Глава 2. Джентельмены и леди.

Шишка на затылке пульсировала с каждым толчком экипажа, напоминая ритм какого-то диковинного танца. Себастьян Блэквуд, обычно предпочитавший термины «артистично очарованный» или «катастрофически поражён», был вынужден признать: мисс Элеонора Вестбрук вломилась в его сознание с силой осадного тарана. И, что поразительнее всего, ему это нравилось.

— Ты улыбаешься, — мрачно сообщил Доминик.

Брат сидел напротив, выпрямившись так, будто спинку у сиденья забыли согнуть. Лицо — вечная смесь лимона, дисциплины и разочарования в человечестве.

— Я вообще-то часто улыбаюсь, — лениво заметил Себастьян. — Это часть моего шарма.

— Сейчас это часть твоей глупости.

— Ну знаешь, многозадачность — моё всё.

Доминик вдохнул через нос. Плохо. Это был предвестник лекции.

— Ты можешь, пожалуйста, сосредоточиться? У нас расследование. Сложное расследование. И оно уже пострадало от появления...

— Великолепной женщины с идеальной меткостью и талантом к импровизации?

— Помехи, — отчеканил Доминик.

Себастьян закинул ногу на ногу, устроившись поудобнее.

— И всё-таки, — протянул он, — ты видел, как она на тебя смотрела?

— Она смотрела на меня как на того, кто мешает ей лезть куда не следует.

— А ты на неё — как на задачу по математике, которая вдруг обзавелась формами и характером.

Доминик открыл рот, закрыл, потом открыл снова.

— Это самое бессмысленное сравнение из всех, которое я когда-либо слышал.

— Но точное, — ухмыльнулся Себастьян. — Она тебя раздражает, потому что она хороша. Она заметила лакея. Мы — нет.

— Мы анализировали другую часть улик, — сухо произнёс Доминик.

— Мы упустили очевидное. И мисс Вестбрук это увидела. Причём так... изящно.

— Она выдала случайную фразу, — Доминик поморщился. — И, к слову, нецензурную.

— Я до сих пор наслаждаюсь этим моментом. Ты выглядел так, будто тебя ударили учебником по этикету.

— Она была неуместна, — отрезал Доминик.

— Она была настоящей. Ты знаешь, что это такое? Она думала, говорила, спорила, не играла в леди. Это редкость.

Доминик отвернулся к окну, как будто там была очень важная кирпичная стена.

— Ты уже планируешь, как за ней ухаживать, — произнёс он ровным тоном. Не вопрос. Констатация.

— Конечно, — легко признал Себастьян. — Цветы? Возможно. Но банально. Книга? Да. Идеально. Она же ими дерётся.

— Это делает её небезопасной.

— Это делает её исключительной.

Он постучал пальцем по подбородку, будто выбирал сорт вина, а не романтическую стратегию.

— Подберу книгу с острым умом. Может быть...

— Себастьян.

— Хм?

— Мы соперники, — сказал Доминик так, будто объявлял стратегию военного манёвра. — Она вмешалась в дело. Участвует в расследовании. И да, пока она эффективнее тебя.

— Оу. Больно.

— Тебе полезно. И если ты начнёшь устраивать романтические танцы вокруг мисс Вестбрук, ты только усложнишь ситуацию.

Себастьян рассмеялся — ярко и свободно.

— Ты правда сейчас запрещаешь мне ухаживать за женщиной, потому что она потенциальный конкурент?

— Да.

— Это звучит как чистый Доминик. Принципиальный, скучный и невероятно предсказуемый.

— И всё же правильный, — жёстко ответил тот. — Тебе стоит подумать головой.

— А я думаю сердцем. Иногда даже успешно.

Доминик стиснул челюсть. О, да, он был раздражён. Отличное зрелище.

— Ты отвлечёшься.

— Я вдохновлюсь.

— Ты потеряешь фокус.

— Я буду блестать.

— Себастьян...

— Доминик, — перебил он мягко. — Мы оба хотим раскрыть дело. Я не собираюсь саботировать расследование. Но если я встречаю женщину с огнём в глазах и мозгами, которые работают быстрее, чем мои шутки... ну. Я не собираюсь делать вид, что она мне неинтересна.

Доминик долго смотрел на него. Очень долго. Опасно долго.

— Ты невозможен.

— Спасибо. Я стараюсь.

Брат отвернулся снова к окну. По лёгкому движению плеч Себастьян понял: Доминик раздражён, но спорить дальше не будет. Победа? Скорее ничья.

Себастьян скользнул взглядом по силуэту брата и лениво добавил:

— И всё-таки она тебе понравилась.

— Нет.

— Драматичное «нет». Характерное.

— Я просто хочу, чтобы расследование не превратилось в хаос.

— Боже. Ты даже себе не признаешься.

— Себастьян, — голос Доминика стал опасно ровным, — если ты продолжишь, я выйду из экипажа, даже если он ещё едет.

— Ладно-ладно, молчу.

Он замолчал. Но внутренне ухмыльнулся.

