Глава 7

— Итак, ультрареалистичное изделие позволит вам осуществить все ваши тайные фантазии. Роботизированный андроид класса “G” выполнен… так, это неинтересно… Вот! Модель куклы “Анита” создана специально для самых требовательных клиентов. Программы Аниты позволят вам разнообразить вашу сексуальную жизнь. Анита покорна и безотказна. Анита станет той девушкой, о которой ты мечтал. Анита умеет наслаждаться сексом и подстраиваться под настроение партнера. Она может быть игривой и легкой, или наоборот желать жесткого секса, — начал зачитывать мне с бумаг Шварц. — Анита гнется в разные стороны… ну, это я уже видел. Скажешь мне свое имя или называть тебя Анитой?

Безразличный тон, с которым он задал свой вопрос о моем имени, так разительно отличался от воодушевленного чтения бумаг, что я даже и не подумала ему отвечать. Пусть называет, как ему свистящая фляга подсказывает.

— Я не понимаю, зачем ты мне это читаешь, — прикинулась валенком я, хотя тут даже глухой догадается по одним его похотливым глазкам, к чему такая прелюдия ведет.

— А это, куколка моя, я читаю презентацию той самой модели куклы для секса, документы на которую были в комплектации твоей вычурной коробки, — самодовольно хмыкнул Шварц.

И что? Мы уже оба поняли, что к моему производству японцы не имеют никакого отношения. К чему продолжать эту игру? Хвастается знанием японского?

— Читай на здоровье. От меня ты чего хочешь? — тихо спросила я, разумеется, понимая чего и желая только одного — побыстрее услышать свой приговор.

— Черт! Я же не с того начал! — картинно хлопнул себя по лбу этот псих. — Выворачивай карманы, хвались, сколько удалось стащить.

Божечки-кошечки! То, с каким блеском в глазах он потребовал у меня показать награбленное, явно тянет не на один диагноз психиатра. Этому отшельнику в горах явно очень скучно, раз такое неприятное происшествие, как проникновение в его дом и попытка ограбления, доставляют ему удовольствие. Это странно, от прислуги я слышала, что у него есть друзья. Как вообще можно быть таким одиноким и унылым, когда у тебя денег хватит все развлечения мира попробовать.

Отдавать нервно нажитое очень не хотелось. Я, можно сказать, уже прикипела к этим банковским пачкам, практически сроднилась. Но деваться было некуда. Либо я сама их выложу, либо меня просто разденут догола принудительно.

— Хм… — уставившись на восемь пачкек с банкнотами, нахмурил брови соболиные этот упырь сказочный. — Негусто.

Совсем дурак? Я такие деньги впервые в руках держу!

— Мне хватит, — буркнула я, обидевшись, что мой улов не был оценен по достоинству.

— Да-да. Вот я как раз об этом и говорю. На воровство ты решилась, наверняка чтобы осуществить свою мечту. Ну не сумочку же “Бриони” или цацки. Тут что-то повесомее, так?

Весомее некуда. На кону целая жизнь маленького человечка. Невинного, не успевшего еще никому причинить плохого, но уже выдержавшего столько зла от мира. И это не считая маленьких радостей, вроде зимних пуховиков, для остальных.

— Угадал, — сквозь стучащие от нервного напряжения челюсти выдавила из себя я.

— Отлично! Я могу позволить тебе уйти и унести все, что ты успела украсть. Беспрепятственно и без преследования. Но хочу, чтобы тоже исполнила мою мечту, куколка, — аж взбодрился в ночи этот полоумный, снова скалясь по-звериному и надвигаясь на меня, как крейсер на малька. — Ты станешь моей игрушкой для… как там написано? Самых грязных фантазий?

Несмотря на то, что я догадывалась, какой род развлечений он может предложить “Кукле”, услышала его, и вся кровь прилила к моим щекам.

Вскочив, я попятилась было к двери, судорожно крутя извилинами в попытках придумать, как унести отсюда ноги. Но тщетно. В коридоре охрана, за моей спиной стена, а путь к окну преграждает местный сумасшедший.

— А ты не боишься, что я твои яйца так раскудахтаю, что ни один хирург не соберет? — в отчаянии шипела я, вжимаясь спиной в стену так, словно там есть потайная дверца, как в сказке о Буратино.

Казалось, этот тип ничего не боится. Роберт подошел ко мне настолько близко, что я чувствовала тепло его тела, легкий аромат парфюма и, будь в этой комнате побольше света, смогла бы пересчитать все его реснички.

