Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
334 печ. страниц
2016 год
18+





Продавец оставил свою жену в лавке, а сам тем временем закрыв за собой дверь, зашел на склад. Девочка проследила за торговцем через щель в потолке, которую она сама же и проделала перочинным ножом. Вира заметила, как толстый и мокрый от пота мужчина положил несколько ящиков на пол и вышел из помещения. Девочка дождалась, пока торговец закроет за собой дверь, а затем, отодвинув пару досок, ловко спустилась вниз. Теперь торговца можно было еще полчаса не ждать в этом помещении.

Найдя коробку, девочка сунула туда руку и стала вытаскивать оттуда сочные фрукты. Наконец свежие! Вира сложила фрукты в сумку и собралась уже лезть обратно на чердак как случилось непредвиденное….

Ручка деревянной двери повернулась, и на склад вошел торговец. Какую-то долю секунды ни продавец, ни Вира не могли пошевелиться.

Вира быстро схватила сумку и помчалась в сторону торговца. Мужчина, не ожидая нападения, поначалу растерялся, но затем встал в оборонительную стойку, словно игрок в регби. Вира бросилась продавцу под ноги и удачно проскользнула. Проскользнув под мужчиной, Вира с силой пнула его в поясницу. Торговец потерял равновесие и «нырнул» прямо в один из ящиков со спелыми помидорами.

Девочка выбежала наружу и понеслась по рынку что есть мочи при этом, задев пару прилавков и уронив их на землю с таким грохотом, что вызвала большой переполох на всем рынке. Затем девушка ударилась плечом об один из шестов державших буквально всю цепочку тентов висевших над прилавками, и повалила их все, словно домино. Торговец выбежал, размахивая кулаками и выкрикивая ругательства. Вира уже почти поверила, что ей удастся убежать, но тут на ее пути появился патрульный. Девочка резко затормозила перед полицейским, да так что в воздух поднялся клуб пыли. Вира поскользнулась и сильно ударила колено, но встать и побежать все же смогла. Патрульный побежал за воровкой, свистнул в свисток и, тут же, трансгрессировали еще двое полицейских.

Вира выругалась. А день начинался так хорошо, но теперь даже сама девушка не была уверена в собственном успехе. Обычно у нее все выходило просто, она всего один раз попадалась на глаза копам, хотя нет, теперь два.

Вира выбежала на главную аллею рынка, и помчалась что есть мочи, проталкиваясь среди прохожих. Она очень надеялась на то, что в толпе полицейские потеряют ее след, но пока у нее и возможности то не было, чтобы скрыться – копы не отставали от нее ни на шаг. Люди на Главной Аллее привыкли к тому, что здесь вечно снуют полицейские и разного рода воришки и потому не обратили ни малейшего внимания, ни на Виру и на парочку полицейских мчащихся среди тесно поставленных прилавков.

Как только девочка почувствовала, что оторвалась от полицейских она тут же даже не оборачиваясь, завернула за угол и помчалась по узкой дорожке. Казалось, что она полностью оторвалась от преследователей. Сердце перестало так часто биться и девушка более или менее стала спокойно пробираться среди узких проулков между зданиями на базаре. Вира не переставала оглядываться. Ей все еще казалось, что полицейские вот-вот нагонят ее. Вира завернула за очередной угол и, оказавшись в узком проеме между домами, позволила себе немного отдышаться и прижалась к стене. Тут девушка услышала шорох и, не дожидаясь пока там кто-то появиться, ринулась дальше. Но не тут-то было. Из-за угла неожиданно вышел один из патрульных, он встал прямо перед девочкой, перегородив ей путь. Вира резко развернулась и побежала в противоположную сторону, но с другой стороны выход был тоже закрыт другим полицейским.

– И не стыдно тебе такой красивой молодой девушке воровать? – усмехнулся рыжеволосый патрульный, оскалив желтые зубы.

– Ох, – выдавила из себя Вира.

– Да, теперь тебе не поздоровится, – весело проговорил его напарник.

– Ой, да ладно уж как-нибудь переживу две недели в камере, – фыркнула девочка.

