Медленно моргнув, я вновь погрузилась в день, ставший роковым для несчастного Верделета. Повелитель Смерти, заметив тогда, как я бесцеремонно сгребаю ногой кучку пепла, сначала рассмеялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони, а когда понял, что я потихоньку пячусь от него к кровати, скривил утонченные губы, разозлившись.

Я могла призвать тени для защиты, но бороться со Смертью, владеющей схожей магией тьмы, а тем более способной ее блокировать, – бессмысленно, поэтому я старалась лишний раз не провоцировать супруга. По крайней мере, пока не придумаю, как выбраться из замка.

Столкнувшись спиной с опорой балдахина, я замерла под изучающим взглядом чарующих сизых глаз. Их цвет завораживал, напоминая тонкую изморозь на поверхности глубокого озера, и я не могла отрицать влекущий блеск, пригвоздивший меня к месту.

Я шумно сглотнула, а Аваддон резко шагнул вперед, в один миг оказавшись рядом. Из-за большой разницы в росте пришлось запрокинуть голову, чтобы выдержать игру в гляделки. Алкоголь разрумянил бледные щеки супруга, а его длинная иссиня-черная коса растрепалась, словно в нее запускали руки похотливые демонессы. Аваддон сдул несколько непослушных прядей со лба и уперся рукой в опору возле моей головы.

– Похоть развращает, а Смерть дарует покой, так почему же Асмодею вновь достается самое лучшее?

Ответить я не успела, да и сомневаюсь, что прозвучавший вопрос того требовал.

Я вспомнила, как на древнюю книгу возложили наши руки, чтобы соединивший нас брачными узами демон мог нанести на запястья парные символы – Звезды Моргенштерна. Словно заново ощутила покалывание от магического пера и чернил, впечатавшихся рисунком под кожу. Стоило обряду завершиться, и я перестала воспринимать излучаемый кожей Аваддона холодок.

В день смерти Верделета меня тоже не тревожил покалывающий мороз на щеках, стоило супругу провести кончиками пальцев по моей скуле, а потом очертить приоткрытые губы. Я даже не успела дернуться, как ореол тьмы окутал Аваддона, и, склонившись, он с упоением поцеловал меня.

Я глухо охнула ему в уста, застыв как вкопанная. Повелитель Смерти целовал с требовательным нажимом, а блуждающая по моему лицу рука быстро оказалась на горле. Ощутимо сдавив его, он привел меня в чувство. Как будто с нехваткой кислорода вернулась решимость оттолкнуть мерзавца.

Но я устала от непосильного веса свалившихся невзгод, а в чувственном забвении время переставало существовать. Так что в тот злосчастный день дурманящая идея совершить глупый поступок не казалась такой уж плохой. Даже бурлящий через клапаны сердца страх сдался под прорвавшейся плотиной истерики и жажды спасения от жестокой реальности, в которой гибнет мое королевство, пока я ищу спасения из Ада.

Я расслабилась, и наш поцелуй резко стал нежным и ласковым. Будто Аваддон осознал ошибку и решил исправиться. Он мягко ласкал мои губы своими, а его рука спустилась с горла на мою талию, притягивая ближе. Наши тела столкнулись, как и льющаяся из нас сила. Мрак Смерти смешался с тенями, вырвавшимися из меня потоком, словно крысы на зов заклинателя. Но они не торопились нападать на Аваддона.

Я привстала на цыпочки и положила ладони на широкую мужскую грудь. Аваддон рвано выдохнул, обдав меня терпким дыханием с примесью алкоголя и табака.

Повелитель Смерти был мощным, но менее мускулистым, чем Кайлан. Сравнение с бывшим любовником заставило сжаться, но я не уступила ностальгии, заглушая призыв сердца разгоряченной поцелуем кровью.

– Теперь ты принадлежишь мне… И отныне так будет вечно, – вдруг просипел Аваддон между вдохами, и непроглядный мрак окутал нас со всех сторон.

Я вздрогнула от легкого прикосновения тьмы, а полыхнувший между нами разряд напомнил, с кем именно я уступаю страсти – с монстром, насильно пленившим меня в Аду.

Внутри щелкнул замок, успевший на миллиметр приоткрыть дверь, за которой пряталось трепетное нутро девушки, желавшей доверия и бескорыстной любви.