— Тс-с, — приложив свой длинный палец к моим губам, зашептал Шварц. — Покорная и безотказная, помнишь?

Гадский богатей явно получал удовольствие от своего спектакля. Разговаривая с издевкой, словно точно знает, каков будет мой положительный ответ. И хуже всего, что я тоже знаю…

— У всех есть цена, куколка. Не продавайся ты за эти бумажки, мы бы с тобой тут не встретились. И, поверь, я впервые предлагаю такую сумму за секс, — кивнув в сторону стола, на котором остались лежать не до конца ворованные мной пачки денег, продолжил унижать меня Роберт. — Выбирай. Либо сделка, либо ты и твои сообщники поедете в увлекательное путешествие. Куда-нибудь в Магадан.

— А ты умеешь произвести на девушку впечатление, — язвительно ответила я, отталкивая от своего лица его лапу.

Ради Дана я готова на все. Абсолютно на все. Даже убивать, как бы ужасно это ни звучало. Провести одну ночь с этим придурком, изображая бездушную куклу? Не скажу, что легко, но ведь выбора у меня уже нет. Я с треском провалила операцию, на которую мы потратили все свои накопления. И даже это не самое плохое. Такие как Роберт не умеют ни прощать, ни сочувствовать. Он выполнит свое обещание и упрячет нас всех за решетку. И все, что тогда останется малышу Дану — умереть в том тухлом подвале в невыносимых муках.

— Хорошо. Я согласна. Но деньги я забираю сразу и… мне нужно в душ.

Роберт внимательно вглядывался в моё лицо, будто поверить не мог, что я так быстро согласилась. А чего он ждал? Что я драться с ним буду? Несмотря на мою гибкость и резвость, я не в той весовой категории и, главное, я обессилена… Уже не только физически, но и морально, что всегда хуже. Известный факт, что мать ради своего ребенка способна на морально-волевых бульдозер перевернуть, и хоть Дану я не мать, но всегда считала себя способной на такие подвиги ради него. Но этот упырь горный в одночасье раздавил меня, застав с поличным и решив поиграть с живым человеком, словно с куклой.

— Лукавишь, — будто радуясь своей проницательности, усмехнулся Шварц.

Разумеется, во мне еще теплится надежда удрать. Но и она гаснет с каждой минутой, проведенной с ним наедине в запертой комнате. Не от того, что из этого хорошо охраняемого гнезда трудно выбраться незамеченной, а от того, что этот чокнутый Роберт точно не лопух, и такой возможности мне не предоставит.

— Нет. На мне три слоя грима и литры силиконового спрея, — увильнув от прямого ответа, я как настоящий дипломат отвечаю так, как мне удобнее. — Всё тело зудит уже, будто по мне ползают вши. Ставлю всю эту стопку денег на то, что ты и минуты не выстоишь неподвижно, когда чешется голова!

Своего я добилась только наполовину — Роберт брезгливо наморщил свой нос, слушая мою тираду, но совсем отказываться от затеи секса с бродяжкой не спешил. Точно неадекват.

— Прошу, — кивнул он мне на потайную дверь из кабинета в свою спальню. — Из моей ванной прекрасный вид на долину.

Я солгу, если скажу, что мне были противны этот дом и его хозяин. После долгих скитаний по грязным вонючим чердакам и подвалам, заброшенным стройкам и прочим местам обитания изгоев общества этот мрачноватый дом был для меня, как дворец для нищенки.

Приятные ароматы спальни и ванной Роберта, мягкий текстиль и красивые детали интерьера навязывали желание задержаться тут хотя бы на одну ночь. Почувствовать себя той самой принцессой, фантазии о которой бывают у всех девочек в детстве.

В ванной комнате действительно было огромное панорамное окно во всю стену от потолка до пола, через которое, наверное, можно любоваться видами днем. А сейчас за стеклом только зловещие силуэты скал и усыпанное звездами небо.

Душ я действительно приняла, яростно пеня мыло и смывая с себя слои тонирующего крема, как вторая кожа покрывающего мое тело. Но вот выходить обратно в спальню не собиралась. Туго привязав ручку двери к сушилке для полотенец мочалкой, я, не раздумывая больше ни секунды, схватила тяжелый металлический вазон с торчащими из него декоративными штуковинами, похожими на цветы с других планет из фантастических фильмов.

Малейшее колебание могло стоить мне упущенного шанса, поэтому я не позволила себе подумать ни секунды, размахнувшись и из последних сил запустив вазу в стекло. Я сомневалась, что в этом доме хоть что-то может быть обычным, и, признаться, была шокирована тем, что стекло поддалось, рассыпаясь на тысячи осколков.

