ГЛАВА 7.

На следующий день я твёрдо решила, если наш брак ещё можно спасти, я должна показать Андрею, что готова меняться. Собравшись с духом, я пошла к директору агентства.

– Игорь Петрович, скажу вам, как есть, мне нужно перераспределить нагрузку. Мы с мужем на грани развода, я хочу сохранить свой брак, для этого мне нужно быть дома по вечерам, а не на деловых встречах с клиентами, с сегодняшнего дня, никаких встреч с клиентами вне рабочего времени и по выходным.

– Анна, ты же понимаешь, проект для французов… – начал он, нахмурившись.

– Я справлюсь. Просто начну более чётко планировать рабочее время.

– Анна, я повысил тебя в должности, потому что, ты «горела» на работе. Все проекты, которыми руководила ты, попали в яблочко и клиенты довольны твоей работой. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и я не пожалею о повышении тебя в должности, потому что были не менее достойные кандидаты.

– Игорь Петрович, я обещаю, все проекты будут готовы в срок, и репутация агентства не пострадает. – сказала я в ответ и вышла из кабинета.

Две недели я жила по строгому расписанию. Домой – к семи вечера. Ужин на столе, разговоры с Андреем о его делах. Сначала он смотрел на мои усилия с недоверием, но постепенно начал оттаивать.

– Знаешь, – сказал он однажды субботним утром за завтраком, – мне нравится, что ты дома. Я рад, что могу говорить с тобой по вечерам, обсуждать наши дела, а не гадать, когда ты вернёшься.

В его голосе звучала осторожная надежда, и моё сердце сжалось от вины за все вечера, проведённые вне от дома.

– Мне тоже нравится, – призналась я. – А знаешь что? Давай съездим на выходные в Суздаль. Как раньше.

Его глаза загорелись.

– Правда? А работа?

– Работа подождёт.

Выходные в Суздале были волшебными. Мы гуляли по старинным улочкам, болтали о пустяках. Андрей делился историями о пациентах, я – о курьёзах с клиентами. На второй день, стоя на берегу реки, он взял мою руку.

– Аня, давай подумаем о ребёнке? – тихо сказал он. – Я так хочу… нашего малыша.

В его серых глазах светилась надежда. Я поняла: я готова. Готова стать мамой, готова притормозить карьеру ради семьи.

– Давай, – шепнула я.

Он обнял меня так крепко, словно боялся, что я исчезну.

Но судьба, как всегда, внесла свои коррективы.

Я продолжала работать, планируя так своё рабочее время, чтобы к семи часам вечера быть дома, до среды мне это с трудом, но удавалось.

В четверг утром меня разбудил звонок Игоря Петровича.

– Анна, катастрофа! «Гранд-Космо» отвергли нашу концепцию! Новый маркетинг-директор хочет всё переделать. У нас три дня, иначе контракт расторгнут.

– Что именно не понравилось? – спросила я мгновенно проснувшись.

– Всё! Он говорит, концепция «слишком европейская», нужно что-то «по-русски душевное». Анна, он хочет видеть новые варианты в понедельник утром!

Я посмотрела на мирно спящего Андрея. Три дня. Это означало ночи в офисе, бесконечные правки, стресс.

– Хорошо, – ответила я, уже мысленно выстраивая план. – Сейчас приеду.

– Что случилось? – сонно спросил Андрей.

– Форс-мажор. Нужно спасать проект для крупного клиента.

– Надолго? – в его голосе появилась насторожённость.

– Дня на три. Андрей, это критично. Если мы потеряем контракт…

– Понятно, – он отвернулся. – Делай, что должна, тебя же там не кем заменить!

Эти три дня стали адом. Команда работала по шестнадцать часов в сутки, перебирая концепции. В первый день я вернулась в два ночи – Андрей уже спал. Во второй – в три. Он сидел в гостиной с книгой.

– Как дела? – холодно спросил он.

– Почти закончили основу. Завтра доработаем детали.

– Завтра суббота.