– А ты разве не знала, что введен новый приказ, как надо поступать с ворами, – наигранно печально произнес «рыжеволосый», подходя все ближе.

– Кажется это смертная казнь, Кларк? – поддержал напарник.

– Ага, смешно, – рассмеялась Вира.

– Да нет, какие уж тут шутки, – мерзко ухмыльнулся полицейский.

– Хватай ее! – громко скомандовал «рыжеволосый».

Полицейские бросились на девочку. Вира, сжав кулак резко ударила в нос сначала одному полицейскому, а за тем попутно локтем и второму. Оба ругаясь, прижали руки к носу. Девушка перепрыгнула через согнувшегося от боли патрульного. Патрульный успел схватить ее за рюкзак и с силой дернул Виру к землею. Девушка, больно упав на спину, закашлялась. Один из патрульных ударил ее по лицу, а затем, вытащив из кармана какой-то странный короткий жезл, ударил им ей прямо в грудь. Девушка почувствовала, как внутри груди разливается неприятный холодок, который начал моментально распространяться по всему телу. Довольное лицо полицейского начало медленно тонуть в окружившей разум Виры темноте.

В ожидании смерти.

Вира сидела на холодном полу тюремной камеры, опершись на серую мокрую стену. Ни кровати, ни стула, ничего не было в этом маленьком холодном помещении. Видимо здешним посетителям не грозило здесь просидеть больше одной ночи. У всех общее страшное будущее – казнь. Вира резко дернула головой. Бредни все это, никакой казни не будет, все это лишь для того, чтобы ее напугать. Она как и обычно выпутается.

Маленькое окошко в железной двери камеры открылось. В нем показались два уставших глаза. Девочка посмотрела на глаза с надеждой.

– Ну, наконец-то! Я же говорила, что никакой смертной казни нет, – весело произнесла Вира.

– Нет. Не на этот раз, – устало произнес человек. – Я просто зашел сообщить, что она состоится на рассвете, так что прежде чем отправиться на тот свет, подумай, советую помолиться. Ох, умрешь такой молодой…. Неужели не могла найти занятие более достойное? – словно сожалея, произнес охранник.

– И каким же образом меня «казнят», – громко осведомилась девочка, игнорируя замечания мужчины и собственный пробудившийся страх.

– Понятие не имею, – монотонно произнес незнакомец. Окошко закрылось. Вира слышала причитания мужчины: – умрет такой молодой, а могла бы ….

У Виры закружилась голова. Она поджала колени к груди.

Казнь?! Да она вообще была запрещена, насколько помнила Вира и не распространялась даже на простолюдинов. Да, конечно, за рабовладельцами оставалось право жестоко наказывать своих рабов, что, кстати, не редко приводило к гибели, но казнь была запрещена. Конечно, она была запрещена так только для виду, но ведь это сути не меняет? Судорожно рассуждала Вира. Это ведь всего-навсего маленькое воровство. В их время кража продуктов не каралась так уж жестоко. В крайнем случае, она рассчитывала на месяц или три исправительных работ, но не казнь! В былое время на мелких торговцев и воришек полиции было ровным счетом наплевать. Воров же не волшебного происхождение ждало самое ужасное – рабство, так какого ее решили казнить?

Нет, конечно, Вира выкрутится из этой передряги, а затем и вовсе скроется из города. В самый последний момент девушка всегда находила выход, так что за жизнь можно не беспокоиться.

Вира прижалась ухом к холодной стене и посмотрела вверх. Там за решетчатым окном бил по стенам дождь. Знакомые звуки доносились до ее сознания. Дождь был ей более чем знаком. Она помнила, как в один такой дождливый день она уже чуть не погибла. Возможно, и в этот раз ее жизнь окажется на волоске от смерти. Но сможет ли сегодня она выжить?

И если хоть на долю секунды представить, что копам удастся сделать задуманное, то, наверное, стоит вспомнить прошлое. А что в нем, в этом прошлом? Коротенькая жизнь, гонимой улицей, полукровки. Правда Вира не всегда жила на улице. Да, у нее была семья и дом.

Воспоминания.

