Цитаты из книг автора «Алина Аркади»

Теперь я проводила много времени со Славкой. Никто не отвлекал меня по вечерам и выходным, никто не приезжал с предложением поехать в отель хотя бы на час. Никто…

Дни тянутся, словно бесконечные, сменяя друг друга нехотя, неторопливо, приближая момент приезда Павла. Хочу увидеть его, понять, сохранился ли в голубых глазах задорный блеск и заинтересованность мною. Даже не знаю, зачем мне это нужно, но каждой женщине просто необходимо понимать, что она вызывает интерес, желание, становится объектом пытливого изучения.

– Ты этого хочешь? – Взгляд сверкает злостью, превращаясь в глубокую синеву. – Да, – выдыхаю. – Мечтаю об этом. Замирает на секунду, всматриваясь в меня, ждёт, что изменю своё решение, скажу что-то ещё. Но я молчу, уговаривая себя, что так будет лучше для нас обоих. Игра взглядами затягивается, а молчание напрягает. – Всего доброго, Виктория Дмитриевна, – идёт к выходу, застывая в дверях. – Знаешь, иногда мечты имеют свойство сбываться. Может, и твоя сбудется? Дверь тихо закрывается, оставляя наедине с полученными только что эмоциями. Ой, дура! Снова наговорила ему всего самого дерьмового. Ну почему я не могу сдержаться в его присутствии, закрыть рот и просто промолчать? Откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза. В голове тут же проносится картинка, как Артов развлекается с какой-нибудь девушкой в постели. Грудь сжимается тугим узлом, боль разносится по каждой клеточке тела. Нечем дышать. Я только что окончательно отказалась от него, дала полную свободу действий. Вот и всё. Теперь уже точно.

Завидую пацану, которому позволено видеть её такой. Я не видел. И не знаю, откроется ли когда-нибудь передо мной эта хрупкая блондинка, обнажит ли то, что внутри, сорвёт ли маску железной леди, контролирующей каждую эмоцию, каждый шаг. У меня есть её тело. Хотя бы иногда. Этого мало, очень мало. Я хочу её душу, хочу нежности, тепла, искренности. Того, что отдают только любимым, «своим». Она «моя». Что бы ни говорила, как бы ни упиралась – моя. Никогда подобного не чувствовал, ни к одной. Выворачивает от одной мысли о ней, а когда рядом, я превращаюсь в глупого бычка – поманит пальчиком, и пойду за ней даже в ад. Не понимает, какую власть имеет надо мной. Отталкивает, выстраивает высокие стены между нами, отгораживается от эмоций, чувств. Старается убедить себя и меня заодно, что между нами лишь физическое влечение, не больше. Мы оба понимаем, что всё глубже, вот только я это для себя принял, а Виктория делает вид, что совершенно равнодушна.

– Останься со мной до утра. Прошу тебя, – целует, но не отпускает, ожидая ответа. – Артов… – Пожалуйста. Я хочу проснуться рядом с тобой. Закрываю глаза, решаясь. Моё правило – не оставаться в одной постели на всю ночь. Это чревато последствиями в виде чувств, таких ненужных мне и ему. Но я просто не могу себя заставить сейчас встать и уйти. Не хочу. Впервые за долгое время действительно не хочу. С ним так хорошо и сладко. Спокойно, безопасно, словно с кем-то родным и нужным. Выпутываюсь из его объятий, переворачиваясь, чтобы встретиться взглядом. В голубых глазах ожидание и тревога. Провожу пальцами по губам, прикасаюсь на секунду в невесомом поцелуе, отвечая шёпотом: – Я останусь.

Снова и снова прокручиваю в памяти слова Алисы: «Для тебя было бы унизительным представлять меня семье и в компании как свою женщину…» В этом вся и проблема: недооценивает себя, считая, что не дотягивает до моего уровня, не ровня мне, а всё как раз-таки совсем наоборот. Заключаю, что я достаточно шёл на компромисс, уступая Алисе, прислушиваясь, не наседая со своим мнением и решениями. Боялся её спугнуть, именно поэтому позволял принимать решения самой, лишь иногда подталкивая к нужному варианту. Хватит. Теперь всё сделаю именно так, как я считаю нужным. Алисе придётся смириться и принять каждый мой решительный шаг – никак иначе. Больше выбирать я ей не позволю – моя, потому что я так сказал. Пусть кричит, злится и брыкается. Со временем успокоится и примет всё, что собираюсь сделать. Не позволю больше ей думать, что она может быть хуже кого-то, недостойной или не такой. Во всём такая. Идеальная для меня. Понял это давным-давно и с каждым днём убеждаюсь всё больше и больше.

