17

Удивительно, но сегодня на докторе Ч. был вполне вменяемый галстук. Однотонный бордовый, без какого-либо узора. Впервые за все ваши встречи. Тебя это позабавило. Неужели и правда выбросил? Сама ты снова была в толстовке, джинсах и кедах. Доктору Ч. явно не следовало хвалить твой предыдущий строгий образ. От него остался лишь пучок на голове, потому что волосы, лезущие в глаза, тебя отвлекали. Ну и потому что ты постоянно теребила бы их, едва начав нервничать. Ты надеялась, что сегодняшняя встреча обойдётся без эксцессов.

– Рад видеть, что вы приняли комплимент вашему стилю, – сказал доктор Ч., стряхивая невидимые пылинки со своего тёмно-серого пиджака.

Ты криво усмехнулась и стряхнула такие же с чёрных джинсов.

– У вас проблемы с принятием комплиментов?

– Только ваших.

– Не очень вежливо, – улыбнулся доктор Ч.

– Зато честно.

Он покачал головой, словно поражаясь твоему поведению. Традиционно открыл синий блокнот и пролистал его. Наверное, хотел, чтобы выглядело так, будто он старается припомнить вашу прошлую встречу. Вы оба знали, что он её и не забывал. Как и все предыдущие.

– Хорошо, – сказал он. – Давайте начнём.

Ты приказала себе расслабиться, что было бесполезно. На этом этапе ты уже не могла угадать, что спросит доктор Ч. Как ты успела выяснить, он может быть весьма изобретательным.

– Если верить полиции, последние два года новые убийства не совершались, – сказал доктор Ч., ставя локти на стол и кладя подбородок на сплетённые пальцы. – Я имею в виду, убийства той серии.

Правда.

– Он действительно перестал убивать, или просто стал тщательнее это скрывать?

– Спросите лучше у него, – фыркнула ты.

– Я спрашиваю вас.

Ты вздохнула. Он перестал убивать без необходимости. Никаких убийств лишь из желания убить. Только если не было другого выхода. Впрочем, об этом ни доктору Ч., ни полиции знать не стоит. Всё равно это были чернейшие отбросы изнанки жизни.

Такие же, как он, сказал бы тебе доктор Ч. Все убийцы одинаковы. Ты не хотела это слышать. Он совсем не такой, как они.

– Действительно.

– И почему же?

Потому что полностью переключил внимание на меня.

– Ну, допустим, я об этом попросила.

Правда, пришлось порезать вены, чтобы он понял, что это не просьба, а ультиматум.

– Интересно, – доктор Ч. опустил глаза в блокнот. – А вот он сказал полиции, что просто убил всех, кого хотел.

Этого ты не знала. Да и откуда бы?

– Может, и так, – сказала ты.

– Ладно. Тогда такой вопрос. Если бы… Ау?

Ты подняла на него непонимающий взгляд.

– Мне показалось, вы уже где-то не здесь.

Правда.

Что ещё он нарассказывал полиции? Почему не мог просто отмалчиваться? Ему нужно было максимально извлечь тебя из преступного уравнения, преуменьшить всё, что могло быть с тобой связано. Молчание тут бы не помогло.

– Я здесь.

– Хорошо. Если бы вы знали, чем всё закончится, вы бы поступили иначе?

– Что вы имеете в виду?

Он верит в то, что ты была заложницей, или в то, что вы любите друг друга? Кто из вас, по его мнению, врёт? Ты не была уверена, что конкретно он имеет в виду.

– Вы пытались сбежать? – серьёзно спросил доктор Ч., и ты поняла, что он и сам ни в чём не уверен. В твоих силах было придать ему немного уверенности.

– Не помню, – сказала ты.

Ложь.

Ты выдерживала взгляд его внимательных зелёных глаз ровно столько, сколько хватило воздуха в лёгких. Для такого эгоцентричного и пафосного придурка, как доктор Ч., взгляд был чересчур проницательным.

– Не помните или не хотите помнить?

– Не знаю.

– Понятно. Кажется, вы уходите в отрицание. – Он черкнул что-то ручкой в блокноте. – Спрошу так: вы оставались бы с ним, если бы знали, что всё закончится так?

Доктор Ч. имел в виду – эту лечебницу. Похожую на морг, высасывающую жизнь, пресекающую личность. Его, заточённого за стеклом, как насекомое в смоле. Тебя, готовую на всё, даже на эти идиотские разговоры. Доктор Ч. мог иметь в виду что угодно, но он ошибался.

