Лев пролистал несколько страниц, взял еще одну книжку и еще. Балерина записывала каждый свой день. Указывала места, где была, перечисляла, что делала, даже списки покупок фиксировала. А в конце каждой книжки были подколоты билеты на самолеты и поезда. Наталья Александровна много путешествовала и даже в дороге не переставала вести записи.

– Удивительная была женщина, – вздохнул Крячко, тоже пролиставший пару записных книжек.

– А нас ждет много удивительной работы, – отозвался Гуров. Прикрыл глаза, давая им отдохнуть, и проговорил без особого азарта: – Просмотрю сколько смогу, может быть, именно тут нас и ждет подсказка. Вернее, я уверен, что она тут есть, но сможем ли найти?

Крячко кивнул.

– Простите, вы очень заняты? – Илья, глава технического отдела, верный своей привычке, буквально просочился в кабинет. Высокий и достаточно крупный молодой человек спортивного типа, почему-то он очень стеснялся своего роста и старался казаться как можно незаметнее.

– Что случилось?

Напарники посмотрели на гостя с небольшим удивлением. Илья очень редко покидал свой отдел, предпочитая работать с использованием всех видов современной связи.

– Я должен проверить ваши телефоны и кабинет на предмет прослушки. Петр Николаевич вам не говорил?

Сыщики синхронно отрицательно покачали головами.

– Тут есть некоторые подозрения, – замялся Илья.

Напарники, не задавая вопросов, достали свои телефоны и отошли от столов, чтобы глава техслужбы мог делать свою работу. Илья с собственного мобильника запустил очередную хитрую программу и стал ходить по кабинету, водя гаджетом в разные стороны, словно в руках у него была лоза и он искал воду. Пять минут проверки – но никаких «жучков» не выявилось, ни в кабинете, ни в компьютерах, ни в сотовых телефонах полковников.

– Генерал вам все расскажет, – вздохнул Илья и развел руками, – у вас все чисто. Но почему, зачем – не могу сказать. Мне приказали, я проверяю, – извиняющимся тоном добавил он, пожимая плечами.

– Все в порядке, Илья, – махнул рукой Гуров, – спасибо.

Орлов вызвал их ровно через десять минут после того, как ушел Илья.

– Что мы пропустили? – поинтересовался Гуров, когда они с Крячко, Дарьей и Ильей устроились за столом в кабинете генерала.

– Илья, все проверили? – спросил Орлов, окидывая тяжелым взглядом своих подчиненных.

Глава технического отдела кивнул.

– В последнее время у нас появилась небольшая утечка. Пока что это ручеек, но как бы он не перерос во что-то большее, – начал Орлов.

– Какая именно информация утекает? – заинтересовался Гуров. Утечка в Главке – в целом дело достаточно привычное. Информация, словно песок сквозь пальцы, всегда куда-то просачивалась. Утекала, исчезала, пропадала. Зовите как хотите, но суть всегда одна.

Каждый раз сотрудники Главка виртуозно играли на правиле «не пойман – не вор». Поскольку те, кто получил информацию, старались не разглашать свои источники, то и выявить виновника утечки и уж тем более доказать его причастность к этому делу не удавалось. Обычно информацию сливали в прессу, разово, в жесткой сцепке с наиболее резонансными и привлекательными для читателей газет делами. И чаще всего Орлов виртуозно управлял этими информационными потоками, в нужный момент подкидывая те данные, которые были выгодны ему или для дезинформации, или для более эффективного ведения расследования. Но раз генерал собрал их всех сегодня и приказал проверить кабинеты и телефоны на наличие «жучков», значит, дело было действительно серьезным.

– Что и куда у нас протекает? – спросил Гуров, устраиваясь поудобнее.

Орлов сложил руки в замок:

– Пара месяцев, как очень много всего того, что должно было остаться в наших стенах, оказалось в самых разных руках. «Желтая» пресса – это полбеды. Мы готовили несколько серьезных «встреч», а в последний момент оказалось, что те, кого мы хотели встретить, были в курсе и не пришли. Представляете, как «родственники» расстроились?

Гуров и Крячко переглянулись и кивнули, а в глазах Дарьи с Ильей отразились вопросы.

На самом деле Орлов имел в виду операции, которые проводят следователи Главка совместно с группами захвата, когда готовится задержание. И судя по всему, из-за серии таких утечек несколько преступников были предупреждены и ушли. Гуров же со своим напарником были давно в курсе – если генерал-лейтенант переходит на сленг, значит, он серьезно зол. И очень скоро найдет и обезвредит крысу, затесавшуюся в ряды правоохранительных органов и сливающую информацию куда не надо.

– Направление утечек одно и то же или разное? – уточнил Гуров. Он хотел понять, в одном ли отделе у них завелся крот или бродит по всему Управлению.

– В том-то все и дело, что разные, и я бы даже сказал, что местами эти направления крайне неожиданные, – отозвался Орлов. – Доходит до смешного. Вчера, по нашим данным, должна была прийти достаточно серьезная партия оружия, предположительно нелицензированного, в одну контору. И ничего не состоялось, потому что кто-то слил информацию. Перевозчик даже не выехал из дома, сидел, смотрел кино и делал вид, что планировал все выходные дома провести с женой. Где он держит оружие, мы, конечно, выяснили. Но хотелось взять и продавцов, и покупателей, а не мелкую сошку со склада.

