– Так, может, кредит? Или подъемные какие выдаете? Я слышал – в Содружестве подъемные выдают.

Служащий засмеялся:

– Здесь не Содружество. Содружество занимает процентов тридцать обжитых систем. Остальные семьдесят процентов – так называемый фронтир, хотя это в основном колонии, протектораты, баронства, княжества и прочие зависимые от Содружества, хотя и независимых хватает. И, заметь, все хотят получить гражданство в Содружестве, но туда просто так не попасть – либо военный контракт на двадцать пять лет, либо нужно быть специалистом или иметь высокий интеллект. Ты думаешь, я сидел бы в этой дыре, будь у меня возможность получить гражданство? А если бы подъемные выдавали, тут половина фронтира бы уже была на нашей станции. Кредит тоже можно получить только при поручительстве, если на работу устроился, работодатель может дать тебе кредит, чтобы ты установил себе нейросеть. По-другому никак. Кстати, тут у большей половины нет вообще никаких нейросетей. Правда, кто без сеток, на планетах в основном живут. Тут на станции сто процентов нужна нейросеть, просто нет такой работы, чтоб без нее справился.

– У меня вопрос – а где я сейчас нахожусь?

– Ну, ты находишься на пустотной станции типа БВПС 6543-7гу, которая принадлежит барону Маиру се Айдая. Он получил, вернее, заработал права на эту систему Альтар в Артранской империи. В системе находится планета, пригодная для проживания, именно для ее колонизации империя и забросила сюда барона. Кстати, приставка «се» обозначает, что титул заработанный, а приставка «де» – это дворянство по праву рождения.

Так вот, в системе проходили бои. Где-то 700 лет назад, а до этого еще раньше – примерно 1500 лет назад, тогда же и закончилась цивилизация на этой планете, после планетарной бомбардировки. Сейчас флора и фауна восстановилась, даже выжившие одичалые с упавших кораблей кое-где общинами живут. Из-за чего тут воевали – непонятно. Официально – из-за удобного расположения планеты, а как на самом деле было – никто не знает.

Из-за боев система представляет собой гигантскую свалку металлолома. Планета тоже из-за этого перестала быть легкой для колонизации. Здесь очень сильный бой был, не около планеты, а с другой стороны звезды. Но планета, вращаясь вокруг звезды, вошла в самую гущу металлолома. И на нее посыпались миллионы тонн остатков боевых кораблей и двух станций. И мало экологической катастрофы, когда от падения остатков линкоров просто был перепахан верхний слой планеты. Планета увеличила свою массу и отошла от звезды на новую орбиту, при этом собирая новые обломки. Не говоря о естественных катаклизмах, которые сотрясали планету.

Боевые корабли делались с большим запасом прочности, десятиметровая броня плюс специальные слои брони – они на Солнце-то не сразу сгорят, если упадут туда. Но то что рухнули сейчас, не проблема, семьсот лет прошло, планета сама восстановилась. Тут даже последствий взрывов реакторов не ощущается, так, пара мест фонят слегка. Проблема – те куски кораблей, которые остались без экипажа работоспособными, они работали в автоматических режимах, антигравы смягчали падение. И эти куски кораблей до сих пор ведут войну, они все сшибают в автоматическом режиме. Особенно обломки станций, да и планетарные крепости до сих пор оборону держат. Эта звездная система была долго недоступной, в космосе живого мусора еще больше, чем на планете. Автоматические станции отстреливали все, что залетало.

Недавно на двух автоматических станциях вышли из строя реакторы. Это открыло дорогу сюда, ну и империя даровала нашему барону, в основном за его же деньги, право обезвреживать сначала систему, а сейчас и планету. У планеты отвоевали всего один сектор, куда можно приземляться, чтоб при этом тебя не сбили, отвоевывали бомбардировкой по площадям. Всю планету бомбить нельзя, вся экосистема опять пропадет, а главное – противокосмическая оборона на планете еще отстреливается, правда, только от больших кораблей. Да и пока этот сектор отвоевывали – двенадцать бомбардировщиков потеряли и пять штурмовиков.

Поэтому сюда открыли доступ всем желающим авантюристам, люди потихоньку разбирают корабли. А знаешь, народу если до чего добраться нужно, они и боевые корабли обезвреживают. Медленно, конечно. Так потихоньку лет через сто планета очистится. Правда, скажу честно, смертность при этом высокая, но и разбогатеть можно быстро. Поэтому отбоя нет от желающих.