Ничего не закончилось.

– Если бы я это знала, – ответила ты, – всё было бы по-другому.

Правда.

Ты просто не дала бы ему уйти в то утро. Ты сделала бы всё, чтобы к тому моменту ваша жизнь не загнала вас в тупик. Чтобы это случилось хотя бы немного позже.

– Думаю, это можно расценивать как «да», – сказал доктор Ч.

– Вам виднее.

– Конечно, – улыбнулся он. – Но, к сожалению, чтобы увидеть истинную причину, нам обоим предстоит ещё поработать.

Истинную причину? Боже.

Доктор Ч. встал из своего кресла и подошёл к шкафу с книгами. За стеклянными дверцами также стоял… метроном? Он достал его и поставил на стол.

– Вы очень напряжены. – Он был прав, ты буквально чувствовала каждую кость в своём теле. – Постарайтесь расслабиться. – Доктор Ч. запустил метроном, и комнату наполнил столь знакомый тебе звук. Звук из детства, когда ты занималась под него на фортепиано.

– Нет, – сказала ты, – не надо.

– Это поможет вам…

– Нет, – отрезала ты.

Метроном мог использоваться не только в музыке. В умелых руках он был способен на многое. Кого-то он успокаивал. Кого-то гипнотизировал. Ты не хотела его слышать. Не в твоём восприимчивом состоянии. Не по решению доктора Ч.

– Хорошо.

Он остановил метроном и снова сел за стол. Снова вооружился любимыми блокнотом и ручкой.

– На сегодня остался последний вопрос, – сказал он.

И замолчал.

Ты ждала, но он ничего не спрашивал. Ты заметила, как он мельком взглянул на часы, словно отсчитывая время. И продолжил молчать. Что-то было не так. Он вроде бы хотел, чтобы ты расслабилась, но вёл себя так, что ты только больше нервничала. Ты не осознавала, но была сейчас маленькой игрушкой в его руках, слишком лёгкой, чтобы устоять на ладони при сильном порыве ветра. Резкое дуновение – и ты, накрученная молчанием, ожиданием и напряжением, упадёшь прямиком в объятия искренней реакции. Вздрогнув от неожиданности, сбросишь наручники лжи. И уже не сможешь надеть их обратно. Не сегодня.

Нужен лишь правильный вопрос.

– Что для вас любовь? – резко спросил доктор Ч.

А он хорош, подумала ты, действительно вздрагивая. Потом вздохнула. Он всё ещё хочет понять. В самом деле пытается. Но он не поймёт. Ты не сможешь объяснить.

– Боюсь, я не смогу ответить, – сказала ты.

– Боюсь, вам придётся. Ведь мы так договорились, – щёлкнул он ручкой раз, потом другой, словно приготовившись записывать. Поднял на тебя глаза, когда твоё молчание подзатянулось.

– Нет, – тихо сказала ты, встретив его взгляд. – Давайте про что-нибудь другое.

– Интересно, – сказал доктор Ч., в последний раз щёлкнув ручкой и положив её на стол. – Вы могли бы сказать что угодно, соврать, если не хотите говорить то, что чувствуете, но вы просто отказываетесь отвечать. Почему?

– Не знаю, – ответила ты.

Ложь.

– Думаю, знаете. И вам придётся мне рассказать. Вы сами на это согласились.

Ты помолчала, думая, что же на это ответить.

Дай ему то, что он хочет.

– Мне просто сложно это сформулировать.

Правда.

– Я помогу вам, – доктор Ч. с энтузиазмом пересел поближе к тебе, в кресло напротив, не забыв приглушить свет в кабинете. – Закройте глаза.

Господи.

– Это обязательно?

– Конечно, – серьёзно кивнул он. – И не открывайте, пока я не скажу.

Ты подчинилась.

Вы погрузились в тишину. Ты почти не дышала, не желая нарушать её. Доктор Ч. по-прежнему сидел напротив тебя. О чём он думал, смотря на твоё лицо? Ты хотела бы открыть глаза и обнаружить, что он исчез. А ещё лучше – что вместо него сидит твоя любовь. Что бы ты только ни отдала за это…

– Теперь, – негромко, даже как-то успокаивающе сказал доктор Ч., – подумайте ещё раз. Как бы вы продолжили фразу «любовь – это…»? Не торопитесь.

Ты глубоко вздохнула. Его голос нарушил идиллию в твоей голове. Здесь был только доктор Ч. Твоей любви здесь не было.