Конечно, этот грохот не мог остаться незамеченным для Роберта, и он тут же принялся ломиться в дверь. Учитывая, что заперлась я крайне ненадежно, ему понадобится несколько минут, чтобы войти.

Бросившись к окну, я застыла на самом краю. Подо мной была пропасть. Выбираться попросту некуда! Я же не паук, чтобы по стене ползти до ближайшего клочка твердой поверхности гор. Вокруг только синяя темень и звезды. Будто я не в окне гнезда на скалах стою, а в открытом космосе вышла из космического корабля наружу.

Эта часть дома не просто выходила окнами на долину, а свисала над ней искусственно созданным утесом. То есть и ванна и часть спальни Роберта были выдвинуты за пределы скалы. Он точно псих!

Сбежать через это окно можно только на тот свет, а это совершенно точно не входит в мои планы. Грохот за спиной возвестил о том, что тряпичная преграда была снесена вместе с дверью. Убойные дозы адреналина уже доконали моё сердце, заставляя его работать на износ. Пульс звенел в ушах так, что я практически не различала изысканный мат миллиардера. Инстинктивно качнувшись вперед, я едва не сорвалась в пропасть, но обрадоваться тому, что удалось сохранить равновесие, не успела. Физические силы окончательно покинули мое тело, моральные тоже пребывали в нокауте. Одно мгновение, и звездная вселенная вокруг погасла, как будто у куклы кончился заряд аккумулятора.

…

— Отнеси ее на мою кровать, Сэм, — сквозь вату в ушах доносится мужской голос.

— Этот андроид слишком тяжелый! Она отдавит мне ноги! — какие-то знакомые механические нотки в голосе второго настойчиво пытаются напомнить мне о чем-то.

— У тебя нет ног, Сэм, — отвечает первый голос, и у второго начинается паника. — Черт с тобой, сам отнесу.

Почувствовав, как меня подхватили и прижали к напряженным от нагрузки мышцам груди, я наконец-то осилила тяжесть век и открыла глаза. Светло-голубые глаза обеспокоенно вглядывались в мои.

— Как тебя зовут, помнишь? — тихо спросил Роберт, бережно укладывая меня на неописуемо нежный и пушистый плед.

— Анна? — с сомнением уставилась я на него, сомневаясь в корректной информации от своего вяло работающего мозга.

— Хорошо. А меня?

— Роберт.

— Отлично, дорогая, — улыбнулся Шварц. — А имена наших троих детей помнишь?

Что? Паника, которая мгновенно вогнала меня в оцепенение, нарастала с каждой новой мыслью. Сколько я здесь? Что произошло? Какие дети? Дан! Дан! Дан!

— Богдан! — вырвалось у меня почти в истерике, так как я еще не поняла, сколько времени была в отключке.

Часы? Дни? Или я сорвалась в пропасть и в пробыла в коме много лет! Знаю, мысли не самого одаренного человека, но осознание того, что могло пройти много времени и Дан попросту не дождался меня, понимая, что Нюша не вернулась, как обещала, меня просто убивало.

— Хм… а второго?

— Сколько я была в отключке? — прорычала я с такой злостью, что у Шварца разом пропало желание шутить.

— Минут десять, я не засекал, — качнул он головой и наконец-то перестал изображать из себя не пойми кого, выпустил мою ладонь из своей стальной хватки.

Встав в моих ногах, он бесцеремонно шарил взглядом по мокрой ткани топа, облепившей мою грудь, изучал каждый сантиметр открытой кожи на животе, скользил по ногам. Будто сравнивал, насколько подурнела “Кукла” без тонны грима.

— Ладно. Раз уж я в твоей кровати, делай, что собирался, и я пойду, — нервно поторопила его я, морально подготавливая себя потерпеть немного.

Надеюсь, он окажется скорострелом, и через три минуты пыхтения я буду свободна.

Однако Роберт не торопился получить то, что хотел. Хмуро сверля мое лицо взглядом. Перспектива, что он передумает из-за разбитого стекла и почившей в пропасти вазы, напугала меня. Для него ведь вероятностей исхода только два — я уйду отсюда либо через его постель, либо через арест.

Испуганно таращась на него в ответ, я боялась, что он примет решение избавиться от непрошенной гостьи общепринятым законным методом.

— Когда ты ела в последний раз? — внезапно задал Роберт мне вопрос, который я меньше всего ожидала от него услышать.

— За сутки до дела, разумеется, — честно ответила я, теперь уже и сама сообразив, почему грохнулась в обморок.