– А то! – подтвердил здоровяк. – Именно для этого и надевают. Очки, а еще шляпу и галстук. Но если хочешь обоснование научное, то изволь. Соорудим тебе и таковое… Отчего человек зрение теряет? – Общественник молча пожал плечами и он продолжил: – Оттого что над книжками корпит. А кто над книжками бесполезными корпит, тот свою ученость показать хочет. С помощью знаний, которые он с помощью тех книжек вроде как набирается… – Здоровяк пошарил в карманах, достал мятую пачку «Примы», неспешно прикурил, а двое терпеливо ждали продолжения. – Ну, насчет приобретения знаний – оно вопрос спорный, а вот очки, теряя на книжках зрение, человек зарабатывает надежно. А если и не зарабатывает, то просто так их цепляет, словно все же удалось теми книжками ума начерпать. А потом привыкает и без линз своих не может уже ни в какую. А дальше – по нарастающей. За очками галстук и шляпа с непременным каждодневным бритьем и прочими парфюмерными ненужностями следуют… Вот так примерно все и происходит.

– Интересная теория, – пробормотал ошарашенный таким объяснением Общественник.

Интеллигент не сказал ничего. Некоторое время двое сидели, переглядываясь, а здоровяк невозмутимо попыхивал сигаретой.

– А как вас самого изволите величать? – наконец не выдержал Общественник.

– А зовите меня просто. Бывалый, – предложил здоровяк.

– А и вправду! Вы похожи на…

– На того шута из кинофильма? – перебил Интеллигента здоровяк. – Ну, разве что габаритами, не более того. Нет, я Бывалый иного рода, я Бывалый новой, если угодно, формации.

Прозвучало интригующе, но уточнить, что это значит, никто из двоих не решился. Непонятно было, чем представители загадочной новой формации отличаются от формации старой, оставалось только надеяться, что эти новые не страдают какими-то опасными для здоровья собеседников излишествами – к примеру, не бьют их неожиданно по голове опустевшей в процессе распития бутылкой или не выкидывают какие-либо другие неприятные штучки.

Интеллигент с Общественником переглянулись в очередной раз и опять уставились на визави. Только сейчас двое заметили, что, вольно или невольно, они с представителем принимающей стороны расселись среди груд мусора таким образом, что образовали некий условный круг с небольшой площадкой посередине, и это наталкивало на некоторые мысли. Расположение и количество собравшихся словно обязывали последних к чему-то.

– Сообразим на троих? – ловко материализовал эти мысли, преобразовав их в звуковые колебания, Бывалый.

– А есть что? – поинтересовался, оживившись, Интеллигент.

– Я не пью, – строго предупредил Общественник.

– Жабры сохнут? – понимающе подмигнул Интеллигенту, не обращая внимания на заявление Общественника, Бывалый. – Это ведь из-за вчерашнего женушка устроила тебе разнос? То-то ты мусор добровольно бросился выносить, чтоб предлог был из дому хоть на какие десять минут сбежать. Ведро-то полупустое.

– Ну да, – подтвердил, пораженный его осведомленностью, Интеллигент. – Если честно, пришлось вчера слегка злоупотребить. У сослуживца статья научная в журнале вышла. Ну, посидели малость, не без этого. Только откуда ты можешь об этом знать?

– А от жены твоей, откуда еще. Кричит она у тебя больно громко. На всю округу слыхать.

Интеллигент оглянулся, прикидывая расстояние от окон своей квартиры до холодильника на свалке, покачал в сомнении головой, но что-либо возразить опять не решился. У Бывалого на все находились свои, и непременно очень неожиданные, равно как и убедительные, пояснения.

– Ну и чего тогда сидим? – подбодрил собеседников тот. – Ну-ка, быстро, ноги в руки и организуйте приличный стол. Один ищет четвертый ящик и фанерку с чистой газеткой, второй – водку. Ящик – по центру, фанерка – на ящик, газетка – на фанерку, на газету – водка. Все. Ну, можно еще закуской стол украсить, – после секундного раздумья добавил Бывалый. – Она питейному делу не в тягость, а иногда даже пользу может принести.

– Да на что взять-то? – уныло сказал Интеллигент. – Словно я с кошельком в кармане мусор выносить хожу. И до магазина далеко. Да и не закрыт ли он к тому же…

– Я не пью, – повторил Общественник.

– Вы что, забыли, где мы находимся? – опять пропустив его заявление мимо ушей, сказал Бывалый. – Здесь же свалка, ребята. Тут есть все. Абсолютно все, что необходимо для поддержания нормальной жизнедеятельности средних запросов человека. Надо только уметь искать.

– Ну и где, по-твоему, надо искать водку? – поинтересовался Интеллигент. Поинтересовался просто так, чтобы поддержать разговор. Пустопорожность этого разговора неожиданно начала ему нравиться.