– Это… – неожиданно для себя заговорила ты, потом осеклась. Что он сделал? Почему тебе хочется ответить? Доктор Ч. не проронил ни слова, не желая тебя сбивать.

Это…

– Стихия.

– Ещё, – сказал доктор Ч. – Что это ещё?

– Это то, перед чем все равны.

– Ещё.

– Это страшная сила, – сказала ты, – и невероятная уязвимость.

– Ещё! – потребовал доктор Ч., и ты опять вздрогнула.

– Это то же самое, что смерть, – тихо закончила ты, вдруг почувствовав себя совершенно обессиленной.

Он сделал меня.

– Весьма необычно, – заметил доктор Ч., включая больше света. – Можете открыть глаза. – Ты послушалась и увидела, что он уже сидит за столом и записывает что-то в свой блокнот. – Почему вы так считаете? – спросил он.

– Потому что так оно и есть, – пожала плечами ты.

– А я думаю, потому, что каждый трактует понятие любви исходя из собственного опыта. И ваш опыт весьма болезненный.

Пошёл ты.

Ты кисло улыбнулась, не способная ни на препирания, ни на сарказм. Однако кое-что тебе в голову всё-таки пришло.

– А как бы вы описали любовь, исходя из вашего опыта? – спросила ты.

Тебе вдруг стало правда интересно.

– Думаю, на сегодня мы закончили, – улыбнулся доктор Ч. – Вы отлично постарались.

Вы тоже.

***

Он заставил тебя сказать то, что ты вовсе не собиралась говорить, и ты даже не поняла, как это произошло. Вероятно, он всё же не просто так занимает свою должность.

А может, ему просто повезло.

В любом случае ты не могла больше рисковать. Хватит разговоров. Пока кроме одной записки ты ничего не добилась. Тебе нужно было действовать. Быстрее, осознаннее, результативнее. Настоящий лозунг.

Ты не знала, какие женщины нравятся доктору Ч. Возможно, любые, которые обратят на него внимание. Возможно, совершенно особенные. Хотя субъективно доктор Ч. тебе неприятен, ты способна признать, что его можно назвать привлекательным. Если отбросить дурной характер, он ухожен, обеспечен и образован. Но, к сожалению, отбросить его невозможно.

Ты обдумывала две линии (и не была уверена, что справишься с какой-то из них): безрассудная страсть или беззащитная жертва. Поразмыслив достаточно долго, чтобы они тебе опротивели, ты решила использовать обе. Может, это сломает его быстрее.

Быстрее, чем тебя.

18

Каким бы тупым тебе это ни казалось, ты всё-таки пошарилась по интернету в поисках полезных советов. Такой бредятины ты сроду не читала, но на всякий случай решила их запомнить. «Как вызвать интерес мужчины? Советы психолога».

Совет номер один. Дайте ему доступ в свою голову.

Совет номер два. Шутка, никогда не впускайте его туда.

Ладно. Нужно сосредоточиться. Ты заварила себе огромнейшую чашку чёрного чая и закрыла все вкладки браузера кроме той, что показалась тебе наиболее адекватной.

Просите понравившегося вам мужчину о помощи.

О, да, помощь доктора Ч. тебе точно потребуется, только вот просить о ней ты не будешь.

Делайте ему комплименты.

Доктор Ч., сегодня на вас совершенно очаровательный галстук. Так и хочется вас им задушить.

Чаще смотрите ему в глаза.

Что ж, с этим пока сложновато, потому что хоть глаза у него и красивые, но тебе хочется выцарапать их больше, чем любоваться ими. Однако ты будешь стараться.

Чаще обращайтесь к мужчине по имени.

Чёрта с два.

Повторяйте его жесты, отзеркаливайте.

Похоже, тебе надо начать крутиться в кресле, грызть ручку, а ещё сходить к стоматологу и отбелить зубы, чтобы сверкать ими с доктором на пару. Этот пункт можно вычеркнуть.

Чаще встречайтесь в неформальной обстановке.

На этот счёт у тебя уже есть парочка идей… Одна другой паршивее.

Тактильная связь: чаще прикасайтесь к нему.

О, с этим-то легко справиться.

Наверное.

Будьте независимой, сильной личностью.

Серьёзно? ОК, как скажете. Чёртовы психологи.

Делитесь с ним мыслями, выказывайте доверие.

Пожалуй, ваши «беседы» – идеальное выполнение этого пункта.

Следите за своей внешностью.

Спасибо, а то бы никогда не начала.

Чаще смейтесь, оцените его чувство юмора.

Это сколько раз в день надо смеяться? Есть какая-то норма? А оценивать по какой шкале – пятибалльной?

Господи, много там ещё пунктов?

Секс – важная часть отношений.

О, вы даже не представляете…

Дальше было ещё много советов типа «слушайте его с интересом» (вот это точно то, что ему нужно), «будьте собой, будьте настоящей» (представляю), «формируйте доверие, покажите мужчине своё истинное я» (обязательно, когда всё закончится), «демонстрируйте заинтересованность» (продемонстрирую, не волнуйтесь).

Ты зачем-то перечитала всё это ещё раз. Подумать только, до чего ты докатилась. Ты планировала уломать его на ещё одну записку. Нужно было кое-что рассказать своей любви. Вздохнув, ты отложила джинсы и толстовку. Хочешь не хочешь, а завтра придётся надеть платье. Довольно скромное, чёрное. В меру траурное. В меру короткое. Не мини-юбку, конечно. Этого бы ты не вынесла.

Но выше колена.

19

Когда ты вошла в кабинет доктора Ч. в высоких сапогах и непривычном платье, он едва не пошутил «кто вы?». К счастью, даже ему не хватило пошлости озвучить свои мысли. При этом рассматривал он тебя с явным интересом. Сапоги, к сожалению, были не на каблуках, зато пучок на голове трансформировался в тугой конский хвост. Если бы не намертво впечатанное в твоё лицо выражение напряжённости, доктор Ч., пожалуй, даже счёл бы тебя красивой. Но не сегодня.

Однако он всё-таки предложил тебе кофе. Встреча была утренней, и он как раз наливал себе чашку чёрного из своей дорогущей кофемашины. Весь кабинет пропах этим вонючим кофе. Ты его ненавидела. Никогда его не пила. И не смогла бы заставить себя выпить. Уж точно не чёрный.

Отзеркаливай.

– Конечно, – согласилась ты.

Доктор Ч. подставил ещё одну чашку и повернулся к тебе:

– Сахар, сливки?

– Такой же, как у вас.

Меня в любом случае стошнит.

Он подвинул маленький стеклянный столик к креслам, поставил на него две чашки кофе, сахарницу, сливочник, положил салфетки и две ложечки. Расстегнул пуговицу на сером клетчатом пиджаке (галстук тоже был серым, но, на удивление, снова без узора, зато с каким-то вычурным серебристым зажимом) и сел, жестом приглашая тебя к тому же. Ты опустилась в кожаное кресло, машинально натягивая руками платье вниз. В сидячем положении оно кажется ещё короче. Доктор Ч. посмотрел на твои острые колени, обтянутые капроном, и помешал свой кофе серебряной ложечкой. Ты не выдержала и всё-таки налила в чашку немного сливок.

– Сегодня похолодало, не правда ли? – спросил доктор Ч., поднимаясь взглядом от твоих сапог по коленям, краю платья, бёдрам и выше.

Правда. Ты едва не задубела, пока доехала.

Доктор Ч. явно намекал, что ты внезапно оделась не по погоде. Тебя это немного разозлило.

– Вы со всеми пациентами пьёте кофе по утрам? – спросила ты в ответ.

– О, – он улыбнулся, отпил из своей чашки, не сводя с тебя взгляда. Слава богу, декольте не было. Для одного раза это было бы слишком. – Мои пациенты большую часть времени находятся вне этого кабинета.

Настоящие пациенты.

– Гостям же предложить кофе требуют элементарные правила приличия.

– Гостям? – поразилась ты.

– Частным лицам, – поправился он.

Ты сделала глоток кофе – слишком маленький, чтобы тебя убить. Он уже потихоньку остывал.

– Вы передали моё письмо? – спросила ты.

Доктор Ч. звякнул костяным фарфором по столику и закинул ногу на ногу.

– Конечно, – ответил он. И по его лицу было непонятно, правда это или нет.

– Вы уверены?

– Я бы не стал вам лгать, – оскорбился доктор Ч.

Неужели.

– Он что-нибудь… сказал? – не удержалась ты.

Доктор Ч. хмыкнул.

– Не особенно.

– А он может… написать мне?

– Разумеется, – кивнул доктор Ч. – Бумага у него есть.

Отлично.

– Но, надеюсь, вы понимаете, что я ни при каких обстоятельствах не смогу передать вам записку от психопата-убийцы, – ехидно добавил он.

Ты прикусила губу. Жаль, что кофе уже не горячий. Можно было бы пролить его на отутюженные брюки доктора Ч.