Доминик не признавал ничего.

Это и было самым забавным.

А Себастьян никогда не против весёлой игры.

Бейкер-стрит, 47. Офис агентства"Блэквуд и Блэквуд". 2:30 ночи

Сон был для слабаков. И для людей без загадок в голове.

Себастьян развалился в кресле у камина. Угли давно остыли, но разжечь их он так и не соизволил. Карандаш перекатывался между пальцами, взгляд же упёрся в доску, на которой Доминик педантичным почерком зафиксировал каждую известную деталь дела.

Доминик, разумеется, сидел за столом, склонившись над картой Лондона и втыкая красные булавки в места преступлений.

Три булавки. Три дома. Три ограбления.

Никакой логики в географии: один — Мейфэр, другой — Белгравия, третий — Вестминстер. Респектабельные кварталы старых денег.

— Что их связывает? — пробормотал Себастьян, скорее самому себе.

— Социальный статус, — отозвался Доминик, не поднимая глаз. — Аристократия. Роды с многовековыми связями. Все так или иначе были представлены при дворе.

— Невероятно скучно. Что ещё?

— Каждое ограбление произошло во время крупного светского события: бал помолвки, благотворительный вечер, музыкальный салон.

Себастьян поднялся и подошёл к доске.

— Значит, вор знает светский календарь. Или получает к нему доступ заранее. Кто может знать о подобных мероприятиях раньше остальных?

— Хозяева, их семьи, слуги. Поставщики: кейтеринг, флористы, музыканты. И гости, получившие приглашения.

— То есть добрая половина Лондона.

— Верхняя половина, — уточнил Доминик. — Это сужает круг до… — он сверился с заметками, — примерно трёхсот человек.

Себастьян тихо присвистнул.

— Всего-то. Управимся к завтраку.

Доминик бросил в его сторону взгляд, полный мучительной обречённости.

— Если бы ты иногда относился к расследованию серьёзно…

— Я как раз отношусь серьёзно, — Себастьян вскинул ладони. — Просто не верю, что серьёзность обязана выглядеть как хроническая тоска. Можно ловить преступников и при этом не унывать. Одним словом получать удовольствие.

— Удовольствие, — повторил Доминик интонацией, которой люди обычно произносят слово «чума».

— Да, положительная человеческая эмоция. Возможно, ты о такой слышал.

Доминик вернулся к карте.

Себастьян шумно выдохнул и снова плюхнулся в кресло, закинув ноги на подлокотник. Если бы Доминик видел это, случилась бы трагедия локального масштаба, но брат был поглощён своими булавками.

— Ладно, — протянул Себастьян. — Итак. Вор работает чисто. Никаких следов взлома. Никаких свидетелей. Берёт только предметы, которые можно легко вынести.

— А значит, — подхватил Доминик, — у него есть покупатель. Скупщик, который специализируется на редких, но компактных вещах.

— Или вор сам из этих кругов. Кто-то, кому срочно понадобились деньги. Очень срочно.

— Картёжный долг, — кивнул Доминик. — Самая частая причина. Проверим записи игорных домов.

— А я проверю бордели.

Доминик обернулся так быстро, что Себастьян удивился, как у того шея не свернулась в изящный узел. На лице застыло выражение человека, который видит, как его любимый галстук используют как тряпку для сапог.

— Ты… что?

— Бордели, братец, — ухмыльнулся Себастьян. — Хранилища тайн и чужих трагедий. Там всегда знают, кто по уши в долгах. И я там кое-кого знаю.

— Даже не сомневаюсь, — в голосе Доминика звенела ледяная язвительность. — Уверен, твои… знакомства… будут крайне полезны.

— Моя социальная сеть из раза в раз спасает нас.

— И одновременно твою репутацию топит.

— Не без того, — Себастьян не стал спорить. — Но у нас три ограбления. Следующее, по логике, — музыкальный вечер графини через семь дней.

— Шесть, — уточнил Доминик. — Уже почти три утра.

— Точно. Время летит, когда тебя атакуют книгами.

Доминик не ответил, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Для него это было почти катарсисом.

Прогресс.

— Ладно, какой план? — спросил Себастьян.

— Методичный, — Доминик открыл блокнот. — Начнём с первого места: особняк виконта Хартфорда. Допросим прислугу. Слуги всегда знают больше, чем хозяева предполагают.

Себастьян задумался.

— Кстати… мисс Вестбрук видела лакея, который чем-то напоминает камердинера Грея. Помнишь его? У Монтгомери. Такой же типаж, осанка, манеры. Это может быть совпадение, но если у нас в деле всплывает человек с тренировкой домоуправляющего уровня… это интереснее обычного слуги.

Доминик замер, проводя булавкой по карте, пока не нашёл нужную точку.

— Обслуживающий персонал высокого уровня. Такой человек может незаметно перемещаться по дому, брать предметы, знать расписание. Это не просто слуга, это ресурс.

— Именно. Мисс Вестбрук могла наткнуться на важную деталь, даже не осознав её значимость.

