Цитаты из книг автора «Алексей Конаков»

Поиски такого алгоритма начались почти сразу же после изобретения головоломки. Его нашли; и что же вы думаете, Кирилл, длинен ли тот алгоритм? Двадцать ходов!

однако для успешного решения задачи вам не нужно изучать все сорок три квинтиллиона возможных позиций. Достаточно знать некий алгоритм сборки

по разработке измененных шахмат. Но если никакой угрозы нет?

Ведь именно борьба с этой угрозой – raison d’être[52] проекта

и позволяла достигать множества различных целей: съев королем собственного коня, можно было избежать спертого мата

поразила еще одна идея – игра с возможностью взятия собственных фигур. Странно! Дико! Но и логично: важная для шахмат концепция жертвы доводилась здесь до предела

достаточно более скромных поправок. Например, a) отказаться от рокировки, или b) объявить пат не ничьей, но поражением запатованной стороны, или c) разрешить пешкам ходить назад (еще один вариант: d) ходить в сторону).

твердо уверенный, что в ближайшем будущем шахматы погибнут от «ничейной смерти». По мысли Крамника, для спасения игры вовсе не обязательно изобретать новые фигуры

какая могла быть оценка позиции у гражданина, изучавшего в школе одни поэтические апологии «порывов», «безумств» и «страстей»? Вот эта любовь к «порывам» и довела старую Россию до Кризиса.)

Одураченные Пушкиным и Львом Толстым, наши предки пытались применять к миру понятия «истины» и «правды», а потому склонны были к экзальтации, к истерике и к депрессии; в этом смысле они действительно могли бы показаться кому-то более «живыми» и «искренними», более, скажем так, «настоящими» и «человечными». Но мы-то теперь понимаем, что нет никакой абстрактной последней истины, есть только целесообразность; знаем, что истерика непродуктивна, что экзальтация мешает думать, что главное в жизни – точный расчет вариантов