Позже, когда мы выехали на длинную улицу с одинаковыми белыми домами с синими крышами, миссис Стоун принялась сыпать комплиментами, чтобы поднять мое настроение.

Она неподдельно восхищалась необычным окрашиванием и длиной моих волос, стройной фигурой, но больше всего ее завораживали мои глаза с гетерохромией.

Мама часто называла меня потерянной душой. До банкротства она пару лет увлекалась эзотерикой, ничего особенного – банальные посиделки с подругами из высшего общества с развлекающей их гадалкой. И вот однажды разряженная тетка в красном платке с цветочками изрекла, что мой правый глаз – яркий малахит – видел прошлое, а левый – янтарно-карий, смотрит в искупляющее грехи будущее.

Вспомнив, как отец, случайно подслушав рассказ гадалки, разбил ее шар и выкинул аферистку за дверь, я неуместно прыснула в кулак, а миссис Стоун наморщила аккуратный носик, восприняв мой смешок насчет ее любезностей.

– Простите. Мне вспомнилось, как одна полоумная женщина увидела в моем генетическом заболевании абсурдную мистику. – Я демонстративно закатила те самые загадочные глаза.

Ба-ба неуклюже крутила руль, чтобы ровно въехать на подъездную дорожку к дому. Жилище семьи Стоун расположилось у окраины хвойного леса, поэтому я не удержалась и, нажав на кнопку «open», опустила окно, чтобы насладиться свежим ароматом хвои.

Барбара странно притихла, пока парковалась, а я глубоко вдыхала аромат новой спокойной жизни. Конечно, меня ждал университет, занятия, противостояние характеров сокурсников и поиск работы, чтобы не слишком злоупотреблять гостеприимством семьи Стоун, да и по возможности помогать маме. Однако, вглядываясь в хмурое небо с кучевыми облаками над незнакомым городом, каждый уголок которого не полнился слухами о компании отца, хотелось воспарить.

–Ты не признаешь ничего сверхъестественного? – вдруг озадачила меня вопросом Барбара.

Я пожала плечами, отвернувшись от окна. Не хотелось обижать учтивую женщину, но я была ярым скептиком в отношении всего, что затрагивало мистику. Прагматизм явно достался мне от отца, верящего только в цифры и научные факты.

Опушенные уголки губ Барбары вновь дрогнули в улыбке.

– Ох, тогда ты по адресу, Лекса. Жители Голдена давно раскрыли сердца всему потустороннему, веками живя бок о бок с древними существами.

– Вы имеете в виду гремлинов, брауни и Санта-Клауса? – пошутила я, старясь не выдать настороженность от ее неадекватных фраз.

Что ж, в старости все немного… хм… интересные.

Миссис Стоун ничего не ответила, со второго раза заглушив машину. «Лексус» дернулся и протяжно скрипнул, точно облегченно выдохнул после поездки. Продолжая выдерживать паузу в разговоре, Ба-ба отстегнула ремень и вышла на улицу. Через минуту и я последовала за ней к багажнику, чтобы забрать чемоданы.

Один чемодан, громко кряхтя, вытащила Ба-ба, ее миниатюрное телосложение не позволяло налагать на тяжести, поэтому опередив ее, я забрала второй и прихватила из багажника дорожную сумку. Перекинув ее кожаный ремень через плечо, направилась за Барбарой к кирпичному крыльцу, заставленному горшками с фиалками.

– Наш город веками обрастал легендами о разных мистических существах, слухами и…

– Жестокими убийствами…

Чемодан с грохотом выпал из моих рук, покатившись обратно к машине по подъездной дорожке, а я замерла на полпути к дому под ветвями раскидистого клена.

Раздавшийся ехидный голос был мне знаком, поэтому, когда я повернулась в сторону дома напротив с таким же широким крыльцом, сумела сдержать за зубами возглас удивления.

– Ну здравствуй, соседушка, – пробубнил синеволосый парень из самолета и, хитро подмигнув, вернулся в дом.