– Знаю. Но что поделать?

– Ничего, – отрезал он. – Работа превыше всего.

На третий день я не пришла домой. Мы работали всю ночь, готовясь в воскресенье днём передать новый проект клиенту, чтобы в понедельник запустить в работу. Следующие несколько часов пролетели в хаосе. Дизайнеры, копирайтеры, аккаунт-менеджеры – все бросили текущие проекты, и также работали в выходные.

Утром, после четырёх часов сна на офисном диване, мы представили новую концепцию. Клиент был в восторге.

– Гениально! – восклицал маркетинг-директор. – Вот это креатив!

Улыбаясь, я, чувствовала гордость за себя и команду, а также смертельную усталость. Контракт спасён, репутация агентства – тоже. Но какой ценой?

Домой я вернулась в воскресенье вечером. Квартира была пуста. На столе – записка: «Уехал к родителям. А.»

Я стояла с этой запиской в руках, чувствуя, как рушится всё, что я пыталась построить. Три дня форс-мажора – и мы снова на краю.

Я позвонила Андрею.

– Давай поговорим.

– О чём? – его голос был ледяным. – О том, как ты опять выбрала работу?

– Это был форс-мажор! Я не могла иначе!

– Не могла? Или не хотела? В агентстве ты единственный работник? И только ты одна способна спасать проекты?

– Но это моя ответственность…

– А семья? – он говорил тихо, но я чувала его боль. – Знаешь, что я понял? Ты всегда будешь выбирать работу. Всегда найдётся «форс-мажор», «важный клиент». А я буду ждать. Как ждал все эти годы.

– Это неправда!

– Правда, Анна. И самое страшное – ты этого не видишь.

Следующие недели стали игрой в ожидание. Теперь я возвращалась к семи, готовила ужин, ждала Андрея. Но он приходил всё позже.

– Сложная операция, – бросал он.

– Консилиум.

– Статья для журнала.

Отговорки разные, но суть одна – он избегал меня. И в каждой его фразе я узнавала свои собственные оправдания, которыми прикрывалась ещё недавно.

ГЛАВА 8.

В пятницу я решила удивить Андрея – приехать к нему в больницу с обедом. В пакете лежали его любимые роллы и кофе из той самой кофейни, где мы пили латте на первых свиданиях, смущённо пряча взгляды. Хотелось вернуть хоть каплю той лёгкости, что давно растворилась в наших буднях.

– Анна Михайловна? – секретарша в приёмной удивлённо вскинула брови. – А Андрей Степанович уже ушёл.

– Как ушёл? – я посмотрела на часы. – Сейчас только час дня.

– Полчаса назад уехал. Сказал, что на конференцию.

Мир качнулся. Я вышла из больницы, ноги подкашивались, а в голове гудела одна мысль: конференция? Какая конференция? Он ничего не говорил… Роллы в пакете остыли, кофе выплеснулся на пальто – руки тряслись так, что я не могла удержать стаканчик.

По дороге домой я набрала Лизу, единственную подругу, которая не будет задавать лишних вопросов:

– Лиз, можешь узнать, есть ли сегодня в Москве кардиологические конференции? – голос предательски дрожал, хотя я пыталась казаться спокойной.

– Аня, что случилось? – в её тоне скользнуло беспокойство.

– Потом объясню. Просто проверь, пожалуйста.

Через час она перезвонила.

– Никаких конференций по кардиологии сегодня нет. Ближайшая – через две недели. Аня, что происходит?

Я промолчала, отключив телефон. Мир рассыпался на осколки. В груди нарастала тяжесть, будто кто-то сжимал сердце. Подозрения, которые я гнала прочь, теперь вгрызались в меня с новой силой. Где он? С кем?

Вечером Андрей вернулся в восемь – раньше, чем обычно в последнее время.

– Как конференция? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Какая конференция? – он нахмурился, снимая пальто.

– Ты же был на конференции. Я заезжала в больницу, хотела пообедать вместе.