– Совсем нет. Сколько бы мы ни провели времени вместе, мне мало, – честно признаюсь, прикасаясь к желанным губам. – Даже сейчас, когда ты рядом – мне мало. Не до конца понимаю, что означают мои слова для Марка, но взгляд меняется, становится глубоким, осознанным и серьёзным. Всё чаще замечаю – каждое высказывание о нужности и важности Марка для меня, в моей жизни, в моём мире будто имеет безмерную значимость для мужчины. Иногда мне кажется, что никто и никогда не говорил ему таких слов, именно поэтому всё им воспринимается остро и значительно. Пока не могу сказать открыто «я тебя люблю», опасаясь, что чувства не взаимны, не настолько пока глубоки для Марка.

– Полиночка, ты уже переехала к Паше? – Мама Артовых идёт в наступление. – Ещё нет, но мы решим этот вопрос на днях, как только я прилечу из Милана. – Да, мам, мы всё уже распланировали. – А когда свадьба? Все за столом замолкают. У Павла в глазах читается нескрываемый страх, а вот Полина улыбается, переводя взгляд на младшего Артова. Она предоставляет право ответа ему. Молодец, я бы тоже так сделала. Пусть решает мужчина. – Мам, о свадьбе говорить ещё рано! – восклицает Павел. – А о внуках тоже рано? – несмело интересуется Ольга Андреевна. А вот теперь ужас в глазах у обоих. Нравится мне мама Марка! Прям очень-очень нравится! Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Пришли знакомиться, а заботливая мать уже поженила и мысленно внуков нянчит. Павел, видимо, влип.

– Алиса. – Что тебе нужно? – резко останавливается, и я практически врезаюсь в неё, с трудом удерживая равновесие. – Объяснить всё. – Всё – слишком абстрактное понятие. Что конкретно? – Почему я так себя вёл по отношению к тебе все эти дни… почему был так холоден. – Не стоит утруждаться. Всё без слов понятно. Большой мальчик получил то, чего хотел, но желанная игрушка очень быстро надоела, – тычет пальцем в мою грудь. – Ты заигрался, дал мне надежду – бессмысленную и пустую, а когда понял, что мне нужен от тебя не только секс, решил отшить вполне примитивным и тупым способом – безразличием. Поздравляю. У тебя получилось, Артов. Сейчас я слышу то, чего добивался. Ей нужен я весь. Такой, какой есть: с недостатками, рычанием, повсеместной злостью и холодным взглядом. Алиса прямо говорит о своих чувствах, называет вещи своими именами. Не боится обнажиться передо мной, показать, насколько ей неприятно моё отношение, насколько уничтожает моя наигранная холодность. – Я не привык говорить, – хватаю её за запястье. Она выкручивает руку, пытается вырваться из крепкого захвата. – Привык смотреть. Я замечаю всё: каждую твою эмоцию, взгляд, движения тела. Хотел увидеть то, что было для меня очень важным. – Увидел? – Да. – Вот только я больше не хочу смотреть на тебя, – бросается в меня словами, словно нож вгоняет в сердце.

– Доброе утро, Алиса, – задерживаюсь у её стола специально, ожидая, что она посмотрит на меня. – Доброе. – От холода в голосе меня прошибает насквозь. – Сегодня в два приедет представитель фирмы «Арфа» для подписания дополнительного соглашения. Я всё подготовлю. Говорит, чеканя каждое слово, будто выплёвывая в меня, размазывая по стене ледяным спокойствием. Словно сейчас она чудовищный босс, который держит всю компанию в страхе. Я стою в ожидании её взгляда. И она на меня смотрит… Глаза Алисы потухли, нет искрящихся огоньков, стеклянное безразличие, которым меня равнодушно угощают сейчас. По спине тысячью мурашек пробегает осознание – что я наделал, идиот? Между нами стена в десятиэтажный дом. Она закрылась от меня, отдалилась, сама увеличила дистанцию, которую я воздвиг. Чёрт. Нужно исправлять положение. Объясниться, сказать, зачем всё это. Для чего. Сегодня после работы отвезу её домой, всё скажу, как есть.