Цитаты из книг автора «Алиша Чен»

свободу действий. – А сейчас под угрозой его единственная пара. Не шути с этим, Самиль. Представляешь, что со всеми нами сделает Дамиан, если с ней что-то случится? А что будет с ним самим? Самиль лишь хмыкнул. В черных глазах отразилось согласие. – Представляю, Тенги. Очень хорошо представляю.

Дамиан с силой сжал дверную ручку. – Возможно. – Противиться очевидному было выше его сил. К сожалению, Дамиан понимал, что это реально. – Но пока я могу дышать, другой женщины для меня не существует. Наринехах не слышала, как захлопнулась дверь. Сильно сжала обивку кресла, опустив голову и зарыдав еще сильнее. Ушел. Снова ушел. В который раз оставил, не удосужившись ни ответить, ни принять ее чувства. Отказался. Всегда отказывался. Губы опухли, привкус страха и отчаяния усугублялся с каждой пролитой слезой. Тело содрогнулось от немой боли. Неха согнулась, почти коснувшись головой ковра, открыла рот, пытаясь вдохнуть прохладный воздух. Золотистые волосы упали вперед, шелковая ткань элегантного халатика намокла. Она потеряла его. Потеряла навсегда. Потеряла, даже не успев получить. – Ненавижу… – выдавила кронпринцесса сквозь приступ очередных всхлипываний. – Все из-за тебя… Ненавижу… Я убью тебя, Алеминрия, клянусь, убью… Темную комнату озарял лишь тусклый лунный свет. Круглый, ослепительно белый диск в небе как последний свидетель чужой боли. И единственный зритель решившихся этой ночью трех судеб.

– Не надо, Неха. Ты великолепна. Ты еще устроишь свою жизнь. Уж лучше так, чем брак, в котором твоего мужа никогда не будет рядом. Из-за слез она почти не видела его лица. Но это было и не обязательно – девушка знала наизусть каждую черточку, морщинку или шрам. – Когда-то ты сказал, что убьешь ради меня, – сдавленно прошептала она, пытаясь рассмотреть отголоски былого интереса. – Что поменялось, Дамиан? Он печально усмехнулся. – Убить я готов за многих. А умереть только за нее. Наследник Дархэнаатра наклонился вперед, еле ощутимо коснулся губами шелковистых волос цвета золота. Выждал секунду из вежливости, прежде чем подняться и уйти. – Все будет хорошо. Не плачь.

строки одного из популярных стихотворений известного поэта Империи Темных. – Так ведь звучало, да? – Минри… – Отпустите меня. Хватит, – уже не требовала, скорее просила девушка. – Вы справитесь и без меня. Сами этого желали. Не нужно, не ломайте ради своей похоти и инстинктов. Дайте мне возможность выбирать самостоятельно. Позвольте жить. Стать жизнью любимого мужчины, его семьей и его частью. Дамиан попробовал вдохнуть полной грудью. Не вышло. Она говорила спокойно, легко, и от этого становилось только хуже. Лучше бы кричала и рыдала, так он хотя бы знал, что ей не наплевать. Наследник Дархэнаатра не переставал искать что-то в этих сапфировых глазах. Что угодно, лишь бы дать себе надежду. – Я бы многое отдал, если бы ты стала моей жизнью, Минри. Рия отвернулась. Все это было слишком. – Верните меня в Академию, пожалуйста, – ровно, без капли мольбы в голосе произнесла Рия. – Мне больше нечего вам сказать. Мужские пальцы аккуратно взяли за подбородок, вторая же рука притянула к себе, сжав тонкую талию сквозь легкую трикотажную ткань. Дамиан бережно приподнял красивое лицо, приближаясь. Алеминрия не дергалась, не отодвигалась, но напряжение в стройном теле и глазах никуда не делось – он видел, чувствовал его слишком явно. – Ты права, я сделал очень много ошибок, – тихо заметил мужчина, поглаживая большим пальцем ее щеку. – Но я все еще первородный демон, жизнь моя. Пусть ты и не хочешь этого, но я безумно желаю тебя, Алеминрия. Желаю настолько, что уничтожу эту вселенную ради малейшей частички твоих чувств. Смирись, Минри. Ты не будешь принадлежать другому, ты рождена, чтобы быть со мной. Я не умею отступать. Ты полюбишь. Мне не нужен иной вариант. Мне нужна ты. Ответ ему не требовался. Рия удивленно округлила глаза, когда мужчина снова склонился. Его губы коснулись ее щеки, однако в этот раз бережно, словно боясь потревожить. Равновесие вымученного спокойствия. Она не отвечала, лишь замерла, немного сжавшись, закрыв глаза и пытаясь шевельнуться. Горячий жар обдал обоих, зашумел в ушах. В какой-то момент земля

