Кайлан развел внутри меня костер, а потом бесстыдно затушил пламя моей же кровью, и теперь там тлели только угли.

Но все, сказанное Кларой, вводило в ступор.

– Может, вам стоит поговорить? Вдруг Селье затеял войну не просто так? – Подруга развернулась и сморгнула слезинки, словно бриллианты, застывшие в ее огромных карих глазах после воспоминая о кротком лекаре. – Я безумно переживала за вас. И вот я здесь, целая и невредимая благодаря ему.

В душе треснул лед, сковывающий большинство эмоций за время угнетающего плена. Но то пошел ко дну айсберг моего одиночества и переживаний за подругу.

Я всхлипнула, не сдержав порыва теплоты к Кларе, и, ринувшись вперед, крепко ее обняла. Фрейлина ответно заключила меня в кольцо рук и тихо расплакалась.

Пусть это было ужасно эгоистично – радоваться тому, что Клара разделит со мной участь заключенного, но я не могла игнорировать легкий лучик надежды, что вместе мы со всем справимся.

– Мой новоиспеченный супруг вряд ли позволит нам с Кайланом устроить светскую беседу. – Вдруг поникнув, прошептала я в плечо подруги, от которой привычно пахло мятой. Аваддон ненавидел Повелителя Похоти и неоднократно упоминал, что не потерпит наше тесное общение.

– Супруг? – удивленно переспросила Клара и осела на стоящую рядом с камином бархатную софу.

– Ах да! Совсем забыла рассказать об этой незначительной детали, но я теперь Повелительница Смерти, – едва не залившись истерическим хохотом, стыдливо призналась я и развела руками, будто бы говоря: «Сюрприз».

Лицо Клары снова приобрело землистый оттенок, как у утопленника, и я поспешила оправдаться:

– Я надеялась, что брак с Аваддоном обеспечит вам с Ричем безопасность. Но как мы обе убедились, мои усилия не увенчались успехом.

***

Следующие пару часов мы с Кларой без умолку болтали, делясь всем пережитым за мрачное время разлуки. Я отборно чертыхалась, узнав, что Астарот владеет магией перемещения и моя жертва во время обряда распечатывания арки была напрасной.

Отец подруги, как и все королевские приближенные, которые хоть как-то могли помешать демонам, сдались в плен. В этой части рассказа Клара часто фыркала и причитала, что не ожидала от отца и гвардейцев такой трусости. Ее можно было понять: пока главный соратник Елены предпочел отсидеться в темнице, его храбрая дочь искала сторонников, чтобы вместе с Ричардом отстаивать родные земли.

Клара не владела магией и не умела сражаться на мечах, однако ее безграничной отваге мог позавидовать любой натренированный воин. Когда опасность возникала на ее пути, она не забивалась в угол, как избалованная аристократка. Пусть трясясь и рыдая, но подруга бросалась навстречу неизвестности ради высших целей.

Позже нас навестила одна из уродливых горничных и предложила проводить Клару в соседние покои, где она могла бы привести себя в порядок и поужинать. Прозрачный намек на то, что без сопровождения моей фрейлине по замку Смерти передвигаться было запрещено.

Я воспротивилась, приказав лупоглазой демонессе убираться вон. И чтобы нас больше никто не беспокоил по пустякам, демонстративно захлопнула дверь щупальцами теней, слишком уж походившими на силу Аваддона, которая пугала прислугу до дрожи в коленях.

Должно быть, Повелитель Смерти не брезговал наказывать провинившихся.

В итоге в мои покои принесли еще одну кровать и дополнили гардероб подходящей для Клары одеждой. Не заметив ничего яркого и кружевного, подруга нахмурила брови. Даже в Аду она оставалась верна облику воздушной девушки, что нельзя было сказать обо мне, любящей облачаться в черное. Привязанность к мрачному цвету не возникла сама собой, выбор практичных нарядов обусловливали пятна крови, довольно часто украшавшие платья убийцы.

Оставив Клару вздыхать по рюшам в одиночестве, я направилась к Аваддону. Мне нужно было выведать больше информации о предстоящей «гулянке» в Кругу Люцифера, где главным выставочным экспонатом буду я.