– А где приличные люди держат водку? – ответил Бывалый встречным вопросом.

Интеллигент не выдержал, рассмеялся.

– В холодильнике? Ты что же, на полном серьезе полагаешь, что в этом холодильнике, что за твоей спиной, стоит, дожидаясь употребления, водка?

– Ты бы лучше не умничал, не разводил свои интеллигентские разговорчики, а приподнял бы зад да проверил, – проворчал Бывалый.

Интеллигент даже не решился поинтересоваться, почему заниматься заведомо бесполезным делом, то есть проверять наличие в бесхозном холодильнике водки, должен именно он, почему бы Бывалому не сделать это самому – настолько большой авторитет этот человек наработал за считанные минуты разговоров ни о чем. Интеллигент просто встал и подошел к холодильнику. Затем не без некоторой брезгливости взялся за проржавевшую ручку-рычаг, дернул, дернул еще раз, еще… Когда дверь поддалась, он по инерции, усиленной неожиданностью, отпрянул, потеряв равновесие и едва при этом не упав. Когда же он разглядел содержимое средней полки, то едва не упал вторично – теперь уже от удивления. Хотя, чему было удивляться, ведь сегодняшний вечер не скупился на чудеса… На полке морозильного агрегата стояла, конечно же, водка. Несколько бутылок искомого, запотевшего от легкого морозца продукта.

– Чего притих? – вывел его из столбняка голос Бывалого. Очевидно, тот просто ленился, или по каким-то другим причинам избегал даже малейших телодвижений – к примеру, элементарно заглянуть за угол холодильника, служащего опорой для собственной спины. – Нашел, спрашиваю?

– Н-нашел… кажется, – кое-как выдавил из себя Интеллигент, недоверчиво глядя на водку. Прикоснуться к бутылкам он пока не решался.

– Так тащи ее сюда, чего попусту пялишься… А ты чего сиднем расселся? – подбодрил Бывалый Общественника. – Кому было дано задание соорудить приличный стол?

– Вообще-то я не пью, – напомнил тот, послушно, однако, поднимаясь. – Вам двоим надо, сами бы и сооружали…

– Вот… – Интеллигент водрузил на походный стол бутылку, держа ее осторожно, двумя пальцами, словно та была горячей или могла неожиданно взорваться прямо у него в руке.

– Ты чего? – спросил Бывалый. – Это ж водка, не бомба.

– Да… не верится как-то.

– Во что не верится-то? А что ты еще рассчитывал найти в холодильнике, как не запотевшую бутылочку? Вот кабы б ты обнаружил в нем расчлененный труп или три кило тротила… Кстати, сколько ее там?

– Водки? Кажется, еще три штуки стоят, – неуверенно выговорил Интеллигент. Он постеснялся признаться, что, схватив бутылку, поспешил быстрее захлопнуть этот фантастический холодильник – происходящее пугало его, он еще не привык к реальности столь нереальных событий.

– Три? Отлично! – Бывалый обрадованно потер ладони. – Для разгона в самый раз будет. А закуска там есть?

– Я… я как-то не посмотрел, – виновато признался Интеллигент. – Я только одну полку обследовал. Там ниже, кажется, еще какие-то свертки лежат.

– Эх ты! Интеллигенция! Ох уж мне эти вечные ваши метания, сомнения, поиски смысла жизни и справедливости. «Кажется, кажется»… А ну, быстро осмотреть все полки и доложить! К водке неплохо бы черного хлебца да баклажанной икорочки с плавлеными сырками в довесок… А ты чего бы хотел? – спросил он у блестяще выполнившего поставленную перед ним задачу Общественника.

– Я не пью, – как заведенный повторил тот.

– Вот… – Интеллигент выложил на стол нарезанный кирпич черного хлеба в целлофановой оболочке, банку баклажанной икры и кучку плавленых сырков.

– Ага, прекрасно! – обрадовался Бывалый и, опять азартно потерев ладони, посмотрел на Общественника со значением. – Кто у нас заведует столом и, соответственно, столовыми приборами?

– Где я их вам возьму, – буркнул тот, однако опять послушно встал, дожидаясь очередных распоряжений.

– А где обычно хранятся столовые приборы? – принялся экзаменовать его Бывалый.

Общественник пожал плечами.

– Ну… в кухонных столах, в буфетах.

– Ага, сам все прекрасно соображаешь, а пошевелить лишний раз мозгой не желаешь. Конечно, в кухонных столах, где ж еще. Так во-о-он тебе стол, видишь? – Бывалый подбородком указал направление. – Вон, здоровый, который полосатой клеенкой покрыт. Видишь, за грудой кирпичей его краешек виднеется. Тащи оттуда пару-тройку чистых тарелок, вилки, консервный нож и прочие необходимые для культурного досуга атрибуты… – Он словно не допускал мысли, что в столе может не оказаться перечисленного. – Да! стаканы еще не забудь! – крикнул он удаляющемуся Общественнику в спину. – Не пить же нам, как распоследним алкашам, из горлышка! Мы, как-никак, люди интеллигентные!