Глава 2

Аллекса

Университет

Вчера вечером я списалась с мамой, коротко поведав ей о том, что перелет прошел удачно, а встретившая меня семья – самые добрые и отзывчивые люди, которых я когда-либо встречала. Правда, тут пришлось немного солгать. Войдя в уютный дом, в котором среди нежных оттенков интерьера царило спокойствие и витал запах выпечки, я наткнулась на сидевшего в кресле в гостиной высокого и статного мистера Стоуна, одетого в черный свитер крупной вязки и брюки. Он тут же принялся отчитывать меня за не по погоде легкую одежу, аргументируя ворчание моим возможным воспалением легких и артритом. По итогу мне выдали два одеяла, грелку и шерстяной шарф, пропахший нафталином.

Старясь не зацикливаться на загадочном соседе и его словах про убийства, я уснула, только дотронувшись щекой до мягкой подушки.

Будильник выдернул меня из неспокойных грез. Я проворочалась в постели минут пятнадцать, а когда осознала, что такими темпами опоздаю на автобус до университета, подскочила как ужаленная.

Главное, что я уяснила за жизнь – общество обожает наблюдать за падением тех, кто когда-то был выше их. Поэтому решила сильно не выделяться среди сверстников, отдав предпочтение не любимой блузке Версачи с жабо – одной из немногих ценных вещей, которые удалось сохранить в гардеробе после банкротства, – а обычной белой рубашке с острым воротником с распродажи и мини- юбке в красную клетку.

Я прихорашивалась перед овальным зеркалом, которое во всей красе отражало ярко-розовую комнату, выделенную мне Стоунами. Меня мутило от этого «всплеска девичей радости», но после ночевок в арендуемых квартирах, где на матрасах буквально расцветала иная жизнь, я больше не придиралась к обстановке. Тем более, если приглядеться, все было не настолько приторно-тошнотворным.

Кровать Барби сглаживал белый плед и стеклянный компьютерный столик, стоящий в углу комнаты-мансарды, а пушистый ковер, на который явно стошнило единорога сиреневыми блесками, приглушал светлый шкаф и комод классического стиля без вычурности.

Зачесав волосы в высокий хвост, я обула черные туфли на высоком каблуке и поторопилась на выход, прихватив с кровати сумочку с учебными принадлежностями.

Не успела я дойти до двери, как она распахнулась, и на пороге застыли мистер и миссис Стоун.

Если Ба-ба воодушевлено улыбалась, протягивая мне поднос с кофе и лимонной булочкой, то ворчливый Генри, поправив очки на широком носу, придирчиво меня осмотрел.

– Ты посмотри, что придумали! Девок в холод в юбки наряжать. А ну, надень штаны с начесом, придатки застудишь! – Так мистер Стоун явно страдал синдромом ипохондрика. Барбара легонько ткнула мужа локтем в бок, приструняя его гиперопеку, а я тихо хихикнула.

– Не волнуйтесь, мистер Стоун, я возьму с собой плащ. – Я аккуратно протиснулась между ними и, растянув губы в благодарной улыбке, стащила с подноса кофе и булочку. Пока мчалась по коридору с милыми цветочными обоями к лестнице, успела полностью проглотить завтрак.

– Ууу, пальчики оближешь. Спасибо, Барбара! – Спустившись на первый этаж, я сняла с крючка у входа кожаный темно-коричневый плащ. – Я бы с вами поболтала, но по данным Гугла нужный мне автобус подъедет через десять минут. В какую сторону идти?

На лестничном проеме появилась семья Стоун. Ба-ба как обычно лучилась обаянием, а ее плечистый темнокожий муж напоминал хмурую тучу.

– Лекса, если хочешь, могу подбросить тебя до университета, как раз собираюсь в магазин за мукой. Только возьму ключи от машины. – Барбара начала спускаться в холл, поправляя свитер, а я поспешно замотала головой. Воображение тут же нарисовало картину, как строптивая старушка на стареньком «лексусе» сбивает пожарный гидрант на парковке университета, и я выбираюсь из горе-тачки под аккомпанемент хохота студентов и шума бьющего фонтана воды.

– Не нужно, Ба-ба, я пройдусь. Тем более, в автобусе возрастает шанс обзавестись новыми знакомствами, до того, как меня бросят акулам на съедение. Я имею в виду лекцию с сотней однокурсников, глазеющих на новенькую. – Театрально прижала тыльною сторону ладони ко лбу, насмешив миссис Стоун.