Пересекая широкий холл от моей двери до покоев Аваддона, я утопала туфлями в ворсистом сером ковре. В Аду ночь наступала рано. Тьма чернильными облаками заволакивала алый небосвод, словно растекшаяся по бумаге клякса, едва миновал обед, так что со скалистых стен замка мне подмигивали зажженные канделябры в виде черепов, добавляя жути длинному, кажущемуся бесконечным, коридору.

Подходя к обсидиановым дверям, я почувствовала, что в пустом желудке словно залегли камни, а легкие сжались, не позволяя размеренно дышать.

Кулак застыл в считаных сантиметрах от дверного полотна, когда я уловила приглушенный сладкий женский стон вперемешку с низким мужским хрипом.

Меня передернуло.

И еще раз.

Аваддона нельзя было назвать примерным семьянином, я не раз становилась случайной свидетельницей его пылких обменов взглядами с демонессами. Однако меня мало тревожили измены в навязанном браке, скорее угнетало то, что пока я вынужденно хранила верность, Повелитель Смерти ни в чем себе не отказывал.

Лишившись возможности становиться бестелесной, была вынуждена учтиво постучаться. Безусловно, я могла заявить о своем присутствии более креативным способом – с помощью теней сорвать двери с петель, например, – но решила не гневить и без того импульсивного муженька.

Стук получился слабым, неуверенным. Впервые за месяц я вздумала наведаться к Аваддону и выбрала не самое подходящее время, однако стоны прекратились.

– Входи, Адель, – приглашающе отозвался супруг, разгоняя зловещую тишину замка. Магический замок щелкнул, и я с силой толкнула двери двумя руками. Грохот удара створок о стену заставил содрогнуться, но я все же гордо расправила плечи и шагнула в покои.

Элегантная комната без излишеств соответствовала образу Аваддона: дорого и со вкусом. Грубую мебель сглаживали тяжелые бархатные портьеры и декоративные подушки, а черная кованая кровать и кожаные кресла располагались напротив высокого окна, из которого открывался вид на безжизненные горы, раскинувшиеся скалистой цепью на горизонте преисподней.

Аваддон с обнаженным торсом сидел в одном из кресел, а на его коленях ерзала стройная демонесса. Незнакомка напоминала суровую зиму: ее красота – холодная и отчужденная февральская вьюга, а волосы, кожа и даже брови походили на пушистый снег.

Я остановилась на пороге, скучающе прислонившись плечом к дверному косяку. Однажды я наблюдала за лобызаниями Кайлана и рыжей бестии – Марго, оказавшейся его ручной фурией. Тогда меня на куски рвала ревность, превращая кровь в обжигающую внутренности кислоту. Сейчас же я не испытывала ничего, кроме растущего раздражения из-за того, что приходилось любезно ждать, пока красавица, прикрыв руками нагую грудь, испуганно соскочит с моего супруга и присядет в реверансе. Слава Всевышнему, нижнюю часть ее тела скрывала длинная синяя юбка, так что лицезреть что-то более интимное не пришлось.

Аваддон лениво встал, похрустев затекшей после поцелуев шеей. Я нехотя отметила, что его ремень исчез, а штаны приспущены, выставляя напоказ соблазнительные косые мышцы, уходящие стрелой в напряженный пах.

Смущение раскрасило алым лицо, и я перевела взгляд на другого персонажа этой «увлекательной постановки».

Белобрысая демонесса разогнулась и облизнула припухшие губы. Пришлось проглотить подступившую ко рту желчь, чтобы не выказать отвращения.

Пока я боролась с собой, Аваддон приблизился к раздражающей незнакомке и приобнял ее за тонкую талию. Не замечая моего недовольства затянувшейся сценой, он опустил руки и страстно сжал ягодицы демонессы. Та просияла, а я скрежетнула зубами, сообразив, что Аваддон не собирается гнать взашей грудастую пассию.

Я пропустила наэлектризовавшийся от напряжения воздух через ноздри, чтобы прямо заявить, что пришла для важного разговора, а не для того, чтобы присоединиться к «влажному» веселью, но…

Все возмущения так и остались невысказанными, когда демонесса, кивнув на нашептанную Аваддоном просьбу, ринулась ко мне.

Тени среагировали молниеносно, черным маревом преградив путь незнакомке. Она испуганно взвизгнула и попятилась, заставив вновь задуматься о том, почему прислужники Круга Смерти боятся нашей схожей с супругом магии.

