Глава 3. Город Арефу

Я стояла на узкой улочке Арефу, задрав голову к черепичным крышам, и пыталась осознать: вот он, тот самый городок, о котором столько слышала. Воздух здесь пах по-особенному — смесью печного дыма, влажной земли после недавнего дождя и едва уловимой ноткой лаванды, будто кто-то рассыпал сухие цветы вдоль тротуара.

Штефан, как всегда, был поглощён делами. Он отошёл на пару шагов, прижал телефон к уху и зашагал вперед и обратно, бросая короткие фразы на румынском. Сейчас важнее было впитать каждую деталь этого места, пока оно не превратилось в размытый кадр из путешествия.

Дома здесь словно сошли со старинных гравюр: невысокие, с побеленными стенами, украшенными резными ставнями. На некоторых балконах висели горшки с геранью — ярко-красные пятна на фоне приглушённых тонов. Между зданиями петляли узкие проулки, уводящие куда-то в глубину городка, и мне отчаянно хотелось свернуть в один из них, чтобы разгадать, что скрывается за поворотом.

«Интересно, — подумала я, — сколько веков эти камни помнят? Сколько ног прошло по этим булыжникам? Может, здесь когда-то шагал сам Влад Цепеш — не как легендарный вампир, а как живой человек, князь, воин…» Мысль оборвалась, когда Штефан, закончив разговор, обернулся ко мне:

— Прости, дела не ждут. Так, замок не готов принять нас сегодня же. Отправимся к господину Батори с утра. Так что если ты не слишком устала предлагаю прогуляться по городку и где-нибудь перекусить.

Я улыбнулась, всё ещё глядя на старинную арку в конце улицы:

— Давай просто побродим. Хочу почувствовать этот город.

Он кивнул, и мы двинулись вперёд. Я то и дело останавливалась, чтобы рассмотреть детали: кованые ручки на дверях, выцветшие вывески с латинскими буквами, трещины в стенах, где пробивались тонкие травинки. В одном из дворов залаяла собака, и тут же распахнулось окно, откуда донёсся мягкий женский голос — вероятно, хозяйка успокаивала питомца.

— Знаешь, — сказала я Штефану, — здесь будто время замедлилось. Нет суеты, нет шума… Только эти дома, эти улицы и ощущение, что ты попал в другую эпоху.

Он усмехнулся:

— Это и есть настоящая Румыния. Не туристические маршруты, а вот такие уголки, где жизнь течёт по своим законам. Большинству они кажутся невероятно скучными.

Мы свернули на площадь, где стоял небольшой фонтан с каменной статуей нимфы. Вода струилась тихо, почти неслышно, и в её журчании чудилась какая-то древняя мелодия. Вокруг неспешно прогуливались люди. Они воспринимали это место своим домом и возможно, даже не задумывались, что живут в самом старом месте в мире. Ведь весь мир уже давно перестроил свои города, заложив асфальтами дороги и построив новые современные фонтаны. В городах перестраивались дома не оставляя и тени «пережитка прошлого». Я присела на край фонтана, коснулась ладонью прохладного камня.

— Вижу, восхищение в твоих глазах, девочка. – Передо мной остановилась старушка в драповом пальто с доброй улыбкой. Она говорила на чистом русском языке.

— Добрый вечер, Doamna. – Улыбнулась я ей. — Да, я впервые в таком старом городе, которые не затронули современные перестройки.

— О, они пытались поверь мне. – Старушка села рядом со мной полубоком к фонтану. — Господин Георге Батори, отец нашего депутата Михаила Батори, боролся с сенатом за это место. Жители этого места тоже не стояли в стороне. Верхняя палата все хотела перестроить, пустить по городу вонючие автобусы и прочее. Но мы не позволили трогать наше наследие. Этот камень, - она похлопала по бортику фонтана, - стоит уже триста лет. Как можно трогать наше прошлое.

— Вы большие молодцы, что боролись за историческое прошлое своего города. – Искренне поразилась я местному населению. Надо же – не позволили перестроить свой город. — Ведь оно живет не только в сердцах народа, но и в каждом камне по которому ходили ваши предки.

— Ну, а ты здесь какими судьбами? – Чуть прищурила глаза старушка, словно только и ждала возможности задать мне этот вопрос.

— А я здесь в командировке. Я писатель и работаю на господина Батори. – Решила я сразу утолить любопытство старушки.

— Та самая Doamna Романова, которая хочет открыть глаза всему миру на настоящую историю Влада Цепеша?

