Книга или автор

Отзывы на книги автора Алексей Иванов

141 отзыв
strannik102
strannik102
Оценил книгу

У этой книги уже 667 читателей. Сорок шесть из них занесли её в разряд «любимых», а сорока одному эта книга совершенно не понравилась. На эту книгу уже написано 106 рецензий (эта будет 107-й!). Большую их часть я внимательно прочитал. Прочитал и понял, что каждый из читателей выделяет в качестве самого главного в этой книге что-то своё, причём мнения разных людей порой диаметрально противоположны по полярности и по степени выраженности. Я посоветовал прочитать эту книгу нашему с вами общему другу и завсегдатаю сайта ... Clickosoftsky , и неожиданно очень быстро получил ответ в виде рецензии. Я дал прочитать эту книгу другому своему другу (и Педагогу по образованию, по роду деятельности и по сути) и услышал от неё не только положительный отзыв, но и добился краткой, двустрочной рецензии

«...лёгкая трудная книга... за лёгким сюжетом — трудная дорога к пониманию того, что жизнь безостановочна, как река, пока не пересохла, что человеческая жизнь — поход по реке, где полно непредсказуемостей, где всё время надо выбирать, где ты вроде как и с людьми, но всегда один... по крайней мере, пока жив»

И тогда я понял, что вставать на рискованный и, возможно, в корне неверный и пагубный путь перемывания косточек главному герою книги и другим её персонажам я вовсе не хочу и не буду — скорее всего, всё это попросту вызовет совершенно неуместную и ненужную полемику бездоказательного толка…
Если книга мне нравится, то в её профиле я ставлю 4 звёздочки и улыбаюсь. Если книга вызвала у меня сильные эмоции, то звёздочек становится уже 5, а улыбка может как быть, так и отсутствовать (в зависимости от содержания книги). Крайне редко я ставлю вкупе с пятью звёздочками значок «сердечко» — более чем за год «жизни» на сайте такого значка удостоились всего 3 книги: горячо и безоговорочно с детства любимые повести Станислава Лема «Солярис» и «Непобедимый», и эта книга, книга Алексея Иванова, книга с дурацким названием «Географ глобус пропил». И уж совсем преотличную в моём понимании книгу я просто начинаю искать по книжным магазинам и по букинистическим сайтам соответствующего направления (типа alib.ru), потому что я хочу владеть и обладать этой книгой как любимой женщиной, трогать её руками и прижимать к своему сердцу. И иногда перечитывать.
P.S. Нужно ли говорить, что с продавцами книжных магазинов соответствующий разговор уже составлен и заказ на эту книгу уже сделан?
Поздний P.S. Чтобы читающий эту рецензию человек не подумал, что весь абзац про поиски этой книги и готовность купить её при первом случае были красным словцом — наконец-то эту книгу мне привезли, наконец-то я её купил! Не прошло и года :-) Отличный рождественский подарок самому себе!

Shishkodryomov
Shishkodryomov
Оценил книгу

У вас пьет муж и занимается фигней? Присмотритесь к нему получше, может он такой же Географ. У него тонкая и ранимая душа, не воспринимающая всю грубость этого мира. Терпите. Гы-гы))) Жена ненавидит всех, постоянно пилит вас и изменяет? Это вы не поняли ее исстрадавшуюся сущность, всю глубину ее российской души. Главное - СОХРАНЯЙТЕ СЕМЬИ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. Работодатели, не смейте увольнять семейных пьяниц и бездельников. Численность населения нашей страны катастрофически сокращается, им очень нужны рабы, если вы не будете рожать - кто же станет на них работать. И кто же станет тогда читать "Географ глобус пропил", специально созданный, чтобы романтизировать всю бессмысленность российской действительности. Его даже экранизировали с Хабенским в главной роли, чтобы каждый алкаш, бездельник или провинциальная мещанка тут же нашли себе оправдание.

Глупо, тупо и бессмысленно. Читать неимоверно скучно, полный набор банальностей и бородатых несмешных острот. Если кого-то тянет на реальную чернуху - почитайте Козлова. Быдлореалии российской школы можно найти у него или в сериале Германики "Школа". Но это уже будет именно то, крайнее, без примеси вмешательства государства. Странно, что помимо ныне навязываемых псевдосемейных ценностей фоном не прошла религиозная тема. В общем и целом "Географ глобус пропил" - это хороший пример дурновкусия и того места, где ползает современная российская проза.