– И что? За складами присматриваете? – полюбопытствовал Гуров. Он и не знал, что в Главке проводится такая серьезная операция.

– Разумеется, Левушка, присматривают ребята, – хмыкнул Орлов. – И теперь все стараемся делать как можно тише. И ладно бы только эта операция сорвалась. Сегодня кто-то слил в сеть наш бюджет, – рубанул ладонью по столу генерал.

– В смысле слил? – удивился Крячко. Орлов молча пододвинул ему целую стопку распечаток с разных порталов, где очень любили переписывать и переиначивать даже самую обычную информацию, и там обнаружилась целая серия кричащих заголовков о том, что в Главке тратят баснословные деньги на ремонт и закупку техники. Хотя суммы стояли совершенно средние. Можно даже сказать, что обычные для такого учреждения, как Главк.

– Хотите сказать, их несколько? Несколько человек в разных отделах? – предположила Дарья.

– Нет, скорее всего, один, просто работает под заказ. Собирает информацию и продает ее кому-то, кто уже грамотно пользуется полученными сведениями, – сказал Гуров. – Схема старая, в разное время мы похожих жуков уже ловили, и работали они все по привычным схемам. В Главке действительно есть чем поживиться кроту. Особенно если заказчик платит.

– Схемы все эти я тоже знаю и уже проверил, – мрачно проговорил генерал. – Не хотел дергать вас раньше времени. Отработал все буквально по методичке и по всем нашим прошлым похожим делам. Даже по заказчикам, во всяком случае тем, что остались на свободе, прошелся. Чисто. Так что, Илья, задание для тебя – следи за техникой, нет ли у нас тут каких-нибудь сверхновых «жучков» или чего там еще, Даша, ты просто смотри внимательно, с твоим талантом ты выйдешь на того, кто нам нужен, просто случайно. Вы двое свободны, – кивнул он технику и криминалисту. – Гуров и Крячко, останьтесь, вы мне нужны по текущему делу.

Дарья и Илья вышли, а напарники посмотрели на генерала.

– Какие есть идеи? Кто решил поиграть с тобой? – спросил Петр Николаевич, глядя тяжелым взглядом на одного из своих лучших сыщиков.

Гуров пожал плечами:

– Пока я вижу два варианта. Либо кто-то отрабатывает старые дела и таким образом передает мне привет из прошлого, либо у нас серия. К последнему варианту я и склоняюсь. Будут еще трупы, Петр Николаевич, чую, – мрачно добавил он. – Для банального привета из прошлого слишком поэтично все обставлено. Старая балерина, сидит у окна, задрапирована в сценический наряд, на коленях книга, в руках письмо. Не хватает только работающего граммофона с крутящейся пластинкой, но это будет уже моветон, – раздраженно буркнул Гуров.

– По своим делам пробивал убитую? – спросил Орлов.

Гуров покачал головой:

– Пока еще нет. Но если этому делу больше десяти лет, то сами знаете, часть архива была уничтожена пожаром. Если дело не оцифровано, его уже сложно будет найти.

Орлов кивнул. Сам с этим часто сталкивался.

Пожар, который разгорелся в помещении архива Главка несколько лет назад, стал, с одной стороны, источником большой головной боли – дела в картонных папках и коробках горели так хорошо, что за час, пока тушили пожар, одно помещение выгорело полностью. С другой стороны, сгорело всего одно помещение, а после этого пожара Главку срочно были выделены деньги и на создание электронного архива, и на оцифровку старых дел. Но работа, как водится, шла очень медленно. Пришлось искать сотрудников с нужным уровнем допуска, отвлекать их от текучки и вообще проходить все круги бюрократического ада. Так что Гурову предстояло еще провести увлекательное время в архиве. Знать бы, что искать.

Это только в кино можно по фамилии человека сразу найти все связанные с ним дела. Но на самом деле, даже если бы фамилия убитой фигурировала в каком-то громком деле, не факт, что удалось бы найти это дело в сложной системе документации архива.

Орлов вздохнул.

– Будем работать по привычной схеме. Камеры, подозреваемые, финансовые дела, наследники. Есть маленький след, что возможный убийца медик, укол был сделан профессионально, – отрапортовал Крячко.

– Я сегодня еще раз съезжу на квартиру убитой, поговорю с квартиранткой, – заметил Гуров. И пояснил: – Комната убитой опечатана, но девушке некуда деваться, сын дал свое согласие на ее дальнейшее проживание в той квартире. Оно и к лучшему. В спокойной обстановке она, может быть, вспомнит что-то еще.

– Действуйте, – чуть рассеянно сказал генерал.

– Заметил, что нашего генерала эти утечки сильно озаботили? – спросил Стас, когда напарники покинули кабинет руководителя Главка. День уже подбирался к концу, и Верочка, отпросившись, ушла, так что ни вкусного кофе, ни прощальной улыбки им не досталось.

