Читать книгу «Кольцо Веры» онлайн полностью📖 — Алексей Зайналабидов — MyBook.
cover

«Итак, мой юный друг, – любимая присказка Пиоровского, – что там у тебя стряслось? Я вроде востоковед, а не юрист и не воин, как ты. Рассказывай, а лучше показывай, что тебя привело ко мне, и какое это имеет отношение к Армении?» Алексей кратко пересказал недавние события с Верой и представил внимательному взгляду академика максимально увеличенную на экране фотографию находки, которую извлекла на свет из тьмы веков его «археологиня».

– Интересно, и как же это связано с твоими и твоей подруги приключениями? – удивленно поднял брови Пиоровский, переписывая на бумагу рисунки и знаки.

– Вот именно это я и хочу понять. Надеюсь на ваши энциклопедические знания, опыт и воображение. Верю, что они помогут нам составить правильную логическую цепочку событий из прошлого в наши дни, – с надеждой отозвался Алексей.

Договорившись связаться по получении первых результатов исследования «манускрипта», старинные знакомые выпили по чашечке настоящего кофе по-восточному и расстались.

Из дома Пиоровского Полковник вышел в задумчивости. От мыслей его отвлекли два субъекта не очень приятной наружности, неотступно следовавшие за ним. Короткие стрижки, чуть загорелые скулы, военная выправка, безапелляционность во взгляде, как у фанатиков, которых полковник Котов видел на «югах» нашей огромной страны. Давно это было…

Они уверенно догоняли Полковника. «Удобное место, чтоб пообщаться по душам…» – решил он и резко свернул в боковую аллею, скрывшись за высоким кустарником. Преследователи вышли на аллею и остановились точно в рассчитанном Полковником месте. Впереди никого не было. Это мгновенное замешательство Алексей использовал максимально. Внезапно появившись у них за спинами, он нижней подсечкой сбил с ног стоявшего к нему ближе и на пружинистом подъёме ударом кулака вбил кадык в позвоночник его удивлённо повернувшемуся напарнику. Икнув, тот без сознания медленно повалился на грунт, а Алексей закрепил положение лёжа амплитудным ударом ладони под основание черепа у ошеломлённого первого. Оба лежали рядом – тихо и удобно для транспортировки. Ухватив обоих за запястья, Полковник проволок их через кусты на скрытую от глаз полянку.

Быстрый досмотр обнаружил у обоих портативную многоканальную связь со сканером частот, лингафоны, телескопические дубинки и странное холодное оружие в виде то ли пики, то ли заточки. «Мне такое никогда не встречалось, – мелькнула у Алексея удивлённая мысль. – Черноволосые, загорелые, хорошая физическая форма. У обоих паспорта Французской Республики. Наёмники? Мафия?» – он быстро расстегнул у них пиджаки и рубашки. На груди у каждого – одинаковые татуировки в виде навершия для флага или копья и надпись по кругу незнакомыми знаками. «Разберёмся», – пробормотал Алексей и сфотографировал эту «живопись». Тихо защёлкала обнаруженная аппаратура. «Где-то рядом контроль – ищут. Найдут и помогут», – рассудил Полковник, поправляя одежду и распихивая обратно вещи и документы преследователей. От приведения в порядок места происшествия Алексея оторвал сигнал sms. «Археолог Вера вспомнила обо мне или о деле? Надо как-то помягче сообщить, что, возможно, она, а теперь и он тоже, вляпались в большущее дерьмище», – подумал Полковник, вылезая из кустов и направляясь к выходу из парка Каменного острова.

Вернувшись в отель, он нашёл несколько раздражённую долгим его отсутствием Веру. На лице её читалось одно – «ничего хорошего ждать не приходится». «Предлагаю пообедать, а там поведаю я вам, милая барышня, что есть, что будет, и чем сердце успокоится», – попытался пошутить Алексей. С неохотой она согласилась. Обедать решили не в отеле, а где-нибудь «с видами на город». До ресторана они ехали молча, размышляя каждый о своём. Расположившись за столиком и заказав еду, Вера, с тревогой глядя в глаза, спросила напрямую:

– Алёша, насколько всё плохо?

– Посмотри и подумай сама. Вот татуировки с тел незадачливых посетителей парка на Каменном, моих сегодняшних преследователей, – отозвался Алексей и передал свой телефон Вере.