Девочка сидела в холодной коробке из-под сырой рыбы. Уже который день шел ледяной дождь и девочка не нашла лучшего убежища, чем эта коробка. Она не оказалась бы на улице, если бы детский приют для детей простолюдинов не закрыли. Картонная коробка была погрызена голодной малышкой. Девочка не ела вот уже неделю (неделю назад она съела кусок испорченного сыра – «роскошь») и превратилась в самого настоящего скелета. Живот неумолимо болел. Желудок словно съедал сам себя. Девочка скрутилась в комочек и словно бродячая собака тихонько поскуливала.

Время проходило и в коробку начала натекать вода. Девочка промокла и с течением короткого времени заболела. Жуткий кашель готов был убить девочку. Малышка уже не могла терпеть боль в груди, которая ее просто раздирала. Болезнь словно приковала девочку к мокрому картону. Дышать было сложно. Каждый вздох был для нее подвигом, каждое движение каторгой. Она почти перестала видеть и слышать; руки окоченели от холода и отказывались подчиняться. Из последних сил девочка подползла к грязной лужице образовавшейся в большой коробке, нащупала ее окоченевшей рукой и, наклонив голову, стала глотать живительную воду. Горло девчушки запершило. От того, что девочка так стремилась побольше выпить воды, жидкость попало не в то горло. Девочка закашлялась, и в лужицу брызнули капельки крови. Из глаз ребенка впервые за все эти несчастные недели хлынули слезы.

Маленькая девочка, совершенно одинокая – умирала в коробке из-под рыбы. Естественно тогда она не понимала, что происходит, она просто была напугана. Слепота, кровь и эта полное бессилие, не позволяющее ей управлять даже собственным телом, не говоря уже о судьбе, ожидающей ее. Ей было холодно и очень, очень одиноко. Хотелось просто уснуть и не видеть ничего, кроме красивых снов. Она так устала от этой постоянной боли в груди, ногах, в животе. Девочка не знала, что она может сделать, чтобы это все прекратилось. Но она чувствовала, что скоро придет та тишина и безмолвие, которое прекратит все эти муки. Она еще не могла дать название смерти, но с нетерпением ждала ее, как сладкого сна.

Возможно, после того как она заснет, она, наконец, увидит маму и папу. Ведь как говорила миссис Ропот – ее родители спали вечным сном. Может и она скоро тоже уснет, и встретится с ними.

Девочка закрыла глаза и стала ждать сна.

– Я иду к вам, – тихо вымолвила девочка. Глаза ее стали закрываться и белая размытая пелена, то единственное зрение, которым она сейчас обладала, стало покидать ее, оставаясь где-то вдалеке. Звуки дождя становились все тише и тише. Маленькой девочке даже стало казаться, что она слышит где-то вдалеке музыку. Сладкую мелодию, манившую ее, и ласкающую слух, словно теплый ветерок. Девочка жаждала быть ближе к мелодии, она стремилась всей душой к приятному звуку. Ей казалось, что сейчас самое важное на свете – это быть ближе к той мелодии, и нет человека счастливее, чем она.

Вдруг послышался стук каблуков по мокрому асфальту. Стук прорывался через ослабевшее и рассеянное сознание девочки. Он исходил из реальности и словно разрывал связь девочки с тем неизвестным миром, в котором она стояла одной ногой. Это сильно раздражало. Девочка снова почувствовала боль в теле, словно над ее телом вновь возобладала сила притяжения, которую она на миг потеряла. Тут связь с мелодией оборвалась окончательно, и девочка вновь почувствовала, что она все еще лежит в своей коробке, а ее тело убивает неизвестная ей болезнь – это привело малышку в отчаяние.

Кто-то наклонился и посмотрел в коробку. Девочка посмотрела на незнакомца невидящими глазами. Она постаралась сфокусировать зрение, но это было бесполезно. Девочка устало сложила голову на мокрый картон, глаза не слушались ее, то и дело периодически закрываясь. Она пыталась совладать хоть с какой-то частью своего тела, но казалось, что сложнее этого не было ничего. Она сделала последнюю попытку сфокусировать зрение и потеряла сознание, так и не сумев рассмотреть подошедшего.

