свою злость, ответила я.

– Давно вы знакомы? – она двумя пальцами взяла с подноса бокал с шампанским у проходящего мимо официанта.

– Давно, – ответила я, в уме подсчитав количество месяцев переписки по интернету.

– Странно, но он про вас никому не рассказывал, – Анна хитро улыбнулась.

– Готовил сюрприз.

Девушка рассмеялась:

– Что ж… он удался!

– Послушайте, я, может, не совсем что-то понимаю, но уж раз вы подошли, то скажу вам сразу: Николас мой, вы – прошедший этап, и даже не надейтесь на что-то! – прошипела я. – У вас очаровательный муженёк, вот с ним и живите!

Решив, что на этом наш разговор закончен, направилась к выходу в надежде по дороге найти Николаса. Пройдя несколько метров, сбавила шаг и стала осторожно рассматривать людей. Николаса и его семьи нигде не было видно. Отлично! Бросил меня здесь на съедение своей бывшей змеи.

Я подошла к банкетным столам, за которые уже рассаживались гости, и стала внимательно изучать таблички. Наконец найдя фамилию «Вольф», обозначилась рядом со столом и стала ждать.

– Девушка, – меня окликнула красивая светловолосая зеленоглазая женщина лет тридцати, – принесите на стол яблочный сок, я же просила персиковый не ставить! – она сунула графин мне в руки, чуть не расплескав сок на мой костюм.

Я лишь прошептала от неожиданности:

– Простите! Я не… я не…

– Вы плохо слышите, что ли? Живо!

– Я не официантка! – всё так же шёпотом ответила я.

– Тогда какого чёрта вы делаете возле стола? Охрана! – она спокойно щелкнула пальцами, и откуда ни возьмись появились двое рослых мужчин.

– Я при–приглашена, – заикаясь, попыталась объяснить я, но девушка меня уже не слушала.

– Ника! Я тебя везде ищу! Куда вы с Андресом пропали? – через зал к нам спешил Николас.

Я бросилась к нему.

– Ник, где ты был? Меня хотели вышвырнуть отсюда, приняли за официантку…

– Что ты такое говоришь? Кто?

– Вот эта девушка, – и я кивнула головой в сторону обидчицы.

– Маргари-и-и-та-а-а….– протянул Николас, – привет, сестрёнка.

Только теперь я заметила, как они похожи. Двойняшки. Тут даже и спрашивать не надо.

– Ник? Кто это? – девушка надменно оглядела меня с ног до головы.

– Это моя девушка Вероника, – он взял мою руку в свою ладонь. – Ника, это моя сестра Маргарита, но мы её зовём либо как есть – Маргарита, либо Маргоша.

Маргарита поморщилась, фыкрнув:

– Не смей называть меня Маргошей, как какую-то собачонку. Где Андрей, мама, папа?

– Дрей давал пресс-конференцию, родители были рядом, – Николас пожал плечами.

У меня голова кружилась от изменения имён: то они называли друг друга по-русски, то переходили на немецкий акцент, а то и вообще, на сокращённые варианты, принятые в семье. Сестра не проявила ко мне никакого интереса, и я тут же вспомнила разговор с Андреем. Видимо, я действительно никому не пришлась по душе…

За спиной раздался весёлый смех Андреса и нежный смех матери. Отец что-то весело рассказывал им на немецком. А на меня внимание никто не обращал… Но Николас стойко держал мою руку в своей тёплой ладони, и от этого жеста на душе становилось заметно теплее.

Когда все расселись за столом, Андрес поднял бокал и на немецком произнёс тост. Все в ответ заулыбались, и мама с нежностью расцеловала сына в обе щёки. Я вдруг поняла, что по-немецки говорят исключительно при мне, только потому, что я этот язык не в совершенстве знала.

– Он пьёт за свою семью, – прошептал Николас на ухо. Я кивнула, дав понять, что мой внутренний переводчик сработал – такое я уж точно могу понять. – Не расстраивайся, они тебя обязательно примут, – продолжал он ободряюще шептать мне.

– А почему Анюта не села к нам за стол? – спросила Маргарита, опуская оливку в свой мартини.

– Она попозже к нам подсядет, – улыбнулся Андрес.

Я заёрзала на стуле – все против меня. Ну что же делать теперь? Как себя вести? Что говорить?

– Вероника, расскажите о себе! – самым невинным тоном попросил Андрес.

И все сразу перевели на меня взгляд. Вот козёл!

– И правда, – поддержала его сестра, – расскажите о своей семье.

Бешено застучало сердце. Что делать? Я внутренне сжалась – про семью совсем не хотелось рассказывать…

ГЛАВА 7

Последние три года я пахала как проклятая, лишь бы отдать хотя бы малую долю долгов. Когда три года назад умер от сердечного приступа отец, я с матерью и братом узнали о том, что вместо приличного наследства нам достались многотысячные долги. У матери после такого позора развилась болезнь Альцгеймера, которой она скрыто страдала и, в конце концов, оказалась в больнице для душевнобольных, перестав всех узнавать. Брат, бросив всё, уехал, и я до сих пор не знала где он. А год назад мне посчастливилось по интернету познакомиться с Николасом. Я догадывалась, что он вполне состоятельный, и поначалу стала с ним общаться, чтобы вырваться из этого ада. Но через время поняла – я влюбляюсь, потому и прилетела к нему вовсе не из-за денег.