Вглядываясь в рисунок и знаки, Вера вдруг тихо ахнула: «Вот же он, точно такой же, и надпись во многом схожа», – она достала свой телефон с фотографией находки с раскопок. Сравнение не оставляло сомнений – он с Верой в центре водоворота событий, и без информации от Пиоровского резкие движения бессмысленны и опасны. Надо ждать. Закончив ужин, они вернулись в гостиницу, не таясь и не обращая внимания на возможную слежку. Чему быть, того не миновать.

Размеренный и однообразный звон колокола собора Святого Петра в Ватикане совпадал с неторопливым ритмом шагов пожилого Кардинала. Прогуливаясь по галерее внутреннего дворика старого католического монастыря, седой прелат раздумывал о последних новостях из России. Ему, руководителю Священной конгрегации, бывшей святой инквизиции, выпал уникальный шанс стать следующим папой римским. Нынешний папа, возможно, раньше отпущенного ему богом срока перейдёт из жизни в разряд светлого образа. Тогда он, Кардинал, смиренный слуга божий, имея артефакт, о котором ему стало известно от армянского шпиона, может быть уверен в победе на очередном конклаве. Частица Священного Копья обернётся белым дымом однозначного одобрения его кандидатуры и густо повалит из печной трубы на крыше Сикстинской капеллы. Эта приятная мысль о воображаемом триумфе вызвала в теле мелкую дрожь, которую прелат почему-то квалифицировал как благословение Девы Марии, а не привет от Паркинсона.

С древних времён по всему миру раскинута сеть доносчиков и шпионов католической церкви. Традиции поддерживаются Ватиканом неукоснительно. Ни один новый понтифик не посмел упразднить детище святой инквизиции. Менялись только способы улавливания в сети продажных человеческих душ. И вот один из хранителей Копья попался! Горячий армянин влип, как муха в медовую ловушку, и разболтал жрице любви тайну Кольца. «Человек слаб», – Кардинал усмехнулся своим грешным мыслям, заканчивая прогулку.

В кабинете он вызвал помощника для распоряжений и ещё раз рассмотрел фотографии из Петербурга. На них были лица, документы, отпечатки пальцев и татуировки армян, за которыми службой конгрегации велась слежка. Именно она привела к тем двум русским – молодой женщине Вере и мужчине, который оказался достаточно ловким, чтобы обнаружить «хвост» и избавиться от него. «А вот предположить «хвост» у «хвоста» русский не смог…» – Кардинал ещё раз усмехнулся и распорядился послать в Петербург сообщение: «Церковь и кардинал довольны вашей службой. Посылаем вам наше благословение, а также усиленную группу отважных и умелых братьев из папской гвардии с необходимыми полномочиями. Приказываем продолжить следовать за русской Верой, которая приведёт вас к цели заветной. Действовать скрытно и без ограничений в средствах и способах. Помощника Веры попробовать обратить в истинную веру или подкупить, или отправить в «обители вечные». Армянских еретиков обнаружить и уничтожить в их логове. Все возможные грехи и прегрешения уже прощены вам ради достижения славы Церкви. Храни вас Пресвятая Дева Мария».

Закончив диктовать, Кардинал отдал сообщение шифровальщикам и вернулся к приятным размышлениям о своей роли в истории Святого престола.

Командор Ордена хранителей был в бешенстве. Рушился его план возвращения Кольца – украденной части Священного Копья, того копья, что пронзило сердце Спасителя Иисуса Христа на Голгофском кресте. Само Копьё надёжно хранится в резиденции католикоса всех армян, и только избранные теперь знают тайну срезанного Кольца – тонкого металлического ободка с того места, где Копьё крепится к древку. Срезал его местный кузнец, которому монахи отдали Копьё для небольшого ремонта, и смастерил себе кольцо. 1700 лет прошло с тех пор, но дело о святотатстве не закрыто! Ему, Командору Ордена хранителей, суждено вернуть реликвию. Все обнаруженные следы пока ведут в Россию.