Так вот, я тебе бы, конечно, предложил работу здесь на станции, сантехником, к примеру, фирма бы тебе установила нейросеть, а ты лет за десять расплатился бы с ней. Но я тебе советую идти в колонисты, у нас через двое суток туда челнок отправляется. Там, кстати, паек на неделю выдают и одежду. Так что думай, я тебе место резервирую?

– А время есть подумать?

– Боюсь, что нет, все места могут занять к тому времени.

– Да, – хотя сразу, как услышал про свалку, у меня великое «хочу» включилось, – давай резервируй, правда, у меня пара вопросов. Первое: как бы приборчик получить, который переводить сможет?

– А, это без проблем, нужно купить наручный коммуникатор. Цены на новый где-то от полутора тысяч начинаются, нормальный тысяч пять-десять будет стоить, но есть бэушный рынок. Там за сто кредитов можно купить старье, тебе этого хватит. Но советую изучить язык гипнограммой в любом медучреждении. У нас в соццентре самые дешевые цены на эту услугу, всего сорок три кредита, и вам зальют стандартный язык Содружества, а добавите тридцатку, так еще и основные законы.

– Блин, но у меня нет ни одного кредита, где-то тут можно пару кредитов заработать, ну не знаю, листовки раздать или стены помыть?

– Боюсь, что нет. Но на планете сможете заработать, там и выучите.

Вот уж на фиг, почему все попаданцы сразу то капсулу продадут, линкор купят, то кто-то что-то подарит на пару миллионов. А у меня есть тапочки, трусы, шорты да майка. Все! А жрать-то хочется уже.

– Ладно, – сказал я, – второй вопрос тогда: как тут прожить два дня? И нужно ли гражданство какое оформлять или подданство?

– По первому вопросу, – клерк на секунду завис, вынул что-то похожее на буклет, – да, я активировал вам талоны на трехразовое питание, только не опаздывайте. Кормят в восемь утра, в тринадцать ноль-ноль и вечером в девятнадцать ноль-ноль. Вот вам напоминалка, – и протянул мне буклет.

Я мельком взглянул – типа комиксов, напечатанных на тонких листах пластика, картинка изображения на стене. Я так понял – часы, около каждого изображения часов была картинка, типа когда спать, когда есть, когда бодрствовать. Картинок, как ни странно, двадцать четыре, значит, часов в сутках двадцать четыре. Ну, мне проще. Вопросов к уже существующим добавилась еще куча, и клерк, опережая меня, сказал:

– Смотрите, там на третьей странице нарисовано, как пользоваться терминалом, все основные вопросы можно узнать там. Давайте я вам сопровождающего робота дам, он доведет вас до социальной гостиницы, что при нашей службе.

При этих словах из стоящего рядом шкафа выплыл цилиндрический робот с головой-шаром. Выглядел он, как буква английская i, высотой с полметра и диаметром сантиметров двадцать.

– Через двое суток в шесть вечера будьте у своей койки, придут за колонистами. Временное гражданство баронства вам оформили, это то удостоверение, что выдали вам до меня. Удачи вам! И поторопитесь – через полчаса обед.

– Спасибо, – сказал я, вставая. Робот двинулся, левитируя в пяти сантиметрах над полом. Я двинулся за ним. Идти было недалеко. Прошли тот коридор с очередями, вышли на улицу и пошли в соседнее здание, если можно так назвать. Здание было с множеством дверей, мы вошли в третью, за дверью сразу без переходов был длинный коридор, как в плацкарте, только с двух сторон были полу-комнаты. Народу было – тоже как в плацкарте. Прошел четырнадцать перегородок – а что вы хотели, теперь я все считал, заблудиться не хотелось. В этой комнате сидели два человека, я им кивнул. На стене заметил изображение знаков – часы. Робот подсветил мне койку снизу слева и сказал:

– Ваше спальное место, дальше по коридору столовая, зона отдыха, спортзал.

– А где туалет? – наученный, спросил я.

Робот подсветил стенку, где в плацкарте должно быть окно и стол:

– Санузел там. Удачного дня, – и робот уплыл. Я повернулся к людям, теперь неспешно можно было разглядеть их, слегка заросших, в потертых выгоревших комбинезонах, чей родной цвет было не определить. Они, скорей всего, два брата, потому что были чем-то похожи. Одному было лет тридцать, другому лет пятьдесят. Еще раз кивнул головой, сказал:

– Здрасте.

– Бл был, тыл быр быр.

– Извините, я не понимаю, – и показал пальцем в строчку на моем удостоверении. Старший склонился, вчитываясь в строчку, и покачал головой.

