– Ну, не только. Они и лесом занимаются, и много чем еще. Владельцы, так сказать, «заводов, газет, пароходов». Живут в Европе, здесь редко бывают. Но хотят, чтобы дети-внуки русскими остались. Соболевская у них домашней учительницей. Всю жизнь в школе проработала, заслуженным работником образования стала. А теперь вот буржуев обслуживает. Они и возят ее по всему миру. Там работает, а сюда в отпуск приезжает, но редко. Так что, как говорится, «полковнику никто не пишет, полковника никто не ждет». Вот и пьет…

Юрий помолчал, обдумывая «пути господни», потом вернулся «на грешную землю»:

– А почему ты думаешь, что он должен что-то знать про Алену?

– Есть у полковника Соболевского слабость одна. Очень он девочек молоденьких любит.

– Как?! – от неожиданности даже вскрикнул Юрий. – В смысле? Маньяк, что ли?

– Нет, – рассмеялся Дмитрий. – Мы тоже сначала так думали. Перепугались, когда первые сигналы поступать стали. Нет, тут другое. Он не для этого их обихаживает. Девчонок молодых много на вокзалах и на рынках крутится. Как с периферии в Москву рвутся, так и к нам из деревень. Но, как и там, мало кому устроиться удается. Вот и пополняются ряды привокзальных и рыночных воровок и проституток. А Соболевский для них вроде как добрый дедушка. Куратор, что ли. Особенно для новеньких. Защищает их, если надо, помогает, иногда и деньгами. Моральная поддержка…

– А он точно не маньяк-педофил?

– Нет. Мы много раз проверяли. Другие у него цели-мотивы.

– Другие? Какие?

– Альтруистические, – веско сказал Дмитрий. – Я так думаю, дело в том, что у него самого все пацаны были. И сыновья, и внуки, и правнук теперь тоже мальчишка. А ему, видимо, девочку хотелось. Это сейчас и сказывается. А, с другой стороны, говорят, верующим он стал. Окрестился несколько лет назад. Вот и замаливает какие-то грехи молодости. Еще говорят, что вроде как болен он неизлечимо. Рак или еще что-то. Но не буду врать, не знаю…

На торговой площади перед рынком было, как всегда, шумно и многолюдно. Юрий с тоской смотрел на громадину нового рынка, построенного несколько лет назад на месте старого, хорошо ему знакомого по временам молодости. Смотрел даже не как уроженец этого города, много лет не бывавший в родных местах. А больше как профессионал-архитектор, поражавшийся бездарности и кощунству местных чиновников от градостроительства, уродующих весь город такой вот «точечной застройкой». Когда среди исторического квартала, уютного и «человечного», вдруг появляется очередная «античеловечная» громада торгового комплекса или развлекательного центра. Понятно, земля в центре дорогая, без взяток дело не обходится. Но хоть бы архитекторов стоящих привлекали, так нет же, «свои» работают, те, что «в доле». Он сам, зная всю эту кухню изнутри, покрутившись достаточно в системе тендеров-аукционов, изначально созданной для легализации всех махинаций, особенно в строительстве, давно уже работал только в Финляндии. Выполнял заказы своих финских друзей-заказчиков, работы было много, финны были довольны. Да и они с Викой – тоже. Вот бы Вика сейчас посмотрела на этот ужас, вот бы поразилась… Зная ее активную натуру, он сразу представил, как она начала бы предлагать варианты альтернативной застройки – как надо было бы сделать так, что-бы все было бы не так…

– Зайдем сначала к нашим, – голос Димки вернул его к действительности. – Узнаем, где Полковник сегодня сидит.

Юрию не очень хотелось заходить внутрь этого «монстра от архитектуры», и он даже обрадовался, когда Дима повел его в обход, во внутренний дворик рынка.

Он давно не бывал на подобных рынках. У себя в Питере они с Викой всегда отоваривались в супермаркетах, торговых центрах и бутиках, и он даже забыл о существовании таких полудиких форм торговли, где можно и поторговаться, и поскандалить.

На площади перед рынком стоял шум и гам – визгливые продавщицы противными голосами ругались с грузчиками, покупатели возмущались очередным недовесом, охранники в черной униформе пытались выгнать бабушек-садоводов. И все это сопровождалось непрерывными криками и руганью.

