Цитаты из книг автора «Алена Нефедова»

мался. – Я же лю… – Стоп! – освободив наконец мои конечности, Кевин порывисто накрыл мои губы ладонью, а я внезапно ощутила влагу на своих щеках. – Я мужчина и скажу это первым. А то все у нас не как у людей. Я люблю тебя, Мари Дюпре. Люблю так, что хоть ложись и помирай без тебя. И вот теперь пошли уже, ради бога, в постель!

он, ни я, поссорившись, не могли улететь, уехать, ускакать, уплыть на другой конец планеты, отгородиться расстоянием, прикрыться глупыми бумажками, занавеситься мерзкими воспоминаниями о прошлой жизни, завернуться в старые обиды, как в тяжелый мокрый пуховик, поставить между нами стену из прозрачных, но, сука, небьющихся окон людской молвы и ограниченности. Потому что чем больше место, в котором мы обитаем, тем больше в нем укромных уголков, куда каждый из нас убегает залечить раны, вместо того чтобы крепко обняться и поговорить. Что бы я сделала на своем необитаемом острове, услышав такие слова от него? Да, блин, огрела бы поварешкой, или чем бы я там мешала приготовляемую на огне пищу! И сказала бы что-то типа: «Заткни свой

Если бы мне вдруг прямо сейчас предложили до конца дней моих поселиться на необитаемом острове, то единственное, о чем бы я попросила, чтобы со мной жил он. Кевин, мать его, Доэрти. Потому что никто другой не смог бы построить своими руками дом, найти пропитание или обработать раны. Только этот угрюмый ворчун, бьющий не глядя любого, кто подкрадется со спины. И только от него я хотела бы родить детей – столько, сколько послал бы господь. И только для него я была бы готова, обжигая руки, готовить принесенную им добычу на костре. И только ради него терпела бы и холод, и жару, и ураган, и любое ненастье. И была бы рада, и даже загадала бы вторым своим желанием, чтобы этот наш необитаемый остров был маленьким, крохотным, таким примерно, как старенький дом на колесах, на котором мы сюда приехали. Чтобы ни

Вот момент, в который реально мечтаешь сдохнуть, потому что хрен его знает, повторится ли такой кайф еще хоть раз в жизни.

собой. – Я люблю тебя, знаешь? – слова вышли так легко, как нечто естественное, словно дыхание. – И тоже с первого раза. – Я перевернул тв

ров) Пораженно распахнув глаза, Али машинально ухватила с вилки первую макаронину и тут же скривилась и испуганно охнула. – Господи, я совсем не посолила! Почему ты мне не сказал? Это же невозможно есть! И откуда ты знаешь Шекспира? Господи, ты правда прочитал мне 130-й сонет Шекспира?

Только Юпик выскочила за дверь, Дизель опять решил, что настал его звездный шанс в деле укладывания на спину Мари, и уже раскрыл рот. – Заткнись сейчас! – ткнул я в него пальцем. – Кончай пока со своей пикаперской херней. О деле надо. – Премного благодарна, – проворчала драконша, – но я бы с ним и сама прекрасно справилась. Типа, тут есть в этом сомневающиеся. Прости, браток, я тебя люблю, но эта детка тебя прожует и выплюнет.

Боюсь-боюсь. Что на этот раз сделаешь? Яиц под простыню насуешь? Или волосы во сне клочками обкорнаешь? Брови сбреешь? – Я возьму у Рика твои контакты и пришлю тебе фото моих работ. Идет? – простодушно сказала Али.

мне взглядом скорую и жестокую месть.

– Так о чем это я… – тут же воспользовался паузой неугомонный Дизель. – Я знаю один великолепный кемпинг, совсем недалеко от города, может, мотанем компанией в выходные? Барбекю, тишина, звезды, роман… – Да твою же ж! – прошипела сквозь зубы Юпик, закатывая глаза. – Да сколько можно-то? Ты что, баб тупо измором берешь, братан? Она тебя уже на все лады послала, только вежливо, а тебе все нипочем! Слышь, Мари, прям уважуха! А то вечно вот такие сучки расфуфыренные текут, стоит ему только рот раскрыть. – Возможно, все дело в том, что я никакая не сучка, – процедила Мари. – Стерва – да, но не сучка. – Супер, ну а ты у нас кто, Али? – повернулась сестра к принцессе, и я засек демонический огонь, блеснувший в глазах мелкой засранки. Ну да, Мари в ее глазах, безусловно, «супер», ибо на братца не ведется, что, читай, равно безопасности, а вот в моей прекрасной бродяжке система опознала захватчика. – Али – моя девушка, и на этом твой выход на сцену завершен, Юпик, и ты сваливаешь в свой кампус, а взрослые люди остаются поболтать, – строго ткнул я в сестру пальцем, еще строже предупреждая от привычной роли тролля. – Я художник, – в обход меня все же ответила Али. – А что касается других… м-хм… определений, то здесь я пребываю немного в неведении, не мне же судить, но также предпочла бы не называться сучкой. Мне это кажется невежливым. И-и-и, здравствуй опять, стояк! Ты прям ненадолго так отлучался, всего-то минут на десять. Но как же меня вставляет, когда моя принцесса говорит вот так! – Художник? – желание подъ*бнуть резко сменилось искренним любопытством в нахальных глазищах Юпик. – А можно посмотреть что-то твое? – Сестра! Гранит науки весь обрыдался в ожидании тебя! – зарычал я уже совсем не шуточно. Я же в курсе, что она за язва. Мало что понимаю во всякой там околохудожественной херне, но если она что-то ляпнет о работах Али, я ее реально тресну. Так что пусть уже топает от греха. Юпик насупилась, но поднялась, пообещав