План Командора был прост. Русская девчонка Вера, прочитав письмо, начинает поиск Кольца в России. Хранители следуют за ней по пятам и в случае успеха изымают находку в пользу Ордена. Но провал в начале операции поставил под угрозу срыва весь план. Командор ещё раз просмотрел видеозапись и скрипнул зубами. Мало того, что незаметная слежка закончилась, не начавшись, и двое его людей раскрыты, так ещё и конкуренты возникли. Проклятый Ватикан! Проклятые папские прелаты! Разнюхали что-то и вдруг появились на месте последних событий в Петербурге.

«Провидение Господне с нами! – усмиряя волнение, размышлял Командор. – Кто бы мог подумать, что охрана коттеджей на Островах Петербурга расположила камеры видеонаблюдения почти на всех фонарных столбах. К тому же ФСБ держит под полным контролем места проживания значимых людей города. Не дай бог с ними что-нибудь произойдёт! Вокруг дома Пиоровского напичкано столько аппаратуры, что все тайное сразу становится явным. Плохо, что ищейки ФСБ теперь знают о нас! Но хорошо, что ватиканских шпионов идентифицировали. Места проживания и все маршруты передвижения с момента прибытия их в Петербург теперь известны». Один из старших офицеров ФСБ, верный армянин местной диаспоры, с которым давно установлена неформальная связь, предоставил запись и данные на двух граждан Италии, прибывших из Женевы. Это они вдруг появились в парке и успели сфотографировать и обшарить незадачливых агентов Ордена. «Я уничтожу их, как бешеных псов», – яростно прошептал хранитель Копья.

Командор очень редко покидал пределы Эчмиадзина, но обстоятельства не оставили ему выбора. Он встал из-за огромного стола. Мощный голос его, гулко отзываясь многочисленным эхом под каменными сводчатыми потолками древнего армянского монастыря, промчался по всем помещениям. Он донёс до каждого, кого это касалось, его категорический приказ: «Приготовить к вылету самолёт. Погрузить аппаратуру, технику, оборудование, снаряжение, оружие. К вылету собрать отряд из 15 человек. Сообщить в Петербург о нашем прибытии – подготовить прохождение границы и таможни, транспорт и две резиденции. С нами Бог и Священное Копьё Судьбы!»

В то же время на Васильевском острове в респектабельном особняке, принадлежащем католической церкви, происходили малопонятные события. В размеренную жизнь служителей вмешалась тревожная суета политики Ватикана. С вечера один за другим начали прибывать крепкие, подтянутые, одинаково одетые люди, суровые и неразговорчивые. Их багаж доставлялся по отдельности различными курьерскими службами.

Сообщения, полученные главой прелатуры Ватикана в Петербурге, ничего конкретного не объясняли: принять, оказать помощь, не вмешиваться, не распространяться. Личная подпись главы папской курии под приказами подчёркивала серьёзность происходящего: как же, сам Кардинал, руководитель Священной конгрегации, бывшей святой инквизиции. В этом ведомстве перестали шутить ещё со времён Великого инквизитора, и угрюмо-серьёзные его представители деловито и по-хозяйски обосновывались в тихой католической обители на берегах Невы.

На следующий день к небольшому старинному особняку на одной из линий Васильевского острова подъехало несколько машин: две кареты скорой помощи и машина аварийной газовой службы. Из аварийки вышли работники в синей униформе и устремились к дверям особняка. Старший группы дал в лингафоны команду включить установку подавления всех видов сигналов связи, включая видеосигналы. Один из бригады аварийной службы достал небольшой прибор и отмычки. Через несколько мгновений, надев на лица сплошные плотные маски с усиленными фильтрами, парни уже входили в особняк. В парадной тот, что был сзади, достал из рюкзака металлический баллон и портативный вентилятор. Открыв вентиль баллона, «аварийщики» стали ждать, поглядывая на часы.

Через несколько минут старший «ремонтник» газовой службы коротко отдал приказ: «Все входим!» Из машин скорой помощи ловко вылезли крепкие «санитары» в защитных медицинских костюмах и проследовали в здание особняка. Вскоре они вывели наружу по очереди пять человек. Двоих уложили на носилки, остальных посадили на сидячие места в скорых. «Отходим», – послышалась из лингафонов команда старшего.