Юрий в свое время бывал на восточных базарах и в Ташкенте, и в Баку, но то, что происходило здесь, никак, даже отдаленно, не напоминало те рынки. Это было именно то, что и называлось русским конкретным словом «базар». Если там создавалось ощущение непрерывного праздника и даже карнавала, то здесь – только непрерывного скандала. Хотя нет, о существовании тех регионов напоминало огромное количество лиц восточной внешности – с Кавказа, из Средней Азии. Они и за прилавками стояли, и грузчиками работали. Всюду мелькали характерные профили и звучали громкие крики на их восточных наречиях. Причем вели они себя нагло и даже вызывающе, как истинные хозяева на этом рынке.

– Ребята сейчас здесь работают, операция идет. Уже давно. От перекупщиков пытаются избавиться. Чтобы наши бабушки огурчики-помидорчики с огорода сами могли продавать. Самый урожай сейчас, а тут эти все оккупировали, – Димка хотел, видимо, как-то чисто по-русски охарактеризовать «этих», но не стал ругаться, сменил тему:

– Ты машину-то Володьке вернул?

– Да, вчера уже почти ночью заехал.

– Молодец, все успеваешь.

Они зашли в опорный пункт полиции.

– А, Димыч! Здорово! – встал им навстречу дежурный капитан. – Ты какими судьбами?

«Судя по всему, Димку здесь тоже все знают и любят. Как раньше и в школе было», – с легкой завистью подумал Юрий.

– Привет, – сухо поздоровался Дмитрий, сразу давая понять, мол, не до болтовни. – Вот, у друга дочка пропала.

Капитан сразу стал серьезным:

– В сводке не проходила. Заявление подавали?

– Нет, сами разбираемся.

– Ясно. Если что надо, говори. Поможем.

– Полковник здесь, на рынке?

– Соболевский-то? Где же ему еще быть? – хохотнул капитан. – Сейчас узнаем, где сидит. Ты думаешь, девчонка где-то здесь?

Юрия покоробило это, как ему показалось, грубое и пренебрежительное «девчонка» по отношению к его Алене. Но потом сообразил – это же их работа, жесткая, порой неблагодарная. И «девчонки», с которыми они здесь обычно сталкиваются, чаще всего оказываются далеко не паиньки.

– Все надо проверить, – ответил Дмитрий.

– Правильно, – согласно кивнул капитан и позвал одного из сержантов: – Рома, ты сегодня Соболевского видел?

– С утра у Катерины сидит. В аптеке.

– Знаю, знаю, – понял Дима. – На первом этаже? Возле корейских салатов? Ладно, спасибо. Мы пошли.

– Ты заходи, если что, – прохрипел в ответ капитан голосом волка из старого доброго мультика и скорчил смешную рожу. Это был, видимо, их какой-то местный «прикол». Дмитрий, наверное, должен был что-то ответить соответствующее, но он даже не улыбнулся:

– Зайду.

Юрий обернулся на него и поразился – он не привык видеть Димку таким сосредоточенным и очень серьезным.

Понедельник, 9.30

– Денис, ну что ты такой серьезный? Расскажи лучше, что такое Большая игра? – спросила Алена.

Он взглянул на нее и невольно заулыбался. Она, рыжеволосая и растрепанная, сидела прямо под такой же рыжеволосой и растрепанной Пеппи-Длинный-Чулок. Они пили кофе в той самой «Снежинке» рядом с Клозевским офисом. Гарик жил недалеко, буквально в пяти минутах. Так что торопиться было некуда.

Алена удивлено посмотрела на Дениса – что смешного было в ее вопросе? Денис взглядом показал на Пеппи, она обернулась. Не сразу, но поняла его юмор, сама расхохоталась и задорно потрясла головой, еще больше разлохматив волосы. Потом показала на стену над его головой. Он посмотрел туда – на сей раз он сидел под… Бармалеем. Носатый Бармалей был страшным и злым, но им обоим он показался очень смешным, и они вместе продолжали смеяться.