Он подмигнул Интеллигенту, а тот даже ничуть не удивился, когда пошедший за добычей Общественник вернулся с необходимым инструментарием. Он только внимательно посмотрел на Бывалого, который наконец решил тоже принять участие в приготовлениях. Он взвалил на себя самое главное – ответственность вскрыть бутылку лично.

– Все чистое, – тоже почти без удивления доложил Общественник, сноровисто раскладывая на столе приборы. Он, как и Интеллигент, кажется, начинал привыкать к чудесам. – Можно даже сказать, стерильное. Просто не верится.

– Чтоб вам всем! – произнес тост Бывалый и, резко запрокинув голову, первым осушил наполненный до половины стакан.

– И тебе того же… – Интеллигент выпил свою водку осторожно, чутко прислушиваясь к внутренним ощущениям, словно сомневался, приживется ли она в его похмельном желудке.

– Я не пью, – напомнил Общественник, и тут же лихо, залпом, почти как Бывалый, осушил свою долю. Смачно крякнув, он потянулся к закуске, и Бывалый быстро подсунул ему ломоть черного хлеба с горкой баклажанной икры…

– Хорошо сидим, ребята, – сказал Бывалый после второй, когда у присутствующих раскраснелись лица, а движения приобрели характерную для поправивших здоровье людей плавность. – Но чего-то не хватает, однако.

– Женщин? – предположил Интеллигент.

– Может, и их, – согласился Бывалый. – Таких, знаете, ядреных, в теле, не из каких-нибудь там новомодных фотомоделей.

– А я б и на фотомодель согласился, – неожиданно для себя брякнул Общественник, хотя только что хотел заявить, является человеком нравственным, и посему сомнительные разговоры о противоположном поле поддерживать не намерен.

Бывалый посмотрел на него одобрительно.

– На глазах исправляешься, – сказал он. – Значит, нынешние общественники не такие уж ретрограды, какими хотят казаться.

– Кстати, о женщинах. Вот вы недавно упомянули про свадьбу и член, – вдруг припомнил Интеллигент. – Он что же, по-вашему, на свадьбе непременно стоит?

– А что ему еще делать, – подтвердил Бывалый, – на свадьбе-то… Не висеть же безвольным мясным куском, что на крюках в магазине. Конечно, стоит, предвкушает скорое общение с невестушкой.

– Ясно… – Общественник покачал головой. – Ловко это у вас получается. На все свои пояснения имеются.

– Так на то я Бывалый, – напомнил Бывалый. – Неспроста ж. И потом, мы же договорились на «ты»…

Трое помолчали.

– А если… – начал было после третьего стакана что-то говорить Общественник, но был прерван повелительным возгласом Бывалого:

– А ну, ловите! – Порыв налетевшего невесть откуда ветра как раз проносил перед ними ворох пожелтевших газет. – Вон ту ловите, которая посветлее, она сегодняшняя!

В самый последний момент Интеллигент изловчился схватить газету, на которую указал Бывалый, и споро, в три заученных движения, расправил ее на коленях. Эти жесты выдали в нем человека, имеющего в работе с печатными изданиями немалый опыт.

– Ловко ты это, – признал Бывалый. – Сразу видно человека ученого. И что нынче пишут?

– Правда, зачитай что-нибудь вслух, – поддержал его Общественник. – А то я с сегодняшними новостями не успел ознакомиться. Уже хотел было к внимательному изучению прессы приступить, да решил сначала мусор вынести. А тут такое дело… – Словно очнувшись от наваждения, он обвел недоверчивым взглядом свалку, двух собеседников-собутыльников, гостеприимный стол, и тряхнул головой, будто пытаясь проснуться, отогнать назойливое видение. – Так и остался без свежих новостей.

– Плохо тебе, брат, без новостей? На-ка, тогда, подлечись. – Бывалый незамедлительно всучил ему стакан и Общественник, подобно зазомбированному преступной сектой простаку, заученно поднес водку к губам.

– Ага, вот! – Интеллигент возбужденно вскинул голову, прикоснулся пальцем к переносице, поправляя несуществующие, забытые дома очки. – Что я говорил! Нет, вы только послушайте, что пишут! И куда только катится страна, если в газетах такое… такое…

– Ну, к примеру, какое? – подбодрил его Бывалый.

– А вот, пожалуйста, слушайте. Объявление из рубрики «Здоровье». Ну и ну, что на свете творится…

И Интеллигент срывающимся от негодования голосом зачитал следующее: