Мой рабочий стаж начался ещё в прошлом веке. Я начал работать в 13 лет и всегда относился к своим обязанностям с максимальной ответственностью. Стараюсь приходить на работу раньше, уходить позже и выполнять свои задачи наилучшим образом. Мой трудовой опыт составляет почти 30 лет, и за всё это время никто и никогда не просил меня написать служебную записку.
Конечно, я был очень удивлён таким требованием, но отнёсся к нему спокойно и написал ответ о причинах задержки подписания отчёта. Стоит отметить, что никакие штрафные санкции со стороны заказчика из-за несвоевременной сдачи отчёта не применялись и не планировались.
Более того, дополнительная проработка отчёта и переговоры с заказчиком позволили минимизировать убытки компании. Благодаря нашей работе, убыток сократился со 100 000 рублей до 36 000 рублей. Этот опыт ещё раз подтвердил, что даже в сложных ситуациях можно найти решение, которое принесёт пользу компании.
Это была моя первая служебная записка. Почти сразу после неё началась очень плотная коммуникация в личном чате между мной, техническим директором и генеральным директором. Сначала я думал, что такая коммуникация ведётся только со мной. Однако позже я понял, что подобные чаты существуют с каждым сотрудником компании. Это стандартная практика Hartwell, направленная на манипуляцию.
Формат общения в этом чате был построен таким образом, чтобы дать мне понять, что я работаю из рук вон плохо. Если я хочу остаться на работе, мне нужно работать ещё больше и лучше. В целом, я согласен с тем, что совершенству нет предела, и относился к этим запросам с долей отстранённости. Однако со временем я осознал, что этот канал коммуникации – не что иное, как манипулятивное нейролингвистическое программирование, направленное на запугивание сотрудников.
В этих чатах применяются техники, запрещённые в корпоративной среде и условно запрещённые Трудовым кодексом Российской Федерации. Условно запрещённые означает, что работодатель не имеет ни морального, ни юридического права унижать сотрудников, оскорблять их или принижать человеческое достоинство. Тем не менее, это происходило регулярно, и я начал задумываться о том, насколько этично и законно такое поведение руководства.
Мои попытки противостоять этому безобразию привели к тому, что генеральный директор потребовал написать ещё одну служебную записку. На этот раз обвинения были связаны с тем, что я якобы постоянно обманываю руководство, информируя о новых сроках реализации задач.
Я был шокирован таким поворотом событий. Вместо того чтобы рассмотреть мои аргументы и попытаться понять ситуацию, руководство предпочло использовать методы давления и манипуляции. Это только укрепило моё убеждение в том, что в компании царит нездоровая атмосфера, а руководство готово идти на любые меры, чтобы подчинить сотрудников своей воле.
Я понял, что мои попытки изменить ситуацию могут привести только к новым обвинениям и давлению. Тем не менее, я был готов продолжать борьбу за свои права и достоинство, несмотря на все трудности.
Третья служебная записка была связана с запросом объяснений, почему в проекте кризис, а я, как руководитель проекта, об этом не сообщаю, утверждая, что всё хорошо. Я сразу заметил, что меня пригласили на проект именно для того, чтобы исправить кризисную ситуацию и выровнять положение дел. Именно так я и ответил генеральному директору.
Однако генеральный директор парировал, заявив, что меня не приглашали для решения кризисных ситуаций, а для руководства проектом внедрения. Он обвинил меня в том, что я, будучи приглашённым на должность руководителя проекта, взял всё и развалил. В результате мне пришлось написать четвёртую служебную записку, в которой я максимально детализировал ситуацию.
Я описал, что практически сразу после прихода в компанию отправил запрос на подключение к проекту дополнительных разработчиков и аналитиков. В ответ генеральный директор сообщил мне, что ресурсы избыточны и нужно работать с теми силами, которые есть в компании. В рамках поставленной задачи я и начал управлять проектом.
Кроме того, я предложил внести изменения в трудовой договор, так как меня приглашали не на должность руководителя проекта, а на должность руководителя технической поддержки. Это немного разные аспекты работы, и моя текущая деятельность включала в себя не только руководство технической поддержкой, но и работу аналитика, тимлида команды разработки и руководителя проекта развития и внедрения.
О проекте
О подписке
Другие проекты