Глава 2: Алые следы

Морг всегда вызывал у Анны смешанные чувства. С одной стороны – клиническая стерильность, запах дезинфицирующих средств и прохлада, заставляющая поёживаться даже в тёплой одежде. С другой – странное ощущение покоя. Здесь не нужно притворяться, здесь всё предельно честно и откровенно. Мёртвые не лгут. Они просто ждут, когда кто-то расскажет их последнюю историю.

Елена Смирнова встретила её у входа в прозекторскую. Невысокая женщина с короткими тёмными волосами и проницательным взглядом карих глаз. Несмотря на ранний час, она выглядела свежо и собранно.

– Ты выглядишь как дерьмо, – первое, что сказала Елена, оценивающе глядя на Анну. – Опять не спала?

– Здравствуй, Лена, – улыбнулась Анна, игнорируя вопрос. – Что у тебя есть для меня?

Елена покачала головой, но не стала настаивать. Она знала Анну достаточно давно, чтобы понимать: когда та в расследовании, всё личное отходит на второй план.

– Идём, – сказала судмедэксперт, толкая тяжёлую дверь прозекторской. – Я кое-что нашла, и тебе это точно не понравится.

В помещении, освещённом ярким холодным светом, на металлическом столе лежало тело той самой женщины. Теперь, когда с неё смыли грязь и кровь, стало видно, что она была молода – не старше тридцати – и красива. Светлые волосы разметались по стальной поверхности. Глаза закрыты, но даже сейчас лицо сохраняло странное выражение умиротворения.

– Причина смерти – инъекция аконитина, – начала Елена, надевая перчатки. – Яд, содержащийся в растении аконит. Очень быстрый и крайне мучительный. Парализует нервную систему, вызывает остановку сердца.

– Но на её лице нет следов мучений, – заметила Анна.

– Именно, – Елена кивнула. – Судя по всему, перед введением яда ей дали сильное седативное средство. Она просто уснула и не почувствовала, как умирает.

Анна нахмурилась. Странный выбор для убийцы – сначала усыпить жертву, лишив её страданий, а потом ввести мучительный яд.

– Это ещё не всё, – продолжила Елена, отходя к компьютеру. – Я проанализировала эти символы. Они нанесены смесью её собственной крови и чёрного пигмента. После смерти, как ты и предполагала. И что особенно странно – посмотри на это.

Она вывела на экран увеличенное изображение одного из символов.

– Видишь эти точки вокруг основного рисунка? Это уколы. Каждый символ обведён контуром из микроскопических проколов, как при акупунктуре.

– Зачем это? – спросила Анна, вглядываясь в изображение.

– Понятия не имею, – честно ответила Елена. – Но эти проколы сделаны с хирургической точностью. Кто бы это ни делал, он хорошо знает анатомию и обладает навыками медицинского работника.

Анна подошла ближе к телу, рассматривая символы на коже.

– А что с шнуром?

– Действительно необычная вещь, – Елена показала на багровый шнур, лежащий на отдельном подносе. – Это не просто верёвка. Основа шёлковая, но она переплетена с металлическими нитями странного сплава. Предварительный анализ показал наличие серебра, меди и ещё каких-то элементов, которые я пока не идентифицировала. И ещё одна деталь…

Она перевернула шнур пинцетом.

– Внутри него что-то есть. Рентген показал наличие мелких предметов, вшитых в структуру шнура.

– Можешь разрезать его? – спросила Анна.

– Уже сделала, – Елена достала маленький контейнер. – И вот что я нашла.

В контейнере лежали крошечные фрагменты чего-то тёмного, похожего на засохшую кровь или смолу.

– Ты проверила их?

– Да, но результаты озадачивают. Это действительно кровь, но не человеческая. И не животная, во всяком случае, ни одного из известных видов. Я отправила образцы в центральную лабораторию для более детального анализа.

Анна задумчиво смотрела на контейнер с загадочными фрагментами. Чем дальше, тем более странным становилось это дело.

– Что-нибудь ещё? – спросила она.