– Митс, – тыча в себя пальцем, сказал я.

Старший понял, улыбнулся и, тыча пальцем в себя, сказал:

– Килк, – и, показывая на соседа: – Идя.

Я кивнул. Дальше потянулась неловкая тишина. Я, чуть раздумывая, сел на свою койку. Огляделся вокруг. Ну да, впечатление сравнения с вагоном было только первым: и места побольше, и у каждой кровати тумбочка-столик с двумя дверьми. Я так понял, сейфы для верхней и нижней кровати, также были стулья, два стула стояли между кроватями, а остальные, вложенные один в другой, были задвинуты сбоку кровати в стену. На стене между кроватями сменяли изображение символы, не то чтобы часы были отдельным предметом, нет, просто изображение на стене, как будто подсветка. Символы были довольно крупные. Даже я со своей близорукостью почти не щурился. В животе громко забурчало. Братья заулыбались, глянули на часы, что-то сказали и, махнув мне, приглашая идти за ними, встали и пошли в конец коридора. Я пошел за ними. Кстати, только сейчас я стал замечать, что сила тяжести тут чуть поменьше. Когда вставал, я слегка подпрыгнул, не рассчитав свои силы.

Коридор уже гудел. Напротив из кубрика вышла семья – две девушки, молодой парень и старик. Они перекинулись парой слов, дружно посмотрели на меня, кивнули, я кивнул в ответ. Коридор уже гудел – отовсюду выходили люди и шли в столовую, я двинулся за всеми. Столовая была просторным помещением с большими окнами, за которыми виднелся редкий лес. Деревья слегка колыхались на ветру, по небу шли облака. Вот либо меня обманывают, что я на станции, либо это экраны. Я чуть задержался, меня легко подтолкнули в спину, показывая на стол. Столы были на восемь человек, никакой раздачи или пищевых комбайнов видно не было. Братья с соседями расселись за одним столом, приглашая меня сесть с ними. Ну, я тоже сел, а сам стал вертеть головой; сидеть-то было хорошо, но жрать охота, где еду-то брать? Где-то должен быть кухонный комбайн, а его нет, я стал рассматривать стол. У столешницы центр был чуть темнее. Вот, видать, пришло точное время, сразу гул в столовой сменился на гигантский шорох, шарканье. Мои провожатые тоже своими пропусками провели над темной зоной столешницы стола, и она тут же опустилась и поднялась с подносом еды. Я повторил за всеми, вот появился и мой поднос. Первое, второе, большая, почти литровая, коробка с напитком и кубик пять на пять сантиметров, упакованный в какую-то фольгу. Ну, приступим к дегустации. Первое – что-то полужидкое, на вкус как вареная колбаса, только жидкая, чуть теплая. Ложка уже стандартная вроде ложка, вроде с трубочкой. Ну, с первым покончил, жизнь-то вокруг налаживается. Пододвинул второе и случайно бросил взгляд на девушек. Взгляд задержался. Девушки были очень даже ничего, лет двадцать пять. У одной темные прямые волосы до плеч, темные брови и темные же глаза, вторая была рыжей с короткой копной волос, с задорной улыбкой. Фигурки тоже были точеные. А потом началось у меня косоглазие – вроде не хочешь пялиться, а глаза сами туда поворачиваются. Хотя я понимал, что за полтора месяца здорово оброс волосами, щетина была дней на пять. Летел я сюда во сне. Хоть и во сне, но расти волосам и ногтям это не мешало. Одежда тоже весь месяц на мне была, пусть все время я проспал, но запашок тоже привлекательности мне не добавлял. Я понимал, что девчата на меня если и смотрят, то как на диковинку, но никак не на представителя мужского пола. В голове сформировалась мысль срочно найти душ.