Денис вдруг ясно представил картину – они с Аленой, уже взрослые, сидят в этом же кафе, только не одни, а с детьми, мальчиком и девочкой. Мальчик постарше, а девочка еще совсем маленькая. Они так же пьют кофе, дети едят разноцветное мороженое. Дети начинают баловаться, собираются пуляться друг в друга мороженым из ложечек. Надо их остановить… Интересно, как это делается у них, у взрослых. У родителей… Но… Картина вдруг пропала. Ведь все это может воплотиться в реальность гораздо раньше, чем он думает. Алена ведь беременна. Вчера вечером она рассказала ему об этом, но за все это время у них даже не было времени спокойно поговорить. Сначала эта драка в доме у Алдана, потом их ночные скитания…

– Что случилось, Денис? – она заметила, как резко изменилось его настроение.

– Я вспомнил, что ты… – начал было Денис, но тут же резко сменил тему. – Ты обещала мне рассказать, как у тебя получилось так классно вырубить того мужика. Там, у Алдана.

– А, ты про это? – она показала на его побитую физиономию.

– Ну да. Ты же одним ударом здоровенного бугая свалила.

Сейчас она почти со смехом вспоминала тот, как бы точнее выразиться, инцидент. Но тогда, в логове Алдана, было совсем не до смеха. А это было именно логово. Частный дом недалеко от привокзальной площади, бывший когда-то, видимо, добротной усадьбой, пришел в полное запустение и превратился в притон, место сборища местных бродяг и алкашей.

Его хозяин, Алдан, бывший старатель, был каким-то старым знакомым отца Дениса – то ли в школе вместе учились, то ли в армии служили. Денис даже и не знал точно. Никого другого из знакомых у отца в городе не было, вот он и дал Денису адрес Алдана. Забеги, мол, попроведай, привет передай. Денис заходил несколько раз. Алдан каждый раз был рад, даже покормить пытался.

Но в этот раз им не повезло. В доме шла грандиозная гулянка. Дым столбом, куча народа, на столе батарея бутылок. Сам Алдан был уже в отключке и спал в углу. Алена сразу потянула Дениса назад:

– Пойдем отсюда.

Но было поздно. Их заметили.

– Ух ты, какая краля.

Из-за стола поднялся здоровенный мужик – видимо, главарь, авторитет местный. Несмотря на тревожность ситуации, Алена поневоле улыбнулась про себя – уж очень колоритным был этот тип. Как с картинки. Или из фильма. Майка-тельняшка, татуировки, бритая голова…

Разбудили Алдана, тот уставился на вошедших мутным взглядом, потом, узнав Дениса, промямлил что-то вроде: «Это свои. Проходи, Денис». И снова отключился. Здоровяк обрадовался:

– Свои? Ну, проходи. Денис, говоришь? А ты кто? Ладно, сейчас познакомимся.

Он налил рюмку водки и протянул Денису:

– Держи. За знакомство.

– Нет-нет, я не буду, – попытался отказаться Денис и оттолкнул протянутую рюмку. Водка выплеснулась прямо на мордоворота. Тот ахнул от возмущения и молча даже не ударил, а просто ткнул Денису в лицо своим кулаком-кувалдой. Но и этого тычка оказалось достаточно, чтобы Денис отлетел в сторону.

А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Ответ Алены был молниеносным. Маваши-гери получился на славу. Как на тренировке – с четким разворотом опорной ноги на девяносто градусов, с прекрасным выносом ударной ноги.

«Кумите».

Ее кроссовок своей шнуровкой смачно врезался точно в левую скулу мужика. Тот молча, не издав ни звука, рухнул на пол. Только слышно было, как зубы лязгнули.

Алена сама испугалась – жив ли? И в наступившей тишине бросилась к обездвиженному телу. Жив, дышит. Просто в глубоком нокауте.

«Кирьяков был бы доволен».

«Надо же, какая крепкая память мышц – ничего не забыли».

«Каратист не нападает первым, но бьет первым. Но на меня не нападали. Зато напали на моего друга, что одно и то же».

– Все, пошли отсюда, – помогла она подняться Денису.

Они ушли, оставив в полной прострации моментально протрезвевшую компанию…

И теперь Алена просто улыбнулась Денису:

– А что ты хотел – у меня черный пояс по карате.

– Что-о?!

Алена расхохоталась.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи подробнее.

– Потом. Я же первая задала вопрос.

– Какой вопрос?

– Что такое Большая игра?