– Убери тени, Адель! – грубо приказал Аваддон. Его хриплый голос словно царапал внутренности, таким острым, как лезвие бритвы, был его приказ.

Я не послушалась, продолжая ограждаться теневой ширмой от демонессы-альбиноса. Неожиданно во мне что-то зашевелилось, будто шестеренки в часах принялись крутиться в обратном направлении. Аваддон истощал мою магию, подчиняя ее своему бездонному колодцу тьмы.

Зло зарычав, я всячески сопротивлялась насильному обезоруживанию. Вспышка эмоций придала сил на борьбу, и шестеренки остановились, а тени, упрямо противоборствуя супругу, поползли полосами по полу, грозясь накинуться на посмевшую приблизиться ко мне девицу.

– Адель! – вновь предостерегающе гаркнул Аваддон, и я поняла, что следующий его всплеск будет гораздо серьезней. Судорожно выдохнув, щелчком пальцев растворила тени.

Супруг изогнул губы в победной улыбке и жестом велел демонессе вновь приблизиться ко мне.

Вжавшись спиной в рыхлую стену покоев, я с дьявольской злобой наблюдала за каждым ее шагом, пока незнакомка не очутилась у меня перед носом.

Колючий взгляд ее рубиновых глаз скользил по моему лицу, пристально изучая, словно я была диковинной зверушкой. Я оскалилась, молча предупреждая, что разорву нахалку на части, если она рискнет коснуться меня или выкинет еще какую-нибудь глупость.

Аваддон стоял посреди комнаты, скрестив руки на точеной груди. Он нетерпеливо покачивался на пятках, будто выжидал начало чего-то грандиозного, и такое его поведение еще сильнее действовало на расшатанные нервы.

Внезапно незнакомку затрясло, как при сильной лихорадке. Нет, она словно завибрировала, а ее кости с противным хрустом принялись ломаться. Секунда – и белесые пряди стали темнеть, будто их окунули в чернила. Круглая форма ее лица тоже менялась, расплываясь и приобретая более острые черты, а тонкие губы наполнились объемом. Казалось, с девицы срывают личину, а под ней проступает новый человек.

Обескуражено моргнув, я прикусила язык, заглушая рвущийся наружу крик.

Рядом со мной, ехидно улыбаясь, теперь стояла не демонесса-альбинос, а невысокая худенькая девушка с длинными темно-каштановыми волосами. В своих же огромных серых глазах увидела, как исказилось мое лицо, сначала отражая ужас и неверие с примесью любопытства, а потом вместе с красными щеками в них зажглась первозданная ярость.

Демонесса оказалась перевертышем и не стеснялась продемонстрировать свои способности. У меня отвисла челюсть, а закипающий в жилах гнев от того, что Аваддон вполне возможно уже несколько недель забавляется с моим двойником, сжал рвотным позывом желудок.

– Какая мерзость! – возмущенно воскликнула я, и на удивление демонесса вторила мне, но голос ее прозвучал несколько грубее, чем мой собственный.

– Мягче, Луиза, – заметив ее упущение, подсказал Аваддон, а меня скривило сильнее. Захотелось пристыдить Повелителя Смерти, и я не сдержала ядовитого замечания:

– Что, дорогой супруг, делишь со мной ложе без моего ведома? Как унизительно…

Аваддон не позволил закончить запал обвинений, который рвался из меня смертоносными пулями, чтобы наповал сразить его бесстыдство, и перебил:

– Не беспокойся об этом, мой порочный ангел. Я предпочитаю подлинник. Рано или поздно ты познаешь, насколько Смерть может быть блаженной, нужно лишь немного подождать.

Показательно закатив глаза, я громко фыркнула.

– Тогда для чего этот маскарад? Дешевые трюки перевертыша не заменят сущность Грааля и не даруют мою преданность и любовь, на которых ты помешан. – Я била по самым больным местам, догадавшись, что Аваддону нужна не только моя сила, но и расположение. Иначе он не стал бы терпеть сумасбродные выходки и давно запер бы меня в подземелье.

Оставалось только понять, почему супруг так меня жаждет.

Повелитель Смерти никак не отреагировал на нацеленный сбить с него спесь колкий выпад, но от меня не ускользнуло, как едва заметно дернулся его кадык.

Услышав мою дерзость, демонесса округлила глаза до такой степени, что моя копия стала похожа на бешеного оленя. Я поморщилась и отвернулась. Не хотелось думать, что кто-то лицезрел меня в таком неподобающем виде, а с приоткрытым от изумления ртом я и вовсе напоминала умалишенную.

– Люцифер коварен и безжалостен в стремлении утереть Небу нос. Лу способна заменить тебя в момент непредвиденной опасности на скорой встрече с главой Ада, – попытался объяснить Аваддон. Он даже не потрудился застегнуть штаны или набросить на плечи валяющуюся у его ног серую рубашку, словно насмехаясь надо мной.

Задумавшись, согласилась с его доводами, но все-таки приказала демонессе:

– Смени облик, сейчас же! Я не намерена созерцать себя же с обнаженной грудью. – Стесняться было нечего, но меня не покидало щекотливое чувство нелепости происходящего.

Я выжидающе скрестила руки.

Только после позволительного кивка Аваддона белокурые локоны девушки стали пробиваться под каштановыми, вплетаясь в темные пряди светлыми нитями. Через пару мгновений демонесса вновь стала холодной красавицей, не имеющей со мной ничего общего.

– И в каком статусе твоя «игрушка» отправится с нами, или ты будешь прятать ее в кармане? – Яд лился из меня рекой. Что ж, если не могла придушить демонессу тенями, то с удовольствием подарила ей парочку хлестких высказываний. Порывисто развернувшись к Луизе, так что волосы поймали ветер, я уточнила: – Умеешь превращаться в блоху?

И вновь мою вспыльчивость пресекло громогласное изречение супруга:

– Лу отправится с нами в качестве моей фаворитки. – Демонесса воодушевленно дернулась, но вовремя взяла себя в руки, чтобы не запрыгать от радости, а я недовольно вскинула бровь.

В Аду супружеская верность ценилась не больше, чем добродетель. Однако демонстративно соглашаться с распутным поведением Аваддона, особенно в присутствии аристократии преисподней, означало принять участь безвольной пленницы, чего я допустить никак не могла. Пусть меня посадили в клетку, но сделать из теневого призрака поющую по велению хозяина пташку не получится.

Последний, висевший на волоске контроль треснул. Стоило двинуться к Аваддону, воплощавшему собой сам порок, как демонесса учтиво отскочила к стене, освобождая путь.

Я нарочито неспешно проплыла в центр комнаты, покачивая бедрами, и остановилась в шаге от дорогого супруга.

Пышная грудь демонессы быстро вздымалась и опадала. Краем глаза видела, как она жмется к стене и покусывает ногти на правой руке, пытаясь понять, насколько сильно разгневала меня и будет ли ее ждать возмездие.

Недолго думая, решила сильнее разозлить Повелителя Смерти. В гневе он мог не уследить за языком, а мне были жизненно необходимы знания о точном количестве сопровождающих нас демонов во время путешествия между Кругами Ада.

В пути улизнуть гораздо легче, чем выбраться из неприступного замка, высеченного в древней скале. Коснувшись указательным пальцем точеного пресса Аваддона, я повела дорожку вниз к приспущенным штанам, дразняще царапая его ноготком.

Супруг со свистом втянул воздух ртом, реагируя на ласки. Его мышцы окаменели, а кожа накалилась. Я довольно улыбнулась, осознав, что имею власть над его желанием, и, пристав на носочки, прошептала в приоткрывшиеся губы:

– Хорошо. А я могу обзавестись фаворитом на приеме у Люцифера?

Сизые радужки Аваддона растворили змеиные зрачки, а ухмылка быстро превратилась в зловещий оскал.

Нервно стряхнув с пояса брюк мою руку, Повелитель Смерти сжал мой подбородок, заставляя безотрывно смотреть в его изменившиеся от раздражения глаза.

– Конечно… – Вторая ладонь Аваддона незаметно опустилась на мою талию. Он рывком потянул на себя, и я вжалась в его мощное тело. – Хочешь, твоим любовником станет Асмодей? Ты ведь уже делила с ним постель, – супруг не спрашивал, он утверждал. Я проконтролировала, чтобы мой взгляд остался таким же невозмутимым, будто мне было плевать на уличение в интимной связи с его братом. – Или я могу притащить в Ад Ричарда Мэтью, обесчестившего тебя возле заплесневелой стены трактира.

Жар злобы внутри стал невыносим, и я попыталась вырваться из сильных рук, но не смогла отодвинуться ни на сантиметр. Тени заплясали под кожей, ища выход, но усилием воли я приказала им не вступать в заведомо проигрышный бой.

Глаза наполнили слезы, когда Аваддон переместил руку с моего подбородка и до онемения сдавил щеки большим и указательным пальцами. Я зашипела сквозь зубы, мотнув головой, и он слегка ослабил хватку.

– Да, Адель, я знаю все о твоем прошлом, о каждом вздохе… – Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь и шумно сглотнула. – Ты вольна развлекаться с мужчинами хоть все ночи напролет, но конец у твоих избранников будет печальный. Стоит Дею, или как ты там его называешь, «Кайлану», прикоснуться к тебе, и я нарушу обещание, раскрыв Люциферу его двуличную сущность. А твоего драгоценного Ричарда брошу в загон к адским гончим. И когда мои псы вытрясут из него все дерьмо, я с удовольствием прирежу нахала, посягнувшего на чистоту Грааля. Так или иначе, но я уничтожу любого, кто посмеет возжелать мое. Ты, наверное, позабыла, так я напомню, что именно твой супруг решает, кому жить, а кому умирать!

Выругавшись, принялась извиваться, старясь вырваться, но Аваддон и не думал отпускать. Пусть я не могла облить ублюдка собственной кровью, чтобы полюбоваться, как его идеально ровная кожа слезет отвратительными кусками, поэтому попыталась найти иной рычаг давления через угрозы:

– Раз уж мы затронули ревность, может, и мне стоит расправиться с твоими любовницами. Сколько их было? Сотни? Тысячи? Так я не поленюсь найти и убить каждую, сложив их тленые тела на твоем пороге.

Аваддон мрачно хохотнул на мою угрозу.

Не такой реакции я ожидала!

– Думаешь, мне есть до них дело, любовь моя? – от последних слов, подчеркнутых какой-то особенной интонацией, по спине пробежал холодок. Такое прозвище было для меня в новинку. А больше всего будоражил тот факт, что я понятия не имела, насмехается он или говорит серьезно.

Прерывая мои раздумья, Аваддон разжал пальцы на моем лице и устремился к трясущейся Луизе. Он грубо схватил демонессу за длинные волосы, намотал их на кулак и, не обращая внимания на жалобный скулеж, потащил ее ко мне.

Демонесса всхлипнула, схватилась за голову, чтобы уменьшить натяжение, но остановить Повелителя Смерти не посмела, послушно вышагивая за ним.

– Начинай с нее! – рявкнул Аваддон и бросил демонессу к моим ногам. Она звучно ударилась коленями о камень, в последний момент подставив руки, чтобы не приложиться еще и лбом. Я попятилась от нее, как от разлитых помоев. – Лу любит, когда я беру ее сзади.

Аваддон намеревался подтолкнуть меня к обещанной расправе над его любовницами, но я не собиралась идти у него на поводу.

Дрожащие руки демонессы коснулись подола моего платья, сжимая плотную ткань, пока ее костяшки не побелели.

– Моя Повелительница, прошу, пощадите. Я лишь выполняю приказы.

Супруг закусил нижнюю губу, явно забавляясь происходящим.

– Знаешь, Аваддон, я была более высокого мнения о твоих победах с женщинами. Не думала, что демонессы толпами согревают твою постель, уповая на приказы, – высказала я без толики стеснения и уважения. Хотя, будь я умнее, не стала бы играть с огнем, но клокочущее в груди желание ответить на его вызов подавляло здравый смысл.

И вновь Повелитель Смерти проигнорировал мою выходку, лишь задумчиво наклонил голову набок. Шелковистые пряди рассыпались черными волнами по его плечам, а жесткое выражение лица говорило о том, как сильно я ошибаюсь.

Поведение Аваддона раздражало до глубины души. Кайлан обязательно наградил бы меня хлестким ответом или уже прижался бы в поцелуе, доказывая, насколько он хорош в постели, а его старший брат придерживался тактики «собаки лают – караван идет».