– Выйдешь из дома, сверни направо, увидишь развилку. Тебе нужен автобус номер двадцать два, он идет до самого университета, – буркнул с лестницы Генри. – И запахни плащ…

Остальные причитания слишком щепетильного старичка я не слышала, выпорхнув на крыльцо.

Стоило со скрипом закрыть дверь, как атмосфера уюта лопнула под натиском чего-то мрачного и тяжелого, точно мыльный пузырь проткнули иглой, залив его содержимым прогнившую землю.

Я стояла на крыльце и не шевелилась. Тишина улицы, давящая и поистине ужасающая, сковывала позвоночник, а рекой растекающийся по асфальту туман от границы леса к дому семьи Стоун наводил на мысли о фильме ужасов «Мгла».

Пришлось пару раз сглотнуть, чтобы заставить себя двигаться. На последней ступеньке я все-таки замедлилась, настороженно всматриваясь в странное серое покрывало, отражающее цвет неба над городом.

– Он не кусается. – На крыльце дома через дорогу стоял синеволосый парень в черной рубашке, поверх которой пестрила красная жилетка в клетку. – Это обычный утренний туман в северной полосе Канады. – Он быстро спустился по ступенькам, спрыгнув в испугавшую меня субстанцию.

Облачко мглы вспорхнуло у его ног, и парень размашисто двинулся ко мне.

– Там твои опекуны в окно пялятся. – Я оглянулась слишком резко, чтобы заметить, как задернулась занавеска в гостиной. А когда повернулась обратно к дороге, незнакомец внезапно оказался перед моим носом, и я вскрикнула.

Как он так быстро… Черт!

Мысли путались. Синеволосый схватил меня за запястье, я только глаза от такого нахальства округлила, и дернул вниз, заставляя вступить в рассеивающийся туман.

Ноги обволокла прохлада, а сердце страх.

– Вот видишь, ты не обратилась в лягушку.

Вырвав руку, я отшатнулась от нависавшего надо мной долговязого придурка.

– Да что ты себе позволяешь? – сердито выпалила я, чувствуя, как краснеют кончики ушей.

– Всего лишь помогаю другу обжиться в Голдене и поторапливаю на автобус, чтобы мы оба не просрали первую лекцию декана в этом семестре.

Я даже хмыкнуть не успела, как парень вновь взял меня за руку и нагло потянул к развилке в конце улицы, заставляя торопливо стучать каблуками по асфальту.

– Другу? Это тебе твои дурацкие карты рассказали, что я подружусь с фриком? – Парень замер, а я прикусила язык. Черт, не хотела обидеть странного незнакомца. Скорее сработала словесная защита. Привычка, от которой было тяжело избавиться, если учесть, что в прошлом я прятала ранимость за обидными репликами в адрес тех, кто когда-то насмехался над слишком застенчивой и несуразной девчонкой.

– Да. И если ты вдруг паришься, что задела меня, можешь выдохнуть. На правду я не обижаюсь. – Он выпустил мою руку, спрятал свои ладони в задние карманы джинсов и пошел дальше, вжимая голову в плечи от гуляющего по улице ветра.

На удивление, я поторопилась следом за незнакомцем. Чем ближе мы подходили к концу улицы, тем сильнее оживал город: туман испарялся, а гробовую тишину разгоняли голоса людей и рев автомобилей.

– Для приличия. Может, представишься?

Парень промолчал, заглядевшись на сидевшую на фонарном столбе ворону. Проглотив раздражение вместе со слюной, я вновь попробовала добиться адекватного знакомства:

– Хорошо, давай начну я. Меня зовут…

– Аллекса Коллинз, я в курсе, – бросил «маг на полставки» факты в лицо, точно кирпич в цель, и невозмутимо взглянув на меня, двинулся дальше. Все внутренности сжались, и я вцепилась в ручку сумочки. Не могла решить, чего испугалась больше: что полоумный парнишка знает, как меня зовут, или того, что последует дальше, если он осведомлен и об остальных моих секретах?

– Иии? – протянула я, догнав его. Ноги в туфлях ныли, я тяжело дышала, запыхавшись, заметив это, парень сбавил шаг.

– Что «и»? Если тебе интересно, что еще рассказали карты, то придется со мной дружить. – Незнакомец победно улыбнулся, обнажив ровные зубы, а я закатила глаза.