– Да, – Елена указала на руки жертвы. – Под ногтями я нашла странное вещество. Похоже на смесь грязи, пыли и каких-то органических остатков. И ещё кое-что…

Она подвела Анну к другому компьютеру, где на экране отображались результаты каких-то тестов.

– Я просканировала её мозг. Есть признаки сильнейшего психологического воздействия. Такие показатели бывают у людей, переживших сильнейший страх или, наоборот, экстатический религиозный опыт. Так называемые "божественные видения".

– Ты думаешь, она была в секте? – спросила Анна, вспоминая свой разговор с Петровым.

– Возможно, – пожала плечами Елена. – Или просто накачана психотропными веществами. В любом случае, перед смертью она явно пережила что-то очень необычное.

Анна вернулась к телу, внимательно рассматривая каждую деталь. Что-то во всём этом не давало ей покоя. Что-то знакомое, будто она уже видела что-то подобное раньше. Но где?

– Ты уже опознала её? – спросила она наконец.

– Да, – Елена протянула ей папку. – Светлана Орлова, 28 лет. Работала в частной галерее современного искусства "Авангард". Не замужем, жила одна. Пропала три дня назад, заявление подала её сестра.

Анна открыла папку и увидела фотографию улыбающейся молодой женщины. Совсем другое лицо – яркое, живое, наполненное энергией. Не то ледяное спокойствие, что застыло сейчас на столе перед ней.

– Мне нужно поговорить с сестрой, – сказала Анна. – И заехать в эту галерею.

– Конечно, – кивнула Елена. – Адреса в папке. И, Анна…

Судмедэксперт запнулась, будто не решаясь продолжить.

– Что? – спросила Анна.

– Будь осторожна, – тихо сказала Елена. – Тот, кто сделал это… он не остановится. Я видела много всякого за свою карьеру, но здесь что-то другое. Что-то… фанатичное.

Анна серьёзно кивнула. Она понимала, что имеет в виду подруга. За всеми этими символами, ритуальными элементами стояло что-то большее, чем просто жажда убийства. Здесь была цель, была система. И это только начало.

Дождь наконец прекратился, но небо оставалось низким и серым, как будто набухшее от влаги. Анна ехала по утреннему городу, и капли на лобовом стекле отражали мигающие огни светофоров. Рядом сидел Дмитрий Морозов, нервно постукивая пальцами по папке с документами.

– Нашёл что-нибудь по камерам? – спросила Анна, поворачивая на набережную.

– Почти ничего, – вздохнул Дима. – В том переулке, где нашли тело, камер нет. На соседних улицах есть несколько, но из-за дождя видимость была настолько плохая, что почти ничего не разобрать. Единственное, что удалось заметить – тёмный фургон без номеров, который проезжал мимо примерно за час до обнаружения тела.

– Фургон? Какой марки?

– Трудно сказать наверняка, но похоже на старый "Фольксваген". Тёмный, возможно, чёрный или тёмно-синий. Я запросил записи с других камер по маршруту, но пока ничего.

Анна кивнула. Не густо, но хоть что-то.

– А что с символами? Нашёл что-нибудь?

– Вот тут интереснее, – Дима оживился и открыл папку. – Я прогнал их через все возможные базы данных. Ничего полного совпадения, как вы и говорили, но есть частичные соответствия с несколькими древними системами символов. Некоторые элементы похожи на алхимические знаки, другие напоминают каббалистические символы, третьи имеют сходство с древнеславянскими рунами. Похоже, кто-то создал свою собственную систему, смешав элементы из разных источников.

– Или целая группа людей, – задумчиво произнесла Анна. – Секта, культ – называй как хочешь.

– Вы правда думаете, что за этим стоит какая-то организация?

– Пока рано делать выводы, но мне кажется странным, что один человек обладает такими разносторонними знаниями и навыками. Медицинские познания, древние символы, редкие яды… Слишком много специфических областей.

Они подъехали к небольшому дому на Васильевском острове. Здесь, по адресу из папки, жила сестра погибшей – Мария Орлова.

– Ты был на опознании? – спросила Анна, выключая двигатель.

– Да, – тихо ответил Дима. – Было тяжело. Она… она держалась, но видно было, что едва не сломалась.

– Хорошо, – кивнула Анна. – Значит, я буду говорить, а ты пока осмотрись по сторонам. Иногда важные детали находятся там, где их не ищешь.

Они вышли из машины и направились к подъезду старого дома. Дима нажал кнопку домофона.

– Квартира Орловой, – произнёс он.

Спустя несколько секунд тишины дверь щёлкнула, открываясь.

Квартира Марии Орловой была маленькой и очень аккуратной. Минималистичный интерьер, много белого цвета, почти никаких личных вещей на виду. Сама хозяйка оказалась миниатюрной женщиной лет тридцати, с собранными в пучок тёмными волосами – совсем не похожа на свою светловолосую сестру.

– Проходите, – тихо сказала она, проводя их в небольшую гостиную. – Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – ответила Анна. – Мы понимаем, что вам сейчас тяжело, но нам нужно задать несколько вопросов о вашей сестре.

Мария кивнула и села в кресло, сложив руки на коленях. В каждом её движении чувствовалась какая-то механическая точность, будто она двигалась на автопилоте.

– Когда вы в последний раз видели Светлану? – спросила Анна.

– Четыре дня назад, – ответила Мария. – Мы иногда вместе обедали по средам. В тот день всё было как обычно. Мы поели в кафе недалеко от её галереи, поговорили о работе, о каких-то мелочах… Ничего особенного.

– Как она себя вела? Заметили что-нибудь необычное? Может быть, она была нервной, встревоженной?

Мария задумалась.

– Нет, не могу сказать, что она вела себя странно. Разве что… – она запнулась.

– Что? – подтолкнул её Дима. – Любая деталь может быть важной.

– Она получила какое-то письмо, – медленно произнесла Мария. – Конверт без марки, просто с её именем. Она сказала, что его передали через галерею. Светлана прочитала и как-то странно улыбнулась. Я спросила, что там, а она ответила: "Приглашение на очень интересную выставку".

Анна и Дима переглянулись.

– У неё остался этот конверт?

– Не знаю, – Мария пожала плечами. – Может быть, в её квартире. Или в галерее.

– Кстати, о галерее, – продолжила Анна. – Что вы можете рассказать о её работе? С кем она общалась? Были ли у неё какие-то конфликты?

– Светлана любила свою работу, – лицо Марии смягчилось. – Она всегда была одержима искусством, ещё с детства. В галерее "Авангард" она проработала около трёх лет, сначала простым консультантом, потом стала курировать выставки молодых художников.

– А владелец галереи? – спросил Дима.

– Виталий Рогов, – ответила Мария. – Светлана хорошо о нём отзывалась. Говорила, что он даёт ей свободу в работе, поддерживает творческие эксперименты.

Анна сделала пометку в блокноте.

– Были ли у Светланы враги? Может быть, какие-то странные знакомства?

Мария покачала головой.

– Нет, ничего такого. Она была… светлым человеком. Все её любили, – голос женщины дрогнул. – Я просто не понимаю, кому понадобилось причинять ей зло.

– Последний вопрос, – мягко сказала Анна. – Ваша сестра не интересовалась оккультизмом, религией, эзотерикой? Может быть, какими-то древними символами, ритуалами?

Мария нахмурилась, словно этот вопрос показался ей странным.

– Нет, конечно, нет. Светлана была очень рациональным человеком. Она верила в науку, в факты, в то, что можно увидеть и потрогать. Всегда смеялась над гороскопами и прочей, как она называла, "мистической чепухой".

Это не вписывалось в картину. Если Светлана попала в какую-то секту, то точно не по собственной воле.

– Спасибо, Мария, – Анна поднялась. – Если вспомните что-то ещё – любую мелочь, – пожалуйста, звоните в любое время.

Она протянула визитку. Мария взяла её механическим движением и положила на столик рядом.