– Да, – кивнул Гуров, – похоже, что сорвалось несколько крупных задержаний. Послушаем, что говорит народ. Узнаем.

Лев сразу решил съездить на квартиру убитой, а у Крячко были еще дела по двум разработкам, которые он закончил, и нужно было теперь передать все документы в архив. Тот самый, злополучный.

Казалось, что Жанна ждала полковника.

– Комната Натальи Александровны еще не опечатана, но я туда не заходила, – проговорила она.

– Разгильдяи, – развел руками Гуров, – ни на кого нельзя положиться.

На самом деле – нет. Полковник лукавил. Никакого разгильдяйства оперативников и экспертов в том, что они не опечатали комнату, где был найден труп, не было. Это была обычная работа по действующему негласному протоколу ведения расследования подобных дел. Если убийство происходило в квартире, где проживали еще люди, и не было возможности опечатать квартиру полностью, то, собрав все улики и сделав подробные фотографии, эксперты говорили о том, что комната будет опечатана, но якобы забывали это сделать. Прибывший в тот же день для повторного допроса сыщик, который уже был в этом помещении, в таком случае мог заметить, что менялось в комнате. Может быть, что-то искали, перемещали, прятали. У Гурова, Крячко и других их коллег была выработана профессиональная память на детали, и они умели быстро заметить, если в помещении что-то передвигалось или перемещалось.

В комнате убитой ничего не трогали. Но на столе появилась маленькая вазочка с цветами и чашка с чаем, накрытая печеньем.

Это был трогательный жест заботы и скорби.

– Жанна, а вы не боитесь ночевать в квартире, где была убита ваша наставница? – спросил Гуров, намеренно выделив, что Наталья Александрова была не просто педагогом, но и наставницей своей квартирантки.

Девушка покачала головой:

– У нас на двери есть задвижка. Старая такая, как раньше делали. Ее не перепилить и не открыть. Вторая дверь, с черного хода, тоже запирается.

– Черный ход? – удивился Гуров.

Жанна кивнула:

– Да. Тут была комната прислуги, и через нее можно попасть на кухню и в черный ход.

Гуров приподнял брови. Так. Кажется, их эксперты кое-что пропустили.

– Покажете?

Жанна кивнула. Она подошла к афише, которая висела на стене, и, толкнув стену, показала, что это была просто дверь, открывающаяся наружу.

– Жанна, теперь стойте и ничего не трогайте, – скомандовал Гуров.

Дарья приехала через полчаса. За это время Гуров в перчатках успел осмотреть дверь, ведущую к черному ходу, и хитрый дверной механизм из комнаты балерины в небольшую комнатку, которая служила гардеробной и кладовкой, и оттуда дверь вела на кухню.

– Отпечатков много, есть следы обуви, недавние. Удивительно, как мы не заметили эту дверь, – смущенно проговорила Дарья и погладила кончиком пальца в латексной перчатке афишу, за которой и скрывалось необследованное помещение. Тут криминалиста позвал коллега и показал на петли.

– Ничего удивительного, ею не пользовались очень много лет, – заметила Жанна, тоже рассматривая афишу.

– Но петли смазаны. И еще обе двери недавно покрывались лаком, все свежее, – возразил эксперт.

Жанна наморщила лоб, припоминая:

– Подождите. Наталья Александровна собиралась отреставрировать мебель. Точно. Она заказывала мастера. Может быть, он же и двери реставрировал?

– Есть его контакты? – цепко спросил Гуров.

Жанна кивнула, пошла в прихожую и принесла чек и договор об оказании услуг.

– Она всегда очень скрупулезно собирала и хранила все документы.

Эксперты уехали, а Гуров, отказавшись от чая, который пыталась предложить ему Жанна, решил немного прогуляться, прежде чем поехать домой.

В Москве только-только начиналась весна. Февраль в этом году выдался холодный и снежный, и высокие сугробы прессованного снега не таяли даже с помощью реагента. Гуров прошелся по Волхонке, дошел до Ленивки и обратно дворами и переулками. Когда-то давно они с Крячко в шутку думали составить карту преступлений Москвы. Статистика – очень полезная наука. Как оказалось, в самом деле многие улицы буквально притягивали к себе мошенников, аферистов, убийц. Старый Арбат всегда был местом случайной поножовщины во время уличных драк.

Тверская – мекка мошенников и экономических преступлений. А еще, как ни странно, самоубийц. Крыши старых домов, сохранивших следы сталинского ампира, привлекали самоубийц разных полов, возрастов и социального статуса.

Небольшая площадь Киевского вокзала как была с начала девяностых раем для цыган, так и осталась даже после строительства торгового центра «Европейский».

Старые улицы и дворы, ведущие от Кремля к храму Христа Спасителя, несмотря на весь их уют и тихую интеллигентную роскошь, всегда были местами самых страшных преступлений. И, как ни странно, даже после того, как все дворы были опутаны сетью камер, большая часть этих преступлений оставалась нераскрытой.

Заказные, серийные. Казалось бы, центр Москвы постоянно кто-то смотрит в окно, идет мимо, но, словно зачарованные, улицы хранили свои тайны.

И одну из них Гуров должен был раскрыть.