хотели, – сдержанно напомнила Рия, обхватывая себя руками. Ей стало не по себе. – Вы ни разу не упускали возможности напомнить мне, кто я такая и кто вы, даже сейчас. Ни разу не отнеслись с уважением, даже к этим самым чувствам, которые пытаетесь превознести. – Да, – хмуро ответил мужчина. – Я не хотел этого. Не понимал, как сильно меня заденет. Но отказываться не хочу. Как ни объясни, мне все равно. Если хочешь, я поклянусь. Если потребуется, выжгу мир дотла. Но ты моя. Я впервые в жизни склоняю голову, впервые прошу. Не поступай так со мной, Минри. Не отвергай. Девушка лишь невесело усмехнулась. Пожала плечами, словно поежившись. Она была расстроена, измучена и не собиралась этого скрывать. – Меня больше всего удивляет ваша самонадеянность, лорд-демон Вефириийск, – с ледяной ноткой, твердо, словно не своим голосом, все еще на повышенных тонах ответила девушка. – Ради всех Святых, почему вы продолжаете думать, что мне что-то от вас нужно? Почему решили, что я буду о чем-то просить? Это ваши проблемы, так какой реакции вы ждете от меня?! Вам недоступно это знать, но эмоции при виде вас для меня аналогичны взгляду на камни вокруг. Зачем мне ваши чувства? Как вы можете желать меня, так и я имею право выбирать кого-то иного. Я ведь могу любить другого, представляете? На мужских скулах дернулись желваки. – Вы ни разу не отнеслись ко мне иначе, лишь как к своей собственности, как к чему-то случайному, само собой разумеющемуся. Требуете, приказываете, заставляете отвечать. На что отвечать? У меня нет к вам чувств. Приберегите угрозы и обещания. Даже если выжжете эту землю и станете смертью моих близких, я не обязана подчиняться вашей очередной прихоти!.. Ваше удовольствие не стоит моей души. Дамиан сурово выдохнул, склоняя голову. Это было больно. Каждое слово снова и снова вгрызалось, резало, кромсало изнутри. И он терпел. Сдерживался, чтобы не пойти на поводу у первородной сущности, не взять, наплевав на слова и законы, просто сделать своей. Потому что где-то внутри еще понимал, что это было бы концом. Концом для них обоих. Алеминрия вдруг странно усмехнулась, отвела потемневшие глаза. – Вы читали знаменитых поэтов Лагории? – Что? – Он поднял на нее взгляд