Поверит ли во всю эту историю его семья? Вряд ли… Но как смотрит на меня Андрес! Как-будто видит насквозь, видит все мои тайны! А Маргарита сцепила руки в замочек и, поставив их перед собой, положила на них подбородок, показывая своим видом, что внимательно слушает.

Я сглотнула.

– Ну что сказать… отец погиб… – и замолчала, собираясь с мыслями, – мама… мама работает главным экономистом в крупной фирме… Брат… моряк и практически всегда в море… мы видимся редко… – эту историю я однажды уже рассказывала Николасу по интернету, чем и вызвала к себе первоначальную жалость и интерес. Ради чего эта ложь?… Не знаю…

– А вы? Кем вы работаете? – наконец обратилась ко мне мать.

– Я… э-э-э… заместитель начальника отдела кредитования в банке… – ну хоть это правда. Может, хоть моя профессия на них произведёт какое-то хорошее впечатление.

– Банк – это хорошо, но не очень надёжно, – съязвил Андрес.

Все рассмеялись.

– Ну да, особенно если учесть, что большая часть семьи именно там и работает, – усмехнулась Маргарита.

– Зарплата у вас, наверное, не очень высокая, – продолжал язвить Андрес. Сволочь.

– Нормальная… – тихо сказала я, и повисла напряжённая тишина.

– Может, потанцуем? – тихо спросил меня Николас.

Я благодарно посмотрела на любимого:

– С удовольствием!

Мы вышли из-за стола и направились в центр зала.

– Я им не нравлюсь, – тихо сказала, опустив голову.

– Дело не в этом, – улыбнулся Николас, – они тебя проверяют. Всё будет хорошо.

Он обнял меня и закружил в танце. А я гнала прочь мысли, что будет дальше и как буду выкручиваться за свой обман.

Что сделано, то сделано…

Когда музыка стихла, я неохотно пошла к столику, и, честно говоря, злые взгляды родственников Николаса уверенности совсем не придавали. Пока мы танцевали, официанты принесли первые блюда, и все с удовольствием смаковали суп из кролика.

– Что это? – спросила тихо.

– Попробуй, тебе понравится, – улыбнулся Николас.

– А если я не буду это есть, то будет слишком невежливо? – осторожно спросила я.

– Не хочешь – не ешь, – он улыбнулся и обратился к официанту: – Будьте любезны, второе блюдо.

– Вы не голодны? – спросила, усмехаясь Маргарита. – Или в Гринписе?

– Не голодна.

– Она предпочитает только курицу, – шутливо сказал Андрес, пока перед ним ставили блюдо.

Я бросила на него злой взгляд.

– Откуда такие сведения? – удивилась сестра.

– Да так… разговаривали, – Андрей явно издевался надо мной.

– Как банально, – Маргарита взяла в руки нож и вилку и приступила к своей порции запечённой красной рыбы.

Передо мной поставили порцию, и я несколько раз удивлённо моргнула. Появилось блюдо с тем же набором еды, что и в самолёте. Вздёрнула гордо подбородок и зло посмотрела на Андреса. Тот спокойно и даже виртуозно обращался с приборами и вовсе не выглядел таким невежей, как в самолёте.

Заметив мой взгляд, он поднял глаза и усмехнулся:

– Я подумал, что вам понравится.

– Я в восторге! – скрипнула зубами я.

– И приборы не нужны, кушайте руками, так вкуснее, – продолжал он.

– Ну, знаете ли! – я поднялась с места. – Хватит меня унижать! Я вам не собачка! И прыгать через обруч не намерена! – резко швырнула салфетку на стол и направилась к выходу.

Позади я услышала голос бросившегося за мной Николаса:

– Ника! Ника!

Но я бежала к выходу, слыша за спиной смех Маргариты и Андреса.

– Уже уходите? – Анна была тут как тут, будто ждала всё это время моего позора.

– Да, решили провести время вдвоём! – отрезала я, взяв под руку подоспевшего Николаса.

– Я заметила, вы так спешите, что об этом слышит весь зал, – очаровательно улыбнулась она.

Я бросила на неё взгляд, полный злости, и двинулась к выходу. Если я хоть что-нибудь скажу, то уже не смогу остановиться – лучше промолчу. Но Анна, увы, была иной позиции.

– Какая невежливая и необразованная у тебя девушка, Ники, – бросила Анна вслед.

Я не выдержала, остановилась и развернулась к ней.

– Слушай, ты! Как там тебя?! Ещё раз ты что-то подобное скажешь – и можешь попрощаться со своим фарфоровым личиком. Передавай привет мужу!

Мы вернулись домой молча. Я была выжата как лимон, этот вечер стал настоящей проверкой, и я её не прошла.

– Ты любишь её? – сорвалось с языка.

Николас, снимавший с себя галстук, замер в этом движении и внимательно посмотрел на меня:

– Что?

– Ты до сих пор любишь Анну…

Он присел на диван, вкрадчиво сказав:

– Не говори глупостей. Анна – пройденный этап. Ты – моё будущее, ты самый светлый, чистый и честный человечек, которого я знаю.

Я покраснела. От стыда. Слово «честная» ко мне теперь не относится.

– Прости меня за сегодняшний вечер, я всё испортила, – опустила глаза, как вдруг почувствовала его нежные объятия.

– Всё будет хорошо, – Николас нежно коснулся моих губ. – Я так долго этого ждал…

Его поцелуй вскружил голову и бросил в жар.

– Ник, – прошептала я, – я люблю тебя…

– И я тебя, милая, – он, не торопясь, снимал мой пиджак.

– Я так хотела к тебе, я мечтала об этом! – шептала я, наслаждаясь его нежными прикосновениями.

– А я безумно тебя ждал, – Ник на секунду отстранился, серьёзно заметив: – Думаю, нам понадобится спальня…

ГЛАВА 8

Я ещё нежилась в постели, когда Николас принес мне чашку горячего кофе.

– Доброе утро! – улыбнулась ему.

– Доброе утро самой красивой женщине в мире! – он протянул мне в руки фарфоровую чашечку.

Я отхлебнула горячий напиток и протянула:

– Божественно!

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по магазинам, зайти в кафе?

Я радостно улыбнулась:

– Здорово!

– Тогда будь готова через час!

Через час я спускалась по лестнице в ярком летнем сарафане, весело напевая себе под нос песню.

– Хорошее настроение? – Андрес стоял, облокотившись на перила, и нагло разглядывал меня.

– Да! Великолепное! И даже ты не сможешь его испортить! – я сошла с последней ступени, обдав Андреса ароматом своих духов.

– Куда собрались? – он повернул голову в моём направлении.

– Туда, где нет тебя! – зло отпарировала я.

– Андрюх, привет, – Николас вышел из кабинета, который располагался на первом этаже. – Что-то ты зачастил к нам, братик.

– Соскучился, – улыбнулся Андрес. – Новости в СМИ видел?

– Нет, а что в них? – Николас взял протянутый ему мобильный.

На открытой странице яркими буквами было написано несколько слов по-немецки, в числе которых – фамилия Николаса – Вольф. Густо покраснев и прикусив губу, я терпеливо ждала, пока он дочитает статью.

– Обычные сплетни! – подвёл итог Ник.

– Что там написано? – осторожно спросила я.

Андрес усмехнулся:

– Там написано, что на открытии нового торгового центра, какая-то истеричка утроила скандал сначала за столиком семьи руководителя проекта, а потом угрожала расправой одной из приглашённых, – улыбнулся он. – И надо же, какое совпадение! Истеричка оказалась девушкой брата вдохновителя проекта и, по совместительству, заместителя президента банка, а именно Николаса Вольф.

Я готова была провалиться сквозь землю.

– Я не хотела, – ошеломлённо прошептала в ответ ему. – Вы меня унизили, а теперь я ещё и оказалась во всём виновата.

– Дорогая моя, если ты намерена надолго задержаться в нашей семье, то тебе придётся поучиться манерам. Или банковские служащие в России не обучены этикету?

– Так, ладно! – оборвал его Николас. – Хватит! Закрыли тему. Ника действительно не виновата, а если бы ты и Маргарита вели себя как обычно, а не выпендривались, ничего бы не произошло!

Андрес фыркнул:

– Мы вели себя как обычно…

– Хватит молоть чушь, за последние три дня я тебя не узнаю! Куда делся мой вежливый, всегда готовый прийти на помощь брат? Почему я вижу только твою наглую рожу? В чём дело? – взорвался наконец Николас.

– Да ладно тебе, мы же шутили, – Андрес улыбнулся. – Ты же знаешь, что мы с Маргаритой любим поиздеваться над новенькими.

– Послушайте! – не выдержав, перебила их я. – Вообще-то я здесь присутствую, и, может, хватит меня обсуждать?!

Андрес опустил глаза:

– Ладно, я прошу прощения за своё поведение, мы действительно перегнули палку.

В этот момент разговор прервал телефонный звонок.

– Слушаю, – Николас отошёл в сторону. – Ладно, еду, – сказал он через несколько минут и повернулся ко мне: – Милая, прости, срочно вызвали в банк…

Я готова была расплакаться.

– Понимаю…

– Думаю, это отличный шанс вам поговорить и помириться, – Николас взял свой пиджак и вышел из дома.

Я молчала, пытаясь скрыть слёзы разочарования и обиды. Первым нарушил молчание Андрес:

– Раз уж я испортил вам праздник и настроение вчера, может, я смогу искупить свою вину сегодня?

– Сомневаюсь в этом. Простите, – развернувшись, стала подниматься по лестнице, не обращая на него никакого внимания.