— Да, Doamna, - немало удивилась я незнакомой мне госпоже и присмотрелась к ней внимательно. Под ее стареньким и дешевым пальто оказалось не такое уж и дешевое платье, а в ушах блестели довольно дорогие изумруды. Я бросила взгляд на Штефана, который стоял от нас в двух метрах и пристально следил за ней.

— Не удивляйся, девочка. Я все знаю и всегда слежу за новостями. Когда покойный отец Михаила Батори только собирался уйти, он взял с меня обещание присмотреть за его сыном. Чем я и занимаюсь.

— Doamna Морриган, не ожидал Вас здесь увидеть. - Штефан чуть склонил голову перед ней, с чуть насмешливой улыбкой. — София, это экономка господина Батори в замке Поенарь. Я так понимаю, у нее сегодня выходной.

— Ну что ты все испортил. - Всплеснула руками старушка и усмехнулась. — Не мог подыграть?

— Не с этой госпожой, Морриган.

— А что такого? Зато я теперь знаю, что девочка искренне собирается лишь писать о Владе и ничего больше. - Пожала плечами старушка и чуть тише добавила, наклонив тело к Штефану, словно я ее не услышу. — Она даже у продавщицы в торговом центре ничего лишнего не спросила.

— София, прошу за нее прощения. Она искренне любит семью Батори. Очень переживает за них.

— Конечно, ведь у моего господина Михаила сынок маленький совсем. Я должна знать обо всех, что кто собирается жить у нас.

— У Михаила есть сын? - Только и вымолвила я, не успевая удивляться происходящему.

— Да вот же, принесли нам к порогу малыша четырех лет с запиской на курточке: вот ваш сын, господин Батори. И сбежала коза драная.

— Морриган, - укоризненно, но мягко остановил старушку Штефан.

— А что не так? - Чуть повысила тон старушка. Она была явно эмоциональна по жизни, наверное, потому не смогла сдержать эмоций, когда вспомнила, в каком состоянии попал к ним ребенок. — Мальчик был в грязной одежде и даже не разговаривал. Год потребовался, чтобы научить его говорить. Одним духам известно, что с ним было и по каким канавам его мать таскала!

— Думаю, госпоже Романовой не обязательно знать всю историю мальчика. Не нам ей рассказывать.

— Ох, и то верно. Просто как вспомню, так… - Она перевела взгляд на меня и слегка похлопала по моей руке своей ладонью. — Прости девочка, я излишне болтлива. Так, а где же ты сегодня остановишься? Уже темнеет, а наши хостелы закрываются рано ради безопасности.

— Я что-нибудь придумаю. Нам и правда пора. - Штефан подал мне руку и я приняла ее поднимаясь на ноги.

— Нечего здесь думать, господину Рациу. - Махнула она рукой на Штефана. И вроде бы вежливо с ним обращалась и в то же время так по-свойски. — У меня есть свободная комната. А утром мы вместе отправимся в замок. Вызовем такси и доберемся. Так что можешь бежать по своим делам.

— София, я полностью доверяю Морриган. Она служит у господина Батори уже тридцать лет. А до этого ее мать служила. Она пользуется нашим полным доверием. - Серьезно сказал мне Штефан глядя в глаза. — Если не хочешь так и скажи. Не нужно соглашаться, чтобы ее не обижать. Она не обидится.

— А чего это ей не хотеть? - Удивила там врушка и взяла меня под руку, как подружку. — Я ей зла не делала. Мне она нравится. Захочет, может уйти сразу спать. Нет, могу беседой развлечь. Я же одна живу.

— Если Вас это и правда не затруднит, госпожа…

— Не госпожа я, зови меня Морриган. - Тепло улыбнулась мне старушка и я не смогла не ответить ей на улыбку. — А я тебя буду Софи называть.

— Договорились. - Сдалась я, сама не понимая себя. Я шла домой к первой встречной. Я подумала, что за мою жизнь отвечал договор между мной, моим работодателем и Батори. Так что им было не выгодно пренебрегать моей безопасностью. И если эта женщина и правда работает в замке, к тому же мы кажется и правда могли поладить, то почему бы и нет? Возможно, я просто скрашу вечер одинокой женщине.

Многочисленные морщинки вокруг больших добрых глаз, чуть подкрашенных черными стрелками, делали ее лишь краше. На вид ей было лет шестьдесят, может шестьдесят пять, а вот активности в движениях было побольше моего.

Штефан еще пару мгновений вглядывался в мое лицо, видимо, чтобы убедиться в моем решении отправится с этой женщиной. Не заметив сомнений, он с нами распрощался и я даже не успела заметить, как он исчез из поля зрения.

— Молодые парни, быстрые. - Верно истолковала мое удивление Морриган. — Вот он тут и через секунду уже нет.

Мы обогнули фонтан и двинулись вперед по площади, которая на глазах начинала пустеть. Люди словно по команде с появлением первых загорающихся огоньков на фонарных столбах стали расходиться по домам.

— Ох, а как же мои вещи. Они остались в машине. - Опомнилась я и схватилась за телефон, чтобы позвонить Штефану.

Только я набрала его номер, как звук его телефона раздался за моей спиной.

— Я уже здесь. Вот твой чемодан. - Появился рядом Штефан и нажал сброс моего звонка с улыбкой.

— Спасибо, - только и выдавила я из себя не переставая удивляться этому мужчине. Мы машину оставили черти где. Он выходит бегом бежал до нее и обратно с чемоданом?

— Я о том и говорю - молодые, сильные… бывшие военные. - Бормотала старушка, словно зная, чем именно меня успокоить. — А кто ж еще по молодости в политике справится? Только бойцы.

— Наверное, - поставила я чемодан на колесики, и предложила ей свой локоть за который старушка тут же ухватилась.

После площади с фонтаном мы прошли небольшую аллею с лавками, которые спешно закрывались. Здесь был рынок с овощами и фруктами. Я пожалела, что не попала сюда раньше. Было бы интересно посмотреть на местный ассортимент. После, мы пару раз свернули в узкие улочки между магазинами и вышли к широкой дороге по обеим сторонам которой шли двухэтажные дома имеющие по 4 подъезда. Что примечательно, у каждого подъезда были разные площадки отделенные заборами. У кого был выцветший осенью газон, а у кого-то кустики уже обрезанных роз.

Оказалось, каждый подъезд — это вход в частный дом. Просто так построены были дома.

Дом Морриган был очень красивым. Вся мебель была белого цвета, тогда стены черными. В небольшой прихожей мы сняли верхнюю одежду, которую старушка тут же убрала в шкаф и выдала мне тапочки. Прямо по коридору виднелась стеклянная раздвижная дверь на задний двор, а по левой стене между выходами шла винтовая лестница на второй этаж выложенная паркетом. При приближении к лестнице, на ее ступенях тут же загорелись светодиодные ленты с достаточно ярким светом.

— Это подарок Штефана на Мэцишор. - Улыбнулась Морриган. — Говорит так безопаснее мне, раз я одна живу.

— Получается, Вы каждый день ходите в замок, как на работу? - Спросила я, думая о том, как это неудобно для нее.

— Ну что ты. Я живу там с понедельника по пятницу. А на выходные ухожу домой. - Она поманила меня за собой в единственный дверной проем справа. — Брось чемодан у лестницы. Сначала пойдем сообразим что-то на ужин.

Гостиная была выполнена в светло-желтом цвете, а диваны и другая мебель стояли в цвете слоновой кости. В доме был даже камин, правда судя по всему он был в не рабочем состоянии. Из гостиной мы попали в небольшую, но также уютную лимонную кухню. Мне этот дом определенно начинал нравится.

— А что такое мацушор? - Вспомнила я новое для себя слово.

— Мэцишор, - мягко поправила меня Морриган, указав пальцем на стул у окошка за столом. — Это праздник прихода весны отмечаемый 1 марта. В городе проходит цветочная ярмарка и проводится конкурс на самый лучший цветочный костюм. Город словно оживает в этот день, после зимы.

— Здорово, у нас в России не празднуют приход весны. В марте часто еще очень холодно.

Старушка стала что-то разогревать на плите и доставать овощи из холодильника. Я молча забрала у нее овощи и стала их мыть. Старушка лишь улыбнулась и присела за стол на мое место.

— Позвольте я все же задам вопрос, касаемый господина Батори?

— Не терпится узнать что-то новенькое? - Усмехнулась она.

— На самом деле, я переживаю что мне вскоре придется уехать. - С сожалением призналась я, принимаясь нарезать овощи для салата. — А у меня столько вопросов, что боюсь не успею их задать господину Батори. Как оказалось, завтра состоится званый ужин или какое-то торжество. Значит, я не смогу побеседовать с ним наедине. И готовую статью от меня тоже ждут завтра. Значит, послезавтра я могу уже уехать.

— Вот как, - понимающе кивала старушка, — Ну что же, спрашивай. Отвечу, если смогу.