– А, да, – он отвёл взгляд. – Нормально прошла.

– О чём была?

– О новых методах в кардиохирургии, – бросил он, явно избегая подробностей. – Ты же не интересуешься медициной.

– Я интересуюсь тобой.

Он резко повернулся, и в его глазах мелькнул холод.

– С каких пор?

Я вздрогнула. Это был не мой Андрей – не тот, чьи тёплые руки когда-то обнимали меня в трудные дни.

– Андрей, я пытаюсь наладить наши отношения!

– Правда? – он усмехнулся. – А я думал, ты проверяешь, где я и с кем.

– Это не проверка! Я просто хотела…

– Что хотела? Убедиться, что я не с медсестрой?

Кровь отхлынула от лица. Его слова резали, как нож.

– Андрей, что за бред? Я просто хотела пообедать с мужем!

– Ага, – он отвернулся, бросив сумку на кресло. – Конечно.

– Ты специально так делаешь? – мой голос сорвался. – Мстишь мне?

Он помолчал, глядя в пол.

– Я не мщу, Аня. Просто живу так, как ты меня научила. Работа – превыше всего, помнишь?

Свобода, независимость.

– Но я не это имела в виду!

–А что? – он резко поднял взгляд, и я увидела в нём столько боли, что перехватило дыхание. – Что я буду сидеть дома и ждать, пока ты наиграешься в успешную бизнес-леди? Что буду встречать тебя в два часа ночи с ужином и довольной улыбкой? Прости, я тоже живой человек, у меня есть потребности.

Последняя фраза прозвучала как признание. Потребности. Значит, он нашёл того, кто их удовлетворяет.

Следующие дни я провела как в аду. На работе не могла сосредоточиться – руки тряслись, когда набирала текст, несколько раз поймала себя на том, что смотрю в пустоту, а по щекам текут слёзы. Коллеги начали косо поглядывать, шептаться за спиной.

– Аня, ты какая-то рассеянная, – заметила за обедом коллега Марина. – Всё в порядке?

– Да, просто… – я замялась. Как объяснить, что я теряю мужа? Что, возможно, сама разрушила всё, что у нас было?

В среду я не выдержала и позвонила Павлу, коллеге Андрея.

– Паш, привет. Это Аня, жена Андрея.

– О, привет! – он был, как всегда, добродушен. – Как дела?

– Хорошо. Слушай, у вас сегодня был консилиум?

– Консилиум? Нет, обычный день. А что?

– Да так, Андрей упоминал… – я замялась. – Кстати, он говорил, что вы что-то обсуждали. Про детей.

Пауза.

– Ну да, поздравляю! Андрей сказал, что вы наконец решились. На прошлой неделе ходил в центр репродукции, сдавал анализы.

Я чуть не уронила телефон. Центр репродукции? Анализы? Он ничего мне не говорил.

Вечером я ждала его, сжимая чашку холодного чая. Андрей пришёл в десять, усталый, отстранённый.

– Нам нужно поговорить, – начала я, едва он переступил порог.

– Опять? – он бросил пиджак на спинку стула. – О чём на этот раз?

– О центре репродукции.

Он замер.

– Откуда ты знаешь?

– Павел проговорился. Почему ты мне не сказал?

Андрей медленно опустился на диван, глядя куда-то в сторону.

– А зачем? Ты же ясно дала понять, что дети могут подождать. Что карьера важнее.

– Но это не значит, что ты должен решать такое без меня!

– Какое решать? – он горько усмехнулся. – Я просто проверил своё здоровье. На всякий случай. Хотел знать, что с моей стороны всё в порядке. Вдруг через пять лет ты всё-таки решишь, что готова.

– Андрей…

– Знаешь, что самое смешное? – он посмотрел на меня, и в его глазах была усталость. – Врач сказал, что у меня всё отлично. Но для ребёнка нужны двое. А моя жена слишком занята своей карьерой.

Слёзы потекли по щекам, но я не могла их остановить.

– Это нечестно. Мы же договаривались подождать…