– И какая тебе выгода от такой как я? – Привыкнув, что всех интересуют только деньги и слава, попыталась корректно разузнать, что задумал долговязый парень и как глубоко он успел копнуть информацию о моей семье.

– Никакой. Почему в дружбе вообще должна быть выгода? – Незнакомец непонимающе всплеснул руками. – Что-то в тебе есть странное, Аллекса, а я люблю разгадывать тайны. Все просто.

– Во мне? – искренне удивилась я и ткнула большим пальцем себе в грудь. – Мне даже имя твое неизвестно, а ты называешь меня «соседушкой» в самолете, толкаешь виртуозную речь о смерти, а потом «совершенно случайно», – изобразила пальцами кавычки, – выясняется, что ты живешь в доме напротив.

Я обогнала парня и встала к нему лицом, чтобы загородить путь. Мы замерли рядом с мусорными баками, и он сморщил нос.

– Моя бабушка живет в пригороде Сиэтла. О том, что ты ученица по обмену, поверь, догадаться было несложно. – Незнакомец вновь ринулся вперед, держа путь к светофору на повороте. – В Голдене все друг друга знают, а ты летела с брошюрой университета в кармане худи, да и миссис Стоун прожужжала все уши о новой «внученьке» и даже показывала всем желающим твои фотки в социальных сетях. – Синеволосый игриво подмигнул. – Фигура зачет, кстати. Видел тебя в купальнике на пляже.

Я покраснела, вспомнив, что оставила пару соблазнительных снимков на страничке, это был последний уикенд с друзьями в Дубае перед аварией отца.

Мы подошли к пешеходному переходу, ожидая, пока загорится зеленый свет, и я выпалила первое, что пришло в голову:

– Спасибо за комплимент, конечно, но скажу сразу – ты не в моем вкусе. – Я занервничала, но давать парню ложную надежду не хотелось. Его чересчур пристальное внимание выбивало из колеи, а мотивы оставались непонятным, поэтому я решила обговорить все на берегу.

Незнакомец хохотнул и подбородком указал на переход. Растерявшись от такой неожиданной реакции, я быстро перебежала улицу следом за ним, оказавшись рядом с автобусной остановкой.

– Не пойми меня неправильно, Лекса. – Парень удачно сократил мое имя, все еще давясь смешками. – Безусловно, ты очень привлекательная девушка, но я далек от героя твоего романа, так что, скорее, это ты не в моем вкусе.

Пришлось поморщиться, чтобы синеволосый не заметил проступившего на моем лице негодования.

Чудненько, меня только что отшил фрик.

– Я Райан Стифф, кстати. Но близкие зовут меня Рей, – наконец представился парень и протянул мне бледную руку. Слишком бледную и немного… хм… холодную. Коротко ее пожала, усмехнувшись такому официальному жесту после столь нестандартного знакомства.

О большем поболтать не удалось, к остановке подъехал нужный нам белый автобус с широкой красной полосой вдоль кузова, и мы поспешили занять свободные места.

***

Мои ожидания насчет переполненного студентами общественного транспорта до университета не оправдались. Кроме меня, Райана и еще двух ничем не примечательных девушек в автобус больше никто не зашел.

Мой новоиспеченный друг объяснил, что в Голдене студенты редко пользуются социальными привилегиями, в основном разъезжая на машинах. В резиденциях тоже живут единицы, отдавая предпочтение таунхаусам. Несмотря на свой небольшой размер, округ достаточно богат. Ведь много лет назад в восточном горном хребте, окружающем город, обнаружили залежи золота, а чуть позже приехавшие из Ванкувера богатеи возвели здесь рудники, отсюда и пошло название – Голден.

Пока слушала исторический рассказ Рея, часто вздыхала и нервно потирала лоб.

Угораздило же меня приехать в место цветущей «золотой лихорадки».

Убегая от одних помешанных на власти и деньгах людей, примкнула к другим.

Что ж, мышеловку создавали для мышей.

Теряясь в мыслях, я и не заметила, как стих галдеж Райана, а мелькающие за окном однотипные улицы с пожелтевшими кленами сменились резко показавшимся из-за угла огромным кампусом. В его центре возвышалось четырехэтажное административное здание из красного кирпича с белыми оконными рамами.