– Отпусти, ублюдок! – выпалила я и, резко размахнувшись, ударила супруга по лицу, не позволяя больше морочить голову.

Пощечина получилась звонкой, ладонь запульсировала от боли.

Недовольно кривя губы, Аваддон отступил, прижав руку к полыхающей щеке, на которой алыми пятнами проступали очертания моих пальцев.

– Какие грязные слова из такого красивого ротика, мой порочный ангел, – пристыдил Повелитель Смерти и зло усмехнулся.

Иногда я забывала, как быстро он превращался из обычного с виду мужчины в чудовище, как сменял гнев на милость и наоборот.

Звериный оскал, появившийся на его вытянутом лице, не сулил ничего хорошего. Я сильнее вжалась в опору, а тени трусливо расползлись по углам, стушевавшись перед неоспоримым могуществом Повелителя Смерти.

– Скоро тебе предстоит столкнуться с Люцифером. Так что подготовься и не вздумай выкинуть чего-нибудь на публике! – предостерег тогда Аваддон. Хриплый голос наполнился звенящей сталью, и он демонстративно потер покрасневшую щеку. – Если Повелитель Ада прознает про сделку, нас оправят в Бездну Тьмы! Никто не должен усомниться в нашем браке, иначе его расценят не как союз для усиления моего влияния в Кругах, а как заговор против правления Люцифера.

Еще раз сверкнув предупреждающим взглядом, жалившим точно змея, Аваддон развернулся на пятках и покинул мои покои.

Из воспоминаний меня выдернуло рвение побыстрее зафиксировать новую информацию о замке. Войдя в покои, я первым делом поспешила к круглому письменному столу. Окунув перо в чернильницу, принялась выводить на клочке бумаги с наспех нарисованной картой коридор, по которому только что бежала.

Мне редко выпадал шанс без сопровождения демонов прогуляться по окрестностям, поэтому, воспользовавшись возможностью, я запоминала каждый поворот и темный угол. Крепко зажмурившись, пока перед глазами не заплясали мушки, нанесла на пергамент пару отметок – двери с замками.

Нахождение в Аду каким-то образом не позволяло растворяться во мраке и проходить сквозь стены. Стоило на миг нырнуть в холод бестелесного мира и попытаться сбежать, как я тут же становилась материальной, словно теневое пространство выталкивало меня, как мячик из воды. Днями я пыталась нащупать в сознании накинутый на магию купол Аваддона, но ничего не обнаруживала, будто после свадебного обряда моя сила подчинялась не только мне. И этот неудобный факт еще больше усложнял жизнь, так что приходилось уповать на другие таланты: хитрость и коварство.

Я даже пытала смоченной в своей крови кочергой одну из горничных, пытаясь выудить у нее информацию про черные ходы или лазейки в замке, которые поспособствовали бы побегу. Но уродливая демонесса с оттопыренными ушами оказалась крепким орешком и предпочла умереть.

Благо Аваддон не прознал про еще одну смерть его подчиненного, ибо служанок в замке было хоть отбавляй.

Одной больше, одной меньше.

Мне необходимо было скорее вернуться в Абракс и уберечь от демонических козней Ричарда и Клару. Я закусила щеку изнутри, притупляя боль от всплывших в сознании образах друзей: вот фрейлина зеленеет от разговора о моей опороченной невинности, а вот Ричард, запрокинув голову, весело хохочет над моей шуткой. То были редкие дни, когда мы с моим гвардейцем уединялись в его кабинете и позволяли себе напиться до беспамятства после очередной зачистки смутьянов.

В дверь легонько постучали, скорее для вида, и тут же ее распахнули. Я едва успела сунуть клочок бумаги в декольте. Перо слетело на пол, заляпав чернилам обсидиановую плитку. Пришлось пихнуть «беглеца» носком туфли под стол и сделать вид, что я увлечена алым во всех смыслах закатом за окном.

На пороге возник Аваддон.

Мое сердце пропустило удар от его грозной ауры. Супруг не позаботился скрыть свое демоническое естество. Как и в тронном зале, смотрел на меня змеиными глазами с сизой радужкой и поблескивал в свете свечей такого же цвета чешуей на лице и руках.

Зрелище порождало ужас и трепет, как разлитая на чистейшем снегу кровь.

