Цитаты из книг автора «Алика Фортис»

Обиделась на его сдержанность и холодность. А ведь сама прекрасно понимаю, что эта его броня напускная. Я его выбрала таким, какой есть. Глупо потом ждать, что он поменяется. Уж точно не по щелчку пальцев. Люблю его такого. Хмурого порой, сдержанного. И не холодный он вовсе. Горячее всех людей на планете вместе взятых. Просто я опять нацепила на глаза шоры и ослепла. Как тогда, в самом начале нашего знакомства. А сейчас жалела.

Это не удивительно. Она девочка красивая, манкая. Внимание притягивает. Меня вон в бараний рог скрутила. Хотя и не думал раньше, что так полюбить смогу. Думал, не умею. Чтоб настолько глубоко и сильно. А она смогла броню пробить. Но понимаю, что в силу возраста и характера ей веселиться хочется. Беззаботность чувствовать. А я ни хрена не про веселье. Могу обеспечить досуг, но такой открытой жизнерадостности не покажу. Не умею. Поэтому всерьёз задумался о том, а смогу ли счастливой сделать? Ломать её – это меньшее, чего я хотел. Она слишком живая и настоящая. В отличие от меня. Как она сказала? Сухарь бесчувственный? Про «сухарь» скорее правда. Но вот насчёт второго промазала. Чувствуя я. Как и любой живой человек. Просто в себе держу многое. Решил дать ей время. Долго думал об этом. Пока домой ехали, пока душ ледяной принимал, чтоб немного усмирить беснующихся демонов. Всерьёз задумался: каково ей со мной? Вдруг действительно плохо? Может, эмоций не хватает, открытости. Не хочу держать её рядом с собой насильно. Не хочу, чтоб чувствовала себя обязанной за помощь. Если решит уйти, помогу устроиться в жизни. Не брошу на произвол. Решит остаться со мной, буду стараться лучше. Чтоб ей всего хватало. И это не про материальное. Большее дать. Это не вариант переложить на неё ответственность. Это возможность дать ей определиться. Взвесить. Проанализировать.

Пока я боролась с ураганом внутри себя, он направился к двери. Так и уйдёт? – Сухарь бесчувственный! – выкрикнула с обидой. Сама не знаю, зачем так сказала. Эмоций хотела? Настоящих? Чтоб на поверхности? Но глупо было говорить это ему. Тем более сейчас. Он замер в дверях. Спина напряглась. – Ошибаешься, Надя, – ответил, будто с горечью в голосе. Так и не обернувшись, вышел за дверь, оставляя меня одну. Слёзы лились из глаз неконтролируемым потоком. Меня прорвало. Дура! Да кто ж меня за язык тянул? Понимаю, что только сильнее его обидела. Но и саму от обиды разрывало. И на себя, и на него за эту чёртову сдержанность.

– Надя, я не готов тебя с кем-то делить. Будь то поцелуй или ещё что-то. Про большее я вообще молчу. Мне это претит, – наконец-то Кирилл начал говорить. – Я никогда не думал, что могу так ревновать. Мне было чуждо это чувство. Сейчас я ощутил его сполна. Это не самые приятные эмоции. Не те, которые хотелось бы испытывать. – Этого не повторится. Я обещаю, что больше не допущу такого! – проговорила запальчиво. – Возможно, да. Возможно, нет. Наперёд никто не знает. Мне важно знать, что ты только со мной и только моя, – говорил всё это, не отрывая от меня взгляда. И раздражал своим спокойствием, пусть и ложным. – Я тебя люблю. Действительно сильно люблю. Но держать тебя насильно рядом с собой не буду. Просто подумай и определись, что тебе нужно и чего ты хочешь. Я не прошу тебя вести образ жизни затворника. Но прошу уважать мои чувства. Так легко и просто признался мне в своих чувствах. Сказал то, что я уже давно мечтала услышать. Но никогда не думала, что его первое признание в чувствах ко мне будет с привкусом горечи. К глазам слёзы подступили. Ладони покалывало. – Возможно, со мной скучно. Возможно, ты не чувствуешь от меня того, что я испытываю. Возможно, тебе чего-то не хватает. Я не исключаю этого. Я прекрасно знаю, какой я. Что со мной редко бывает весело и легко. – Неправда. Мне очень хорошо с тобой, – мне не нравилось то, куда он клонит. Ждала ведь этого разговора, а теперь хотелось кричать: «Замолчи! Не продолжай! Не надо». – Не торопись. Просто подумай и всё взвесь. Я не спорю, что, возможно, это случайность. Но повторения не хочу. Реши всё для себя. Забываем мы этот эпизод и идём дальше. Или же каждый идёт своим путём. Будет так, как решишь ты. Сказав это, поднялся с места.