Вдруг что-то изменилось, звук ложек как-то сбился. Я повернулся к входу. В столовую заходила гоп-компания – пять человек в кожаных плащах с обвесом оружия – ножей и еще каких-то кобур. Гопники шли меж столов и выборочно забирали кубики в фольге. Вот поравнялись с нашим столом, и гопник, окинув нас взглядом, потянул руку к кубику одной из девушек. Не знаю, не то девчонки рядом так повлияли, не то сам дурак, но я встал и, перехватив руку гопника, свободной рукой погрозил пальцем – не выйдет. Тут подлетел их главный, я развернулся к нему. Чуть ниже меня, тощее сложение, короткая рыжая стрижка, конопатый нос, бегающие глаза. Я вопросительно дернул головой – ну? Тот посмотрел на мой бейджик-паспорт, расплылся в улыбке и спросил: «Митс?» Я кивнул головой. Толпа гопников заржала. Главный, улыбаясь, молча провел ребром ладони по шее и показал пальцем на меня, развернулся и ушел. Все, я понял, что влип в какую-то историю, что она просто так не закончится. Вся компания как-то осуждающе смотрела на меня и что-то говорила. Я махнул рукой и, не торопясь, взял ложку и начал доедать второе. Хотя адреналин изнутри разрывал, рука предательски подергивалась. Ну не супермен я и войну с местными проиграю, тут даже к гадалке не ходи. Все поели, подхватив кубики и напиток с собой, двинулись на выход. Я взял кубик в руки, вертя со всех сторон, ну кубик и кубик. Что это? И спросить не спросишь. Тут старик остановился и, показав на мой поднос с грязной посудой, что-то сказал. Понял, все подносы поставили точно в темную зону, я свой – наполовину на светлую. Наверно, утилизация не пройдет. Поправив свой поднос, я еле успел отдернуть руку. Подносы ушли в стол, стол опять был чистым.

После того как вернулись в свой кубрик, я бегом побежал в санузел. Тут должны быть душ и стиральная машина. Так и оказалось – был агрегат, похожий на узкую духовку, в одном углу был уже знакомый стул на толстой трубе, в другом как бы поддон душа, но без всего – просто кольцо буртика на полу. Решил разбираться с машинкой, никаких кнопок сенсоров не было. Я приложил руку к дверке, ага, плавно открылась, как видеомагнитофон БМ-двенадцать. Быстро скинув одежду, закинул в духовку и закрыл. Как включается, не знаю, надеюсь, автоматически. Оставив машинку, встал в кольцо, на стене появилось зеркало. М-да, я действительно оброс. Как тут что включается? Не на потолке, нигде сверху нету лейки, хлопнул в ладоши – не помогает. Тронул свое изображение в зеркале, есть отклик! Это же сенсор! Смахнул вправо – появилось мое изображение справа, смахнул влево – левое, так покрутил камеру вокруг своей оси. Так, а если увеличить изображение? Раздвигаю пальцами – увеличивается. А если сдвинуть – уменьшается. Ага! При сильном уменьшении появилось меню. Рядом с моим изображением появились с одной стороны три иконки – голова, борода, усы. С другой – градации цвета, похожие на степень загорелой, причем от нуля, цвета моей кожи. Угу, нажал голову, появилось меню причесок – выбрал покороче, типа полубокса. Бороду, усы убрал. Выбрал заодно цвет загара. Блин, как подтвердить? Нажал на середку, высветилось два знака – серый и зеленый, жму зеленый. Кольцо-бортик поднялось, засветило синим светом и, кружась вокруг меня, поднялось-опустилось пару раз вокруг тела. Что, все? Воды не будет? Странно, вроде чисто. Глянул в зеркало – класс! Прическа короткая, щетины нет, не поверил, провел рукой. Нет! Класс! Такая бритва мне явно понравилась. Так, теперь забрать шмотки из машинки и… А вот никак забрать вещи не получается. Я прикладываю руку к дверке – тишина, ощупываю дверь – никак. Тут увидел рядом с унитазом еще одну дверку. Блин, утилизатор! Тут должен стоять утилизатор. Как я лоханулся, я, похоже, вместо стиральной машинки закинул вещи в утилизатор. Остался в одних шлепках – майку, шорты, трусы больше не увижу. И как отсюда выходить? Шлепками прикрываться? Веревочку найти – один шлепок спереди, другой сзади повесить. Там простыней даже нет на кроватях, просто вспененный материал – и все. Осматриваю все вокруг в поисках хотя бы занавески или плаката на стене. Ладно, успокоиться, подумать. Если утилизатор, то по логике к горшку ближе должен быть. Во-вторых, все равно открыться должен, вдруг я туда новую майку выкинуть хочу. Начинаю опять ногтями поддевать крышку, никак! Начинаю перебирать жесты сенсора сверху вниз, галочку, круг, двойное похлопывание. Все никак. Немного задумался: как открыть? Тут абсолютно бесшумно дверка отъехала сама. Вот гадство, видать, программа на время. Пока очистка не закончилась, дверку не открыть. Блин, как в том анекдоте, летел какие-то секунды, а столько ерунды в голову пришло. Взял чистые сухие вещи. А ведь счастье-то какое, помылся, вещи целые. Как мало нужно для счастья!