– Кайлан… – начала я и осеклась. Аваддон напрягся, а я мысленно обругала себя за нетерпение, желая поскорее узнать, отбыл ли Повелитель Похоти в Абракс. – Асмодей, он покинул Круг Смерти?

Аваддон молча кивнул. Почему-то стало не по себе, а узел внутри затянулся крепче, будто присутствие Селье помогало бороться с обреченностью. Как слепой мечтает однажды проснуться зрячим, так же я с каждым рассветом безнадежно верила в спасение.

– Быстро вы все обсудили, – попыталась я подтолкнуть супруга на разговор.

Аваддон гордо выпрямил спину и прошествовал в центр комнаты. Заметив свое отражение в овальном зеркале над потухшим камином, он призвал тьму, вихрем поглотившую его демонический облик.

– Заседание пройдет во вторник в Кругу Люцифера. Там все и обсудим. Дей не согласился докладывать больше, чем банальное: «Все идет по плану», а после твоего исчезновения вовсе бросил: «Поздравляю», и удалился.

– Значит, ты уезжаешь через два дня в Круг Люцифера? – поинтересовалась я. Мне хотелось радостно хлопать в ладоши, как ребенок, от осознания, что скоро я останусь без присмотра, и никто не сможет сорвать мой побег.

И куда я пойду?

Хоть к черту на кулички! Лишь бы отыскать портал и вернуться в Абракс.

Об опасностях, таившихся на каждом углу преисподней, я предпочитала не думать.

– Мы уезжаем, – поправил Аваддон, и запал веселья лопнул, точно мыльный пузырь.

– Вы что же, собираетесь разглагольствовать с братьями и другими верховными демонами о том, как извращеннее уничтожить мое королевство, и при этом спрашивать моего совета? – не сдержав злости, выплюнула я.

Аваддон никак не отреагировал на колкость. А мне казалось, что еще мгновение, и злоба превратится в пар и со свистом вырвется через уши.

– Послезавтра Асмодей и Астарот вернутся с полным докладом о проделанной работе, и Люцифер закатит пир, чтобы отпраздновать новые завоевания. Это прекрасная возможность заявить о нашем браке, пока Повелитель Ада не построил на тебя поспешных планов.

Аваддон сел на заправленную сизым покрывалом кровать и вальяжно вытянул длинные ноги. Рукава сюртука с серебряной вышивкой он закатал до локтей, выставляя напоказ узор выпирающих вен.

Я сглотнула и оттолкнулась от письменного стола. Что-то в отрешенном взгляде Повелителя Смерти заставило сделать шаг к нему навстречу. Опомнившись, замерла на полпути, а он неожиданно заговорил:

– Я не хотел этого, Дей сам привел девчонку. – Ворох мурашек пробежал по спине, проникая в кости.

Аваддон хлопнул в ладоши, я дернулась, а дверь позади меня со скрипом отворилась. Последний раз, когда супруг оставался у меня в покоях, мы страстно целовались. Сейчас же он выглядел еще зловеще, чем в тот день, когда принял пощечину.

Все мысли разом разлетелись, когда я обернулась на звук ударяющегося о пол тела.

Трясясь, как лист на ветру, на коленях стояла зареванная и испуганная Клара. Я бегло прошлась по ней взглядом, проверяя на наличие глубоких ран. Ее розовое платье с кружевами, к моему облегчению, не уродовали пятна крови, а каштановые кудри лишь слегка выбились из низкого пучка.

Она смотрела на меня во все глаза и что-то неслышно шептала. Позади нее возвышался демон с тонкими рогами антилопы, надавливая лапищей на ее подрагивающее плечо.

Скрип кровати ознаменовал, что Аваддон встал. Он бесшумно поравнялся со мной и кивнул на Клару.

– Будет тебе компания, да и удавка. Любая сумасбродная выходка – и твоя драгоценная подруга познает гостеприимство преисподней. – В последние слова Аваддон вложил нутро бездушного демона, любящего пытки, боль и страдания. Так что я и без дополнительных нотаций вняла предупреждению: если я оплошаю, он накажет Клару.

Супруг наклонился и с силой сдавил подбородок моей фрейлины, которую я так надеялась уберечь от беды, но как показало время – тщетно. Клара ойкнула и замотала головой, желая сбросить болезненную хватку.

Аваддон сжал сильнее, заставив ее перевести бегающий взор с меня на него, и торжественно объявил:

– Добро пожаловать в Ад, смертная.

Глава 2

Адель

– Что произошло? Где Ричард? С ним все в порядке? – Вопросы лились из меня неудержимым потоком, пробивая выстроенные за время плена барьеры сдержанности. Отчаяние – сколько же его сквозило в дрожащем голосе. Все это время только понимание того, что друзьям удалось спастись, удерживало меня на поверхности бездонного колодца меланхолии.

Как только Аваддон и его слуга соизволили оставить нас с Кларой наедине, я ринулась к подруге, помогая ей подняться с пола.

Фрейлина цеплялась за меня и громко всхлипывала, пока я вела ее к кровати, чтобы усадить и предложить стакан воды. Проходя мимо окна, в котором виднелось алое небо преисподней и пролетающие мимо хищные птицы, Клара невольно вздрогнула и наконец заговорила:

– Рич остался в Абраксе. – Она тяжело дышала, а я успокаивающе гладила ее по предплечью. Клара залпом осушила протянутый ей стакан воды и поставила его на прикроватную тумбочку с узорами в виде роз.

– После твоего исчезновения мы с Ричем прятались в разрушенном доме недалеко от главной площади. Замок захвачен, королевская армия повержена, а Елена в темнице вместе с дворцовыми магами и лордами Совета.

Фрейлина тяжело вздохнула.

– Нам не удалось опередить Принцев Ада и предупредить столицу о грядущей опасности, и Абракс проиграл!

Я крепко зажмурилась. Слышать горькую правду из чужих уст было сродни впивающемуся под ребра кинжалу. Но Клара безжалостно продолжала рыть мне могилу словами:

– Астарот руководит королевством, а Селье… – она резко замолчала, задумавшись, стоит ли вываливать мне на голову всю тягость последствия игры в любовь с проклятым хозяином Франсбурга. Я доверилась глупым чувствам, которые в итоге положили начало череде ужасающих событий.

– Он управлял войском ментально порабощенных им солдат и гвардейцев Елены. – Клара поерзала на кровати, унимая волнение. – У людей не осталось шансов на спасение. Многие пытались сбежать, Ричард уговаривал меня сесть на корабль до Линоса, но далекий Юг укрепил границы и отказывается принимать беглецов, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания демонов.

Я внимательно слушала и, силясь успокоить нервы, принялась мерить шагами комнату. Тени сплетались за мной эфемерным шлейфом, превращая мое серое платье в игру дымчатых оттенков.

– Мы пытались освободить из темниц дворцовых магов и Мию, чтобы получить хоть какое-то преимущество и спокойствие Ричарда, когда меня поймал Селье, – огорошила Клара и потрясла кудрявой головой, будто прогоняя жуткие образы. – Рича серьезно ранили зачарованные стражники, но он успел уйти…

Наверное, мое лицо изменилось до неузнаваемости, потому что фрейлина поспешила успокоить и все объяснить:

– Не волнуйся, Ричард исцелился, но уступать благородству было некогда. Если бы лорд Мэтью остался спасать меня, то не смог бы вывести из замка пленников и пополнить ряды восстания ценными людьми.

Подруга наморщила лоб, взволнованная рассказом, а я прикусила нижнюю губу.

– На удивление Кай… Асмодей, – Клара замялась, не зная, как правильно называть Повелителя Похоти. – Он не попытался меня убить или бросить в темницу. Взамен допросам и пыткам предложил безопасность, предоставив возможность отправиться с ним в Круг Похоти. Он обещал, что организует встречу с вами и не будет мешать Ричарду в спасении сестры. – До этого дрожавшие губы подруги превратились в ровную линию. – Не знаю, какие мотивы он преследует, но Кайлан явно печется о вашем благополучии. – Клара все же приняла решение оставить привычное для нас обеих имя хозяина Франсбурга.

В венах вскипела кровь. Не сдержавшись от переполняющего гнева, я развернулась и обрушила шквал тьмы на стоящие на письменном столе вазы. Тонкий фарфор, ударившись о пол, звонко разлетелся на куски. Клара с пронзительным визгом поджала под себя ноги, я же пошла по осколкам, чувствуя, как они хрустят под туфлями.