единственную пару! Даже сейчас, после всего этого, вы продолжаете делать виноватой лишь меня, грузите собственными проблемами и обязанностями, не допуская мысли, что сами не сделали ничего правильного! Как мне вам ответить? На что? На вечное пренебрежение?! Он застыл. Впервые за разговор застыл, не зная, как ответить. Мысли толпились, и он не мог решить, с чего начать. – Что мне-то сделать?! – Рия развела руками, продолжая громко, надрывно кричать. Остатки эмоций и чувств словно вырвались, вспыхнули искрой. – Может, я и мало знаю о единственной паре, но помню, что демоны способны без нее жить! Множество чистокровных женится и существует против этой воли предков, что мешает вам? Не вы ли так хотели избавиться от своей пары, лорд-демон Вефириийск? Не вы ли сказали, что никогда бы не выбрали такую судьбу?! – Но она случилась, и теперь… – Так поступите как привыкли! – перебила его девушка, еще сильнее повышая голос. – Как всегда поступал Дамиан Вефириийск! Я не буду вам мешать, живите своей жизнью! Есть много способов утихомирить демонскую сущность, используйте любой! Я не особенная, сами сказали, так хватит! Если бы не зов пары, вы бы так с ума не сходили! Решите вопрос иначе! Сделайте другой выбор! Без меня! Пламя на фоне немного угасло. Зашипело, распространяя едкий, тягучий дым. Воздух стал тяжелее. Прищуренные алые глаза остекленели. Сама того не ведая, Алеминрия открыла ему суть. Правду, что оказалась глубже, чем воля предков. Причину, которую он сам так и не понял. – Я не хочу без тебя. Это прозвучало почти беззвучно, проскользнуло сквозь плотно сжатые губы, однако мир лишь на мгновение замер, притих, дав возможность двоим остаться на едине. Рия не отводила взгляда, тяжело дыша от нахлынувших чувств, смотрела прямо в черные глаза. Те понемногу возвращали себе привычный цвет. – Я проиграл, Минри, – тихо, почти невнятно ответил Дамиан, не решаясь снова подойти к ней. – Проиграл еще в тот момент, когда впервые тебя увидел. Когда услышал твой голос. Сейчас я не понимаю, как сопротивляться этому. Не могу.

высокородного истинного демона?! – Рык тонул в начавшем расти шуме ревущего пламени где-то позади. – Что тебя не устраивает?! Я тебя госпожой этой вселенной сделаю, только пожелай! Я, Дамиан Вефириийск, высший демон, хозяин целого домена, перед тобой чуть ли не преклоняюсь, бегаю на поводке, а ты все сильнее затягиваешь удавку! Я никому в жизни этого не говорил, никому не обещал, но, Тьма, тебе дам все, что угодно! Сделаю что угодно! – Мне ничего от вас не нужно! – Сама того не ожидая, Рия выкрикнула эти слова ему в лицо. Несвойственная ей злость снова начала просыпаться. – Вы говорите, что я суждена вам Богами и судьбой, а сами сожалеете о случившемся! Что я должна дать?! На что ответить?! Вы никогда не хотели такой зависимости, так отпустите меня. Для нас никогда ничего не изменится! – Фарх, Алеминрия, я же сказал, что люблю тебя! – Он угрожающе приблизился. – Магичке вроде тебя этого недостаточно? Любви такого, как я?! – Магичке вроде меня? Рия горько усмехнулась, отвернувшись. – Минри

себе, немного встряхнув. – Видишь, что со мной происходит?! Вот так я успокаиваюсь! Понимаешь, кем я становлюсь из-за тебя?! Она не могла на него смотреть. Взгляд против воли то и дело возвращался к творящемуся вокруг кошмару. – Я не смогу без тебя, Алеминрия! – Дамиан сам пропустил тот момент, когда среди шума и треска бушующего пламени начал орать. Он тормошил ее в своих руках, заставляя осознавать. – Не смогу! Я бы и рад как-то это прекратить, но у меня не получается! Мне тоже не нравится быть настолько зависимым от обычной женщины. Демоны не должны поклоняться простым магам, никому не должны, ведь мы сильнейшие! Но, Бездна, я не знаю, отчего это происходит! Понятия не имею, как дальше жить! Она отшатнулась. Руками нащупала позади какую-то опору, дернулась, сбрасывая его ладони со своих плеч и ухватилась за выступ скалы. Воздух был настолько обжигающим и смрадным, что глаза заслезились. Рия приоткрыла рот, чтобы стало легче дышать. Да какое легче, чтобы хотя бы просто дышать. – Я – чистокровный огненный демон, – взревел Дамиан, обводя это все рукой. – Я создан для того, чтобы уничтожать и испепелять! Моя сущность всегда была такой, я вынужден сдерживать себя всю свою жизнь! Но, Тьма, Алеминрия, рядом с тобой… все замолкает! Абсолютно все, слышишь?! Мне не надо контролировать зверя, потому что при виде тебя он затихает сам! Может, я и думаю, что пара демона – это досадное проклятье, но не справляюсь, не хочу справляться сам!

