Цитаты из книг автора «Алексей Марков»

То есть богатство добавляет счастья только на крайне высоких уровнях капитала, да и то, если деньги достались вам собственным трудом, а не случайно. Выигравшие в лотерею вообще, как правило, несчастнее, чем до выигрыша.

Первый вопрос: «Живу ли я лучше, чем раньше?» и второй, более злободневный: «Живу ли я лучше, чем другие?».

Люди, которые завершают заметную карьеру в политике, испытывают то же самое. Они могут говорить лишь о том, что было в старые добрые времена. Так что обратите внимание – это знак. Если человек постоянно вспоминает какие-то чудесные стародавние времена, Гагарина, Советский Союз и сраные автоматы с газировкой, это явно депрессия, связанная с ненужностью и тревогой.

Вроде как любой человек может стать счастливым, поехать на речку с детьми или поиграть в игру с друзьями, но не каждый способен делать великие вещи. Если спросить коллег, что выберут они, то многие на самом деле выберут именно успех, а точнее его какое-то близкое воплощение. Они будут откладывать как бы «обычные» и «простые» радости типа отдыха и времени с друзьями до того, как завершат какой-то проект, или когда получат повышение, или когда отпуск, или когда придёт время уйти на покой и отдохнуть.

Многие признаются, что в любом случае выберут быть «особенными», а не счастливыми.

С успехом ситуация схожая. Вряд ли есть медицинское определение зависимости от успеха, но для многих людей симптомы те же. Слава и признание активируют тот же самый нейромедиатор дофамин, который участвует в поведении алкоголиков и наркоманов.

что в погоне за успехом люди выбирают быть «особенными, богатыми и знаменитыми, но почему-то не выбирают быть счастливыми».

Может оказаться, что это будет историей человека, чей бесконечный квест за баблом приводит его к вечной неудовлетворённости и неспособности испытывать счастье.

если мы хотим хоть немного приблизиться к истине, надо принять во внимание, что наше собственное эго всегда будет нами переоценено, а чужое – принижено.

мы с большей вероятностью объясняем успех мастерством, а успех всех остальных, особенно тех, кто нам не очень нравится, мы часто (или всегда) объясняем удачей.