– Печется?! Он запер меня в Аду, грязно использовал, чтобы восполнить свою магию, распечатав врата миров, и превратить мое королевство в чистилище! А я, как наивная дура, спасаю его жалкую задницу от возмездия Люцифера, потому что влюбилась!

Клара громко ахнула, да и я тоже, на эмоциях выдав главный секрет.

Пришлось прекратить марш по комнате и развернуться к фрейлине, чтобы та прочитала отразившееся в глазах сожаление и желание побыстрее сменить тему разговора.

Моя больная любовь к Кайлану Ле Селье напоминала дурман, и чем глубже он просачивался в клетки, тем сильнее становилась зависимость. Ты можешь убеждать себя, что уйдешь в любой момент, отвернешься, но каждый раз бежишь за дозой, желая новой губительной встречи.

– Тебе не причинили вреда по пути сюда? – с тревогой спросила я, заложив руки за голову, словно таким образом могла удержать звенящие тревогой мысли. Драгоценные камни на рукавах платья неприятно царапнули макушку.

Следы истязания могли прятаться под одеждой фрейлины, да и пытки не всегда бывают физические.

Клара опустила уставший взор в пол и прошептала:

– Нет. Кайлан дал четко понять своей свите, что с меня не должно ни волоса упасть, иначе они поплатятся.

Я непонимающе свела брови к переносице. Такая ярая забота о Кларе не укладывалась в голове.

Неужели Селье боялся разгневать меня еще пуще?

Пока не свихнулась от переизбытка новых загадок, решила расспросить о главном:

– Ты помнишь, как попала в замок? – Если бы Клара сумела восстановить в памяти маршрут от портала к Кругу Аваддона, у нас бы возрос шанс выжить после побега и не потеряться в преисподней.

Я присела рядом с фрейлиной на корточки, подобрав темные юбки, и взяла ее холодные руки в свои.

Клара вновь покачала головой, от чего ее кудряшки запрыгали.

– Нет. Стоило Селье провести меня через портал, как я потеряла сознание, а очнулась уже возле ворот замка в руках Лионеля. – Она резко скривилась, как от дурного запаха. – Кайлан говорил, что заберет вас из лап Аваддона, почему он передумал?

К смятению и мукам от невозможности помочь подданным Абракса прибавилась растерянность. Клара озиралась по сторонам, внимательно разглядывая обстановку помпезной комнаты. Она будто убеждалась, что ничего не перепутала, и мы действительно находимся во владениях Аваддона. Обилие роз и сизых оттенков, элегантно вплетающихся в черную мебель, это подтверждало.

– Ты что же, веришь словам мерзких демонов? – скептически спросила я, пытаясь не замечать, как заныло сердце от собственной оплошности в прошлом.

Клара не ответила, зацепившись взглядом за свисающую с потолка люстру из темного хрусталя.

Поднявшись, я прислонилась плечом к холодной стене возле кровати.

Я хотела расспросить подругу о деталях ее жизни после моего исчезновения. Узнать, кто возглавляет восстание горожан. Безусловно, я предполагала, что этот храбрый безумец – Ричард, но необходимо было знать наверняка. Прикинуть, сколько магов и обычных людей готовы бороться со скверной Ада, настигшей королевство, как новая вспышка чумы.

Приоткрыв губы, я впустила в легкие воздух, чтобы озвучить крутившиеся на языке вопросы, но Клара вновь меня опередила:

– Может, Селье работает на два фронта? Тогда это объясняет его странности: он притесняет других демонов, не позволяет им беспричинно убивать людей, если те не идут в атаку, да и охранники, которым Кайлан влез в разум, – бывшие головорезы Елены.

Клара встала с кровати и, постукивая каблуками по плитке, приблизилась. Она была на голову выше и, чтобы прошептать мне в ухо, ей пришлось наклониться.

– И тело Микаэля… – на имени бывшего возлюбленного ее голос дрогнул, а мое сердце сжал невидимый кулак. – … пропало. Мы с Ричем вернулись за ним через пять дней, разогнав Сумрак Бездны оставшимся в аббатстве Франсбурга Небесным Хрусталем. Хотели похоронить, но его и след простыл. Все это странно, не находите?

Отстранившись, Клара обняла себя руками, вновь с тревогой разглядывая роскошные покои, а точнее мою темницу. Она остановилась возле потухшего камина, походившего на мою душу, нуждающуюся в срочном розжиге.