Стоит пересмотреть свои привычки и методы решения вопросов? Возможно, не помешает. Но всё же не сейчас. Не та ситуация, когда есть необходимость что-то менять. Надя в моей жизни временный пассажир. Как бы мне ни хотелось обратного, но, увы. Слабоумием не страдаю. Понимаю прекрасно, что она не для меня. И вряд ли когда-то это изменится. Хотя сейчас она уже не смотрит на меня как на чудовище. Или мне просто кажется? Хочу выдать желаемое за действительное? Подсознание диктует что-то отдалённое от реальности. Вполне вероятно, так и есть.

Надя пришла в себя утром. Взгляд потерянный, пустой. Меня не заметила сразу. Зато когда заметила, сразу в лице изменилась. Удивление, непонимание. Ну и, естественно, почти сразу отвела взгляд в сторону. Ну, ожидаемо. Она всегда так себя вела в моём обществе. Изначально знал, что я ей неприятен. Об этом кричало всё. Но громче всего её глаза. Я таких взглядов повидал немало. Привык. Но отчего-то именно её делал неприятно. Понимал прекрасно, что как по щелчку симпатией она ко мне не проникнется. Но… хотелось? Возможно. Скорее всего, дело в том, что она мне понравилась ещё в тот день, когда впервые увидел. Такая милая, воздушная. Такую, как она, хотелось сграбастать и не отпускать. Но, увы. Это не о нас. Лезть из кожи вон для того, чтоб она посмотрела на меня иначе, я не буду. Не настолько я безнадёжен, чтоб кому-то навязываться. Несмотря на то что далеко не красавчик, женским вниманием не обделён.

Слишком крупный нос с ощутимой горбинкой. Слишком широкий рот. Наверное, поэтому он никогда не улыбается. Высокий лоб, скрытый густой чёрной чёлкой. Оттопыренные уши

будто конь ушёл, а я осталась.

Сканировал её, как рентгеном, не произнося ни слова. Я бы сейчас многое отдал за то, чтоб прикоснуться к её губам. Какое-то наваждение. Всегда держу себя в руках. Никогда не действую под импульсом эмоций и желаний. А сейчас всё устои привычки дали трещину. Надя поменялась в лице. Занервничала. Или нет. Я не знаю, что именно она сейчас испытывала и о чём думала. Но отвращения в глазах не было. Облизала губы и прикусила нижнюю зубами. А я напрочь потерял контроль и самообладание. Возможно, нас это отдалит ещё больше. Возможно, огребу от неё сейчас. Плевать. Обхватил рукой за шею и дёрнул на себя. Кажется, она сообразить не успела, что именно происходит. Как, собственно, и я. Но сейчас я её целовал. Без напора. Почти невинно. Просто прикасался губами к её губам. Но и этого было достаточно, чтоб в паху прострелило как разрядом тока. Уперев ладошки о мои ноги, она несмело повторила моё движение. Также невесомо коснулась губами. Блядь. Подключил язык. Раздвинул им её губы. Прикусил нижнюю губу и немного её оттянул. В тишине комнаты было слышно только тяжёлое дыхание. Когда она в ответ коснулась моего языка своим, меня закоротило. Не верил в то, что происходит. Никогда не испытывал тяги к поцелуям. А тут не оторвать. Как примагниченный к ней прилип. Поцелуй набирал обороты. И когда я второй рукой попытался прижать её к себе, она напряглась. Напряглась и отстранилась. Спугнул. Слишком рано. Слишком резко. – Я… я пойду к себе, – прошелестела, отводя взгляд.

– Иди сюда, – взял меня за руку и притянул к себе. – Какая же ты глупенькая порой. Вроде и умненькая, но в такие моменты удивляешь. – Мне стыдно, – проговорила, шмыгая носом. – Выпороть бы тебя, да рука не подымется. И что с тобой делать, с такой дурёхой? – хмыкнул, но уже по-доброму. Даже интонация голоса поменялась. – Любить? – отозвалась робко, пряча улыбку. – Это само собой. Раз уж приехала, то этим и займёмся. – Чем? – подняла на него взгляд. Во рту пересохло. Сердце сбилось с ритма. – Чем-чем? Трахать тебя сейчас буду. Так, чтоб из головы всю дурь выбить. – Прямо тут? – по взгляду его голодному поняла, что не шутит. – Ага, – крутанув меня на сто восемьдесят градусов, подтолкнул к столу. – Прямо тут.