Утром, еле открыв глаза, девочка поначалу испугалась. Она оказалась в хорошей комнате, обставленной игрушками. Там же стояли еще три детских кроватки и колыбель. Обои комнаты были нежно лиловыми. Все здесь было обставлено аккуратно с любовью. Игрушки были разбросаны по полу, что говорило о том, что совсем недавно здесь поиграли дети. Девочка чуточку привстала в кровати и тихонько огляделась. Большое окно было распахнута и в него заглядывало солнце, да такое яркое, что девочка сощурилась. Все здесь было настолько красиво, что девочка невольно улыбнулась. Что случилось в тот вечер. Неужели это сон? Все было слишком чудесно, чтобы быть правдой. Еще никогда девочка не ощущала такого прилива сил. Неужели она, наконец, смогла уснуть и с минуту на минуту сюда зайдет ее мама и папа? Но если это сон, почему тогда она все еще чувствует боль в груди, хотя и не такую сильную, и тело так и осталось таким же тяжелым.

В это время в комнату вошла полноватая темноволосая женщина. Девчушка натянула одеяло до самой макушки. Увидев, что девочка проснулась, женщина тепло улыбнулась.

– Ох, как я счастлива, что ты очнулась, – мягко проговорила незнакомка. Девочка спустила одеяло и вгляделась в незнакомую даму. – Мы думали ты… ох, слава богу, ты жива. А как твои глазки, ты теперь видишь? Доктор истратил на тебя столько магии, что почти сам обессилил. Я ему так благодарна…

Только сейчас девочка осознала, что ее глаза, наконец то видят. Девчушка слабо улыбнулась.

– Когда мы тебя нашли, я подумала, что ты мертва. Ты была такая худенькая, бледненькая. Мы с мужем принесли тебя домой, ты пролежала три дня, иногда открывала глаза, но казалось, что ты совершенно слепа, – голос женщины задрожал, и на ее глазах появились слезы. – Что я говорю?! Ты наверно очень голодна. Ты хочешь есть?

Девочка тихонько кивнула. Хотя она и стеснялась, она была согласна съесть что угодно. Женщина тут же встала и убежала из комнаты, но буквально через пару минут вернулась с подносом нагруженным едой. Она села рядом с девочкой и положила ей на колени поднос. Девочка в очередной раз улыбнулась.

– Ты моя мама? – спросила она неуверенно.

Женщина с досадой взглянула на девочку и опечаленным голосом произнесла:

– Нет, прости милая, я не твоя мама, – грустно отозвалась женщина. – Сколько тебе лет?

– Пять, – тихо ответила девочка

Малышка поникла головой. Девочка так надеялась, что эта приятная женщина окажется ее мамой. От нее исходило такое тепло, какого она не чувствовала ни от одного человека. Женщина показалась ей такой родной, а теперь….

– Меня зовут Адель Макридин. Как зовут тебя? – улыбнувшись, спросила женщина.

– У меня нет имени, – тихо сказала девочка. – Есть порядковый номер, но он длинный я его никогда не могла запомнить.

– А твои родители…

– У меня нет родителей, – опустив глаза ответила девочка.

– Откуда ты тогда? – ласково спросила миссис Макридин. – Как ты оказалась в той коробке?

– Наш приют закрыли, а детей начали забирать по тюрьмам, по торговым домам, туда, где детей забирают в чужие дома и заставляют работать целыми днями. Я смогла сбежать, – храбро пояснила девочка.

Глаза женщины, в который раз наполнились слезами, и девочке стало совсем неловко – она совсем не хотела заставлять эту женщину плакать.

– Боже ну и досталось же тебе. Ну не бойся теперь мы твоя семья, теперь ты будешь жить с нами. Если конечно ты согласна? – дрожащим голосом затараторила Адель.

Женщина с надеждой взглянула на девочку.

Малышка почувствовала, как ее сердце забилось чаще, девчушка расплылась в лучистой улыбке. Она всегда мечтала о том, чтобы у нее была семью, но никак не могла представить, что это когда-нибудь сбудется. Уж больно казалось невероятным то, что человеческое дитя усыновят, уж точно не в мире волшебников.

Девочка улыбнулась и радостно закивала.