— Всё возможно, — осторожно произнёс Доминик. — Но она по-прежнему наш конкурент, Себастьян. Не партнёр.

— Технически да. Но, может, стоит… обменяться информацией? Незаметно.

Доминик медленно положил карандаш.

— Ты предлагаешь сотрудничать с соперницей?

— Я предлагаю использовать все доступные нам инструменты. Включая острый ум мисс Вестбрук.

— И её выразительные глаза.

Себастьян расхохотался.

— Ты заметил её глаза? Я впечатлён. Обычно ты фиксируешься на уликах и нарушениях регламента.

— Я заметил, что она импульсивна и способна угодить в неприятности. И втянуть туда других, — Доминик начал расхаживать по кабинету. — Так что если ты планируешь… хоть что-то в её сторону, я рекомендую отказаться.

— Принято, — лениво отозвался Себастьян. — Никаких союзов с красивой, умной женщиной, которая, к слову, чуть не отправила нас обоих в нокаут учебником по античной истории.

— Том III, — буркнул Доминик себе под нос, снова уткнувшись в карту.

Себастьян остановился на полпути к двери. Том III. Он не просто запомнил книгу, он помнит номер тома. Педант до мозга костей.

Интересно, он так же скрупулезно запомнил каждую её фразу? Или изгиб губ перед ударом?

— Пора спать, Себастьян, — произнёс Доминик.

— Полностью согласен, — протянул тот, потягиваясь так, что затрещали позвонки. — Спокойной ночи, братец. Приятных тревожных снов о картах, булавках и римских легионах.

Он вышел, оставив Доминика одного с его мыслями и красными метками на карте.

Там, где преступник уже был.

И где появится снова.

Особняк виконта Хартфорда, Мейфэр. 14:00

Дворецкий — высокий, седой, с лицом, которое видело слишком много поколений аристократов — впустил их с выражением вежливого скептицизма.

— Детективы, — сказал он тоном, будто обсуждал качество рыбы на рынке. — Виконт ожидает вас в малой гостиной.

Они следовали за ним через лабиринт коридоров: мрамор, золочёные рамы, портреты мёртвых предков, осуждающе смотрящих с полотен.

Богатство, пропитанное нафталином и скукой,— подумал Себастьян. — И кто-то ещё платит, чтобы оказаться здесь.

Виконт Хартфорд оказался полным мужчиной средних лет с усами, напоминающими щётку, и выражением постоянного раздражения.

— Блэквуды, — кивнул он, не вставая. — Графиня Монтгомери рекомендовала вас. Сказала, вы лучшие.

— Стараемся оправдать ожидания, — ответил Доминик, раскрыв блокнот. — Виконт, мы хотели бы задать несколько вопросов о ночи кражи. И, с вашего разрешения, поговорить с прислугой.

Виконт поморщился.

— Слугами? Зачем?

— Они видят то, что упускают гости, — пояснил Себастьян мягко. — Часто самые ценные свидетели остаются на заднем плане.

Виконт фыркнул, но кивнул.

— Делайте, что считаете нужным. Только найдите мерзавца, укравшего колье моей жены. Это была фамильная реликвия. Она безутешна.

— Сделаем всё возможное, — заверил Доминик.

Через десять минут они спускались на кухню. Себастьян любил этот способ — неформальные разговоры с прислугой давали больше информации, чем официальные допросы напуганных свидетелей.

У кухни было жарко; пахло свежим хлебом и жаренным мясом. Кухарка — круглая женщина с красным лицом, вытерла руки о фартук и прищурилась на гостей.

— Детективы, значит? — с подозрением протянула она. — У виконта уже была полиция. Топтались тут, задавали глупые вопросы, ничего не нашли.

— Мы не полиция, — Себастьян шагнул вперёд с самой обезоруживающей улыбкой. — Мы умнее. И определённо привлекательнее. Особенно я.

Доминик, не меняя выражения лица, перелистнул страницу в блокноте с таким щелчком, будто ломал брату шею.

Кухарка, однако, хихикнула.

— Ну, вы точно нахальнее, — она махнула рукой. — Заходите, заходите.

Кухня оказалась огромной: медные кастрюли свисали с крюков, массивная плита, а за столом три горничные чистили серебро.

Горничные подняли головы, увидели Себастьяна, и две из них покраснели одновременно.

Отлично, старое доброе обаяние всё ещё работает.

— Дамы, — Себастьян склонил голову, задерживая взгляд на самой миловидной из горничных. — Какое удовольствие видеть такие прелестные лица после всей этой дворцовой помпы. Себастьян Блэквуд, к вашим услугам. А это мой брат Доминик. Он обычно не кусается.

— Себастьян, — предупредил Доминик.

— Что? Я всего лишь создаю непринуждённую атмосферу!

Кухарка фыркнула и указала на стулья у стола.

— Мисс Паркер. Садитесь. Чай хотите?

— С восторгом, — Себастьян плюхнулся на стул. — Доминик?

— Спасибо, — Доминик сел с невероятной аккуратностью, держа спину прямо даже на кухонном табурете.