Рия попробовала отстраниться – не вышло, мужчина такой возможности не дал. – Вы – моя единственная пара, леди Алеминрия Иурен Гаарских, – отчетливо, невозмутимо повторил Дамиан. – Предназначенная Богами, судьбой, мирозданием. Всем. Мой рок, моя сила и все мои чувства. Слышишь, Минри? Последнее слово он выпалил резко, обдавая горячим дыханием красивое лицо. Еле устоял перед мыслью податься вперед и накрыть эти пухлые губы своими. Успеет. Пусть сначала осознает сказанное. Рия помедлила. В какой-то момент показалось, что она снова предпочла его не услышать, – настолько отчужденным оставался взгляд. Наконец уголки губ дрогнули в ироничной усмешке, изогнутые брови приподнялись. – А что это меняет, лорд-демон Вефириийск? В черных глазах блеснула вспышка. Он сильно, со злостью ударил кулаком по подоконнику, смяв светлый камень. Сейчас Дамиан даже не думал церемониться. – Подозреваю, вы ждали от меня иной реакции, – холодно продолжила девушка. – Правда, не понимаю почему. Я ясно выразила свои намерения, почему они должны меняться из-за пары новых слов?! Меня не привлекают подобные отношения с вами, а назовете вы их полюбовными или же красиво предопределенными – какая разница? – Разница? Ты правда хочешь увидеть, какая разница?! Дамиан рявкнул громко, слишком громко; пожалуй, не то что адепты в соседних комнатах – весь этаж свалился с кроватей. Рия не успела ответить – крепкие руки быстро схватили ее за талию, немного подбросили и закинули себе на плечо. Девушка ойкнула, когда мужчина резко бросился вперед, в открытое окно. Возмущенный, удивленный вопрос так и застыл в горле Рии. Тело обдало жаром, дымом, ее немного тряхнуло – и сбросило с плеча. Мужчина поставил ее на ноги. Его руки стремительно повернули спиной к себе, отпустили, заставив увидеть изменившееся пространство. – Смотри! – оглушительно гаркнул Дамиан. – Вот в чем разница, Минри! Вот что происходит!

нет, Минри. Все уже решено. Рия предпочла промолчать. Ничего хорошего или вежливого она бы сейчас не ответила. – Это сложно принять сразу, – медленно произнес Дамиан. – Мне самому нелегко осознавать, что я не предугадывал и не хотел такого развития событий. Планировал свою жизнь иначе. Однако теперь придется… меняться, жить с этим. Твои предпочтения, желания, мои цели – все это уже второстепенно. Ты принадлежишь мне. Это неизменно, как часть естества, законов природы и Бездна пойми чего еще. Ты была рождена для меня. На правах своей единственной пары, на правах того, что к тебе у меня бешеные чувства, я могу и хочу требовать от тебя то, что мне дано по праву. Она потерла ладонью глаза. Устала. Одни Боги понимают, как бесконечно она устала. – Моя мать однажды сказала кое-что, когда я в очередной раз попробовала сделать то, что у меня никогда не получалось, – абсолютно безэмоционально произнесла девушка. – «Мы не всесильны. Очень многое нам неподвластно». Поначалу я разозлилась. А потом поняла, что это самое мудрое из всех ее наставлений. Знание и осведомленность – не равные вещи, правда? Знаю это много лет, а осознала не столь давно. Зато больше я не стараюсь быть той, кем не являюсь. – Что ты имеешь в виду? – мрачно переспросил Дамиан. – Я и не надеялась, что вы поймете. Ничего. Всему свое время. – Минри, ты слышала, что я тебе сказал?! – снова повысил голос Дамиан, делая к ней шаг, потом еще один. Еще немного, и девушка не сможет отойти от подоконника. – Я не каждый день признаюсь в любви, для меня это ново и непонятно, давай не будем усложнять. – Вы и сейчас ничего не сказали о любви. Демон резко схватил ее за руку, дергая и разворачивая. Быстро потянул на себя, приближаясь, упираясь руками в подоконник по обе стороны от нее. – Давай-ка еще раз, Минри. – Очерченные, шершавые губы застыли в паре сантиметров от ее лица. – Ты, видимо, слышала