27

А тем временем преступность в России продолжала расти. Теперь к многочисленным убийствам, грабежам и бандитским разборкам прибавился еще один вид громких преступлений – подделка продовольственных карточек, с помощью которых советское правительство надеялось решить проблему продовольствия в стране, где следовала одна волна голода за другой.

И то… После трех с половиной лет войны и восьми месяцев революции экономика страны находилась в руинах. Начавшиеся в 1918 году Гражданская война и интервенция докончили развал экономики, нарушив важнейшие продовольственные, сырьевые и топливные пути страны. На предприятия перестали приходить донецкий уголь, криворожская руда, бакинская нефть, туркестанский хлопок. Украина, Сибирь и Поволжье не могли поставлять хлеб и мясо. В конце 1918 года около сорока процентов промышленных предприятий прекратило работу, началась массовая безработица.

Крестьяне, продолжавшие вести индивидуальное хозяйство, не могли распоряжаться произведенной продукцией по своему усмотрению. Прибывавшие из городов так называемые продотряды насильно изымали продовольствие на нужды армии и рабочих. Полученного таким образом продовольствия также не хватало.

В апреле рабочие многих крупных городов получали в среднем сто граммов хлеба, и то не каждый день. Положение становилось угрожающим.

Сложившиеся обстоятельства вынудили советское правительство провести ряд чрезвычайных политических и экономических мер. Декретом от 13 мая 1918 года Народному Комиссариату по продовольствию были даны широкие полномочия по урегулированию продовольственной проблемы. Была введена государственная монополия на хлебную торговлю. Запрещена частная торговля хлебом и многими видами сельскохозяйственных продуктов. Губернским продовольственным управам даны полномочия регулировать проблемы питания населения губерний. Вводилась карточная система снабжения населения продовольственными и промышленными товарами.

Однако уголовные элементы тоже не сидели сложа руки. Они были в постоянном поиске. Самара не стала исключением. Пока губернское управление милиции составляло планы борьбы с преступностью, местные банды продолжали действовать. Та же «бригада» Джафара лишила сна и отдыха правоохранителей города. Бандиты занимались грабежами, совершали махинации с продовольствием и убийства. Уголовники наладили контакт с немецкой разведкой и получили из-за рубежа типографские шрифты. Взамен они печатали немецкие пропагандистские листовки. А когда были изготовлены фальшивые карточки, бандиты стали получать по ним продукты, которые потом продавали на черном рынке, выручая за это огромные деньги. В ходе своих преступлений они убили не одного милиционера. Порой блюстителям правопорядка удавалось арестовывать с поличным бандитов, и те представали перед судом, который не щадил ни убийц, ни тех, кто занимался подделкой продовольственных карточек. Так произошло и с одним любителем подделывать карточки – гравером Афанасием Осиповым. Тот работал на одном из самарских оборонных заводов, где украл шрифт и затем организовал подпольную типографию. Осипов и его жена печатали все: карточки, пропуска, документы. Полученные преступным путем продукты они продавали на черном рынке. В деле был и сын Осипова, который воровал на заводе инструменты. В банду входило еще несколько приятелей и коллег старшего Осипова, имевших, благодаря своей работе, доступ к необходимым расходным материалам. И все бы еще долго так продолжалось, но однажды директор магазина, где отоваривалась жена гравера, случайно увидел Осипова в другом магазине, который находился довольно далеко от его собственного. Он решил, что здесь что-то нечисто, и сообщил об этом в милицию. После проверки банда была обнаружена. Всех преступников арестовали и по приговору суда расстреляли, кроме жены и детей Осипова, которых отправили в тюрьму.

В этой операции по поимке осиповцев отличились сотрудники отделения милиции, которое возглавлял Николай Николаевич Федоров.

Успешную операцию милиционеры Федорова провели и по разгрому банды Диярова, одной из самых жестоких и дерзких во всей Самарской губернии – эти бандиты не только избивали конкурентов, но и убивали их. Дияров развивал в своих подчиненных культ силы – члены банды активно тренировались в спортивных секциях. Банда долгое время не давала житья горожанам. Бандиты вламывались в помещения во время увеселительных мероприятий, торжественных вечеров, сопровождавшихся концертами самодеятельности и танцами, и избивали отдыхающих. Они не боялись устраивать карательные акции даже в самарской филармонии и опере, заранее зная, что заявления на них пострадавшие писать не будут – жертвы просто боялись дальнейшей расправы. И если поначалу «дияровцы» использовали в своих налетах арматуру, кастеты и штакетины, то вскоре в ход пошли гранаты и огнестрельное оружие. На поимку Диярова и его бандитов было поднята вся самарская милиция. В этих операциях участвовали и люди Федорова. С помощью своей агентуры они вызнали о ближайших планах бандитов, и когда те попытались ворваться во время концерта в красноармейский клуб имени Карла Либкнехта, который находился в бывшем Общественном собрании, то нарвались на засаду. Во время короткой стычки бандиты были ликвидированы милиционерами огнем из табельного оружия. Тех же, кто остался жив, в том числе и главаря банды, отдали под суд, который и приговорил одних к высшей мере наказания – расстрелу, других – к длительным срокам заключения.