Автобус заехал на парковку, которую наводняли дорогие автомобили и смеющиеся рядом с ними студенты в форме. У девушек элементами принадлежности к университету выступали юбки в красную клетку разной длины или галстуки такой же расцветки, а у парней – жилетки или брюки.

В кампусе фонтаном била жизнь. Из окна я видела бегающую по полю футбольную команду и здание, похожее на административное, с мраморными колоннами, подпирающими полукруглый балкон. Чуть поодаль располагалось строение с прозрачной куполообразной крышей, судя по тому, что оттуда вышли весело болтающие друг с другом девушки с книгами в руках, это была библиотека.

В цело, я пришла к выводу, что университет города Голден смешивал в себе архитектуру величественных особняков георгианской эпохи и эстетику датских деревушек, построенных так, что каждая улица вела к главной площади. В случае с моим новым местом учебы – каждый корпус соединяла тропинка и вихляла до администрации.

Меня качнуло, когда автобус остановился, и пухлый водитель в коричневом берете нагло крикнул:

– На выход!

– Поражает правда? – спросил Райан, когда я вышла на стылый воздух, пахнувший надвигающимся дождем. Я вскинула голову к пасмурному небу, чтобы убедиться в предположениях, а может, не хотела ловить взгляды пялящихся на меня со всех сторон студентов. – Существует легенда, что раньше этот особняк принадлежал графу, влюбленному в обычную девушку. Он настолько был помешан на ней, что жестоко убил избранницу и расчленил ее в подземелье, когда та отказалась выходить за него замуж.

Автобус уехал. Ветер всколыхнул мою юбку, а я перевела взор на чешущего затылок Райана, который продолжал наводить жути:

– Сьюзан лично видела призрак несчастной девушки, до сих пор блуждающий по коридорам кампуса, а я слышал крики в библиотеке.

– Сьюзан? – удивилась я незнакомому имени, желая перевести тему разговора на что-то более адекватное, чем «детские страшилки». Но внезапно вспомнила про упомянутые вчера Райаном убийства и уже собиралась полюбопытствовать, как нас заметила невысокая кудрявая брюнетка с темной кожей. Одернув черную блузку, поверх которой покачивался клетчатый галстук, она отделилась от толпы зевак, глазеющих на чей-то новенький спорткар, и двинулась к нам.

– А вот и Сюзи собственной персоной, – представил подоспевшую к нам девушку Райан.

– Привет, – смущенно пролепетала она, прижимая книгу к груди. Она украдкой оглядела меня с ног до головы, но в блеске ее карих глаз не было ни зависти к моему стройному телу, ни других порочных эмоций, выдающих лицемерие большинства моих сверстниц, только искренний интерес. – Ты Аллекса, да? Райан говорил про тебя, отныне я больше не одинока среди заурядных однокурсников…

***

Пока мы шли по длинному светлому коридору к семнадцатой аудитории, я то и дело прокручивала в голове последние минуты на парковке, размышляя, как на хрен все это странно.

Однако Сьюзан больше меня не пугала. Девушка шла рядом и вводила меня в курс дела, рассказывая о занятиях, преподавателях и передавая последние сплетни. Из них я узнала, что некая Хлоя Вангерр мечтает залезть в трусы к красавчику декану, но ему все равно на подкаты стервозной девицы, поэтому она встречается с Кларком – капитаном футбольной команды.

Когда мы прошли кабинет для химических опытов с виднеющимися за прозрачной дверью колбами с цветными реагентами, Сью пояснила:

– Мистеру Аллану Харисону достался высокий пост только в этом году, после загадочной гибели его отца. Харисоны заправляли университетом много поколений, так что никто не оспаривал кандидатуру Аллана, к тому же он уже пять лет преподавал здесь философию.

– Загадочной гибели? – переспросила я, когда мы уперлись в двухстворчатую дверь в конце коридора. Райан странно притих после появления Сьюзан и всю дорогу по учебному корпусу молчал, лишь изредка вздыхая, когда на его пути попадались ребята, словно не замечающие парня в упор. Зато я не осталась обделана вниманием – как и на парковке, студенты пристально меня изучали, но никто не осмеливался заговорить с новенькой. Их косые взгляды было липкими и противными, как жвачка под ботинком.