– Да, я понимаю, – смиренно ответила ты.

Понимаю, что ты чёртов ублюдок.

– Но вы можете продолжать писать, – сказал доктор Ч. и посмотрел на твою едва отпитую остывающую чашку кофе. – Сделать вам новый?

– Что вы сказали? – не поняла ты.

– Горячий кофе?

– Нет, до этого.

– Можете написать ещё пару писем. Думаю, это будет иметь хороший терапевтический эффект, – улыбнулся он.

Ты не могла поверить. Ещё минуту назад ты была готова придушить доктора Ч., но теперь передумала. Естественно, он хочет, чтобы ты написала пару писем. Для его исследования, для его книги, для его эго. Неважно. Ты знаешь, что делать.

– Спасибо, – сказала ты, и это было искренне.

Доктор Ч. кивнул, потом встал и начал убирать со столика. Он понял, что кофе тебя уже не интересует. Поэтому дал то, что интересует. Ты снова села в его огромное кожаное кресло с заклёпками и начала писать на его нежнейшей кремовой бумаге. У вас был особый шифр, который точно никто не сможет разгадать, и уж особенно доктор Ч. Ты составила нужный текст, а потом обернула его в пёстрые обрывки сведений о твоём прогрессе с доктором Ч., упаковала в коробку пустых признаний и перевязала ленточкой незначительных воспоминаний. Получилось немного длинно, но красиво. Там даже были строки, которые потешат самолюбие доктора Ч., когда он их прочтёт. Но главное – там было послание.

Ты протянула доктору Ч. конверт с письмом, намеренно не заклеивая его. Он усмехнулся. Ему ужасно хотелось прочитать его прямо сейчас, пусть даже при тебе, раз ты и так всё знаешь, но он удержался. Он сделает это позже, когда ты уйдёшь, оставляя в его кабинете тишину и делая его более безликим.

Отвратительный парфюм доктора Ч. и запах кофе образовывали собой убийственную комбинацию. Ты попросила открыть окно, сославшись на духоту. Но это не особенно помогло. Он поставил рядом с тобой стакан воды и сел за свой стол, ты осталась сидеть на краешке кресла напротив. Тебе в очередной раз пришла в голову мысль, что ты взвалила на себя непосильную задачу. Но ты тут же напомнила себе, что ещё не так давно доктор Ч. злорадно говорил тебе, что никогда не допустит посещений. Теперь же на его столе лежит уже второе письмо, а сам доктор Ч. угощает тебя кофе и предсказуемо пялится на твои ноги. Иногда он удивлял тебя, но в целом совершенно вписывался в образ, который ты собрала по кусочкам, по фразам и взглядам, по текстам и комментариям, по его пиджакам и галстукам, его улыбкам, обидам и другим реакциям. Спасибо интернету и вашим встречам.

Ты изучила доктора Ч. лучше, чем он когда-нибудь смог бы изучить тебя.

Ты справишься.

– Мне кажется, вы меня обманываете, – сказал вдруг доктор Ч., смотря тебе прямо в глаза.

Или не справишься.

Слава богу, длинные рукава платья скрыли мурашки, тут же побежавшие по рукам. Что он имеет в виду?

Что он знает?

Доктор Ч. не отводил взгляда, и ты знала, что не должна отводить свой. Иначе он мог бы трактовать это как доказательство своей правоты. Зелёные глаза смотрели бесстрастно, ждали твою реакцию.

Конечно, он о чём-то догадывается. Догадывался всё это время.

Но о чём именно, чёрт возьми? Что на это ответить?

– Что вы имеете в виду?

– Всё. Всё ваше поведение, – сказал доктор Ч., переводя взгляд с тебя на конверт и обратно. – От начала до конца.

– Думаю, я просто запуталась, – ответила ты, мечтая, чтобы он отвернулся.

– Ну, это-то очевидно. – Доктор Ч. хмыкнул и посмотрел в свой блокнот. – Вопрос в том, хотите ли вы распутаться, или же запутать и меня тоже.

– Я не знаю, чего хочу. – Ложь. – Кажется, мне просто нужна ваша помощь. – Правда.

Доктор Ч. опять неосознанно погрыз кончик ручки (что бы он написал в свой блокнот о тебе, если бы это постоянно делала ты?). Потом сказал:

– Я ошибался на ваш счёт.

Это ещё что?

– Даже не хочу знать, что вы имеете в виду, – ты с трудом заставила себя улыбнуться.

Ложь.