– А почему ты об этом спрашиваешь?

– Мне показалось, что это… Как сказать… Что-то страшное, что ли.

– Страшное? Почему? – удивился Денис.

– Ну, по реакции этого твоего… Клозе.

– Да нет, страшного там ничего нет. Это такое телевизионное шоу. Его уже несколько лет проводят старзы.

– Кто проводит?

– Старзы. Покер-старз. Это самый раскрученный, самый крупный покер-рум.

– Стоп. Денис, давай договоримся. Мне очень интересно, чем ты занимаешься. Мне интересен твой покер, хотя я ни разу в него не играла и даже никогда не видела. Мало того, я тоже хочу научиться играть…

– Ты?!

– Да, хочу. И ты меня научишь. Но только прошу – рассказывай человеческим языком.

– Ладно-ладно. Я понял. Извини. Само вырывается. Привык уже. Покер-рум – это просто покерный сайт. Так сказать, площадка для игры.

– «Покерная комната»?

– Как-то так. Если дословно. Регистрируешься там, вносишь деньги – и играешь. Их много – Пати-Покер, Юнибет, других куча, а старзы, то есть Покер-Старз – самый крупный.

– Это я уже поняла. Звезды покера, да?

– Как-то так.

– Давай про Большую игру.

– Смысл такой – за столом шесть человек. Пять из них – профессионалы высочайшего уровня, суперзвезды. Чемпионы мира, обладатели браслетов. Фил Хельмут, Даниэль Негреану, Фил Айви…

– Стоп.

– Ага. А один – любитель. Ему организаторы дают стартовый стек. Там, в телевизионной игре, это сто тысяч долларов. Все, что выиграешь сверх этой сотни – твое. А проиграешь – ничего не теряешь. Просто кто-то из профессионалов чуть побогаче станет. А игра называется Большой, потому что по очень высоким ставкам играют. Там блайнды двести и четыреста долларов, да еще анте сто долларов. И профи могут ребаи делать.

– Стоп. Стоп-стоп! И что, любой человек может попасть туда?

– Ну да. Проходишь отбор. То есть турнир специальный выиграть надо. В интернете. Там и домохозяйки играли, и полицейские, и шофера…

– И кто-нибудь выигрывал?

– Конечно, и не раз.

– А ты тут при чем?

– Да наши покеристы собрались как-то и сами организовали нечто подобное. Уже несколько игр прошло.

– А вам кто дает этот… Стек? Ну, стартовый капитал.

– «Берлога». Мы там играем обычно. Пятьсот тысяч, только рублей. И блайнды соответственно в рублях.

– Ладно, ничего не поняла. Потом подробно расскажешь. А отбор?

– Проходит специальный турнир, победитель попадает на Большую игру.

– Та-ак, – протянула Алена. – То есть ты хочешь выиграть этот отборочный турнир, получить на халяву полмиллиона, а потом выиграть и на этой вашей Большой игре?

– Как-то так, – согласно кивнул Денис.

– И рассчитаться с долгом, – она подвела итог.

– Не только. Надеюсь, кое-что еще останется.

– А ты не слишком губу раскатал?

– Не слишком. Понимаешь… Я не знаю, как тебе объяснить. Еще несколько дней назад я сомневался. Очень сомневался. А теперь – нет. Теперь я точно знаю, что все получится. Что выиграю. Потому что сейчас у меня есть ты.

– Ну, знаешь ли. Мою роль в этом деле ты явно преувеличиваешь.

– Нет-нет. У меня как будто крылья выросли. Я сейчас все смогу…

От нахлынувших чувств он даже привстал.

– Стоп, – остановила она Дениса. – А почему раньше сомневался?

– Просто у меня мало опыта игры в реале, вживую. То есть за реальным столом, с живыми людьми. Покер ведь запрещен. Я все время в интернете играл.

– А есть разница?

– Конечно! Еще какая! Во-первых, там у меня есть статы, ридсы, нотсы…

– Стоп! Снова стоп.

– Хм, понял. Значит, так, – у него в голосе вновь прорезались нотки Игорьнета. – Есть специальные программы. Холдем менеджер, Покер трекер. Они статистику выдают по каждому игроку за столом – как кто играет. Помощник такой. Если коротко. Как-то так.