В машинах скорой помощи «медбратья» спешно стягивали брюки со своих «пациентов», которые под воздействием неизвестного газа бессмысленно таращили глаза и пускали слюнявые пузыри. Каждому из них по очереди вливали по литровой клизме. «Пусть напьются до смерти», – приговаривал один из «медбратьев», вводя очередную лошадиную дозу виски при помощи резиновой груши внушительных размеров. Жертвы не оказывали никакого сопротивления, и вереница машин с включёнными проблесковыми маячками синего цвета без остановок доставила их на пустынный спуск к Неве на Стрелке Васильевского острова.

В арендованный хранителями Копья скромный бизнес-центр напротив известной петербургской гостиницы тихо вошли четверо неприметных мужчин, неуловимо похожих друг на друга как внешне, так и по экипировке, – в неброской одежде и с ручной кладью. До этого они наблюдали, как отъезжают от бизнес-центра две машины скорой помощи и, выждав достаточное время, начали действовать. Заменив положение сидевшего у входа охранника на его же, лежащего без сознания в подсобном помещении, они расстегнули куртки и вытащили на свет короткоствольные автоматы. Быстро привинтили к ним глушители, и старший группы, высокий седой итальянец, скомандовал: «Вперёд!» Он же первым начал подниматься на второй этаж. Слаженная работа группы и каждого в отдельности выдавала в них подготовку специальных подразделений. В цепочке по одному они бесшумно подошли к дверям, ведущим к оборудованному командному центру хранителей Копья. Пока старший работал отмычками, двое страховали лестничный пролёт, а четвёртый включал аппаратуру подавления сигналов. Через несколько секунд они уже заходили в офисное помещение, плотно закрывая за собой входную дверь.

Сухие щелчки приглушённых выстрелов не услышал никто.

Кардинал с некоторым недоверием посмотрел на человека, принесшего ему аналитическую справку. Глядя поверх очков, он уточнил:

– Вы уверены в том, что здесь написано?

– Понимаете, – тихо произнёс архивариус, – на вопрос, поставленный вами, однозначного ответа нет. Но исторические факты указывают на правоту вашей гипотезы относительно артефакта, указанного вами.

Кардинал отложил листы бумаги и, прищурившись, внимательно взглянул на архивариуса:

– Слушаю вас внимательно, и пусть Господь вложит в ваши уста правду, ибо иначе гнев Господень настигнет вас неминуемо!

– По вашему приказу я проанализировал информацию за 1700 лет истории Копья и причастных к нему. Сегодня известно несколько Копий Судьбы, одно из которых прервало земную жизнь нашего Спасителя. Самое известное из них хранится в Вене. Его использование приписывают многим. С его помощью, как утверждают исторические хроники, Карл Великий объединил народы франков и германцев, образовав империю. Но после его смерти она распалась. Переходя из рук в руки, Копьё результата больше не приносило. Но в 1938 году, после аншлюса Австрии, Гитлер первым делом реквизировал Копье и поместил в свой личный фонд. Результат известен. Говоря современным языком, русские засунули его копьё ему в самые запасники как грубую подделку.

– Не надо современным языком, вы в божьем доме! – одернул его Кардинал.

– Прошу простить. Русские показали, что и без артефактов могут расширять границы и низвергать ложные реликвии. И это тоже косвенно подтверждает правоту вашей гипотезы – подлинный артефакт или его часть находится на территории Российской империи.

– Какой империи? У них же республика, федеративная! – удивлённо воскликнул Кардинал.

– Да-да, но им все равно. Они до сих пор отождествляют себя с пространством, куда незримо могут простирать свою суверенную длань. Менталитет такой… Так вот, – продолжил архивариус, – артефакт, находящийся в Армении, известен с третьего века, а в седьмом его презентовали веке как Копьё Судьбы Urbi et Orbi.

– Нести слово Граду и Миру может только папа римский! – с нескрываемым озлоблением возразил Кардинал. – Да-да, конечно! С вашего разрешения, я продолжу. Россия – страна большая. Она может сжиматься под внешним давлением или из-за внутренних распрей, но при этом ее способность расширяться никуда не исчезает и периодически проявляется в реальности. И то, что после определенного момента своей истории Россия никем и никогда не была покорена, совпадает с вашей гипотезой о Кольце.

– Господин архивариус! Ещё чуть-чуть, и вы смените веру, страну и бог знает, что ещё сейчас можно сменить. Давайте-ка без лирики, ближе к фактам, – раздражённо прошипел Кардинал.