Общага-на-Крови
4,1
362 читателя оценили
Arlett
Arlett
Оценил книгу

Однажды одна моя знакомая рассказала мне очередную историю про свою дочку. Вот она (пересказ почти дословный)
Вчера моя дочь (11 лет) пошла гулять. Гуляет час, гуляет два, время уже 22 часа вечера, а ее все нет. Я выглянула в окно, кричу:"Наааастяяяяя....!" Ее нет. Делать нечего, пошла искать. Дошла до соседнего двора, а там стоят две помойки и из этих помоек торчат две детские задницы. Иду и думаю о нашей жизни паршивой. До чего мы докатились! Голодные дети по помойкам лазят. Тут своей тащишь что получше, мяска там, рыбки хорошей, а она - то не хочу, это не буду. Уж не знаю, чем бы ее и накормить. И тут я просто остолбенела, встала как вкопанная, вижу, что одна из задниц до боли знакомая. Батюшки родные, это ж девка моя *опой кверху из помойки выглядывает. Ну, думаю, не дай Бог, кто из соседей увидит, весь двор знакомых, стыд-то какой. Я ей говорю (спокойно так, чтобы не испугать заранее):"Настя, иди сюда...." А она выглядывает из помойки со счастливой физиономией и орет на весь двор:" Маааааам!!! Иди сюда!!! Тут так клево!!!"

Простите моё многословие, но каждый раз, когда меня тянет на «остренькое», я вспоминаю эту историю. Прекрасно понимаю, что, открывая эту книгу, я, образно говоря, лезу в помойку, что это и мерзко, и гадко, и вообще фу. Но интересно! Можно откопать какой-нибудь ништячок, над которым хорошо потом посидеть и подумать.

Спойлеров не будет. Даже при желании я не смогла бы их написать. Весь сюжет сводится к беготне по этажам в поисках бухла и ночлега. Персонажи как на подбор. Две давалки общажные (с претензией на тонкую душевную организацию, как же иначе), алкаш (как бы нереализованный талант), местный мачо (оказание секс-услуг за койкоместо) и наив-первокурсник (просто наив). На дне бутылки они находят «оригинальные» откровения о боге-писателе и о своем невероятном таланте, который, конечно, никто из смертных не оценит. Чем не повод для запоя? Слабые разлагающиеся личности с философией на шатких тонких ножках. Такие любят прикинуться жертвой. Плавают в своем дерьме, захлебываются, мажутся им, как лечебной грязью, от макушки до пят. А потом любуются своим распадом, с бравадой демонстрируют его друг другу. Вот, мол, что ты, общага, со мной сделала. И надо всем этим возвышается бесформенной кучей в старом спортивном костюме комендантша со своим мужем.

И всё это могло быть хорошо, если бы не было так скучно. Депрессивная, прокуренная скука с вонью перегара и грязного белья.

В общаге Иванова я искала помойку, а нашла сортир.

rootrude
rootrude
Оценил книгу

Не ожидал... Вот честно не ожидал. Даже и не знаю с чего начать, с какой стороны подступиться к написанию отзыва.
Пожалуй, начну с очевидного.

90-е годы — не самый лёгкий и беззаботный период в жизни нашей с вами многострадальной родины; на звание "энциклопедии девяностых" претендовало и претендует до сих пор стотыщ книг, среди которых есть как вполне себе замечательные образчики, так и откровенное дерьмо. Однако же практически все эти книги как-то очень точно и ловко охватывают лишь одну сторону жизни, совершенно забывая о другой. Начиная пелевинским "Generation П" и кончая болматовскими брошюрками — все они об одном и том же. Те же книги, которые пытались охватить другую сторону жизни — не вакханалию и разгул, а традиционную для русской литературы трагедию маленького человека, — настолько никчёмны, что умудрялись устареть уже по дороге из редакции в типографию. Это же касается ничтожного и отвратительного кинематографа того периода, который смотреть без слёз и рвотных позывов совершенно не представляется возможным.
Ведь даже самая разэнциклопедистая энциклопедия должна быть написана так, чтобы быть актуальной всегда — в любое время, при любом строе и стиле мышления современного поколения.
И вот я наконец-то нашёл книгу, которой почти удалось...

Пожалуй, слишком громко будет сравнивать роман Иванова с нелепым названием с такими монстрами и зубрами русской классической прозы как "Идиот" или, допустим, "Доктор Живаго", но ведь суть-то, в принципе, одна! Только проблемы и заботы современного Мышкина (кстати, имена и фамилии в рецензируемой книге все как один говорящие. Пусть всё это сделано иногда слишком топорно, но тем не менее) как-то всё-таки нам ближе и роднее, потому что слишком уж знаком антураж, слишком уж все ситуации отзываются радостью или горечью узнавания.
Да что говорить: проблемы-то всё те же — ничего по большому счёту не изменилось за эти года и века. Всё те же поиски, всё те же вопросы, всё те же рефлексии.

За откровенной (и весьма неплохой) сюжетностью книги стоит довольно тяжкий (если ты не киборг какой или чурбан бесчувственный, конечно) труд понимания, осознания и принятия смысла. Как и любая хорошая книга эта вызывает бурю противоречивых эмоций, но не пытается апеллировать и манипулировать ими напрямую, как это сделала бы плохая книга. Именно поэтому она получает от меня такую редкую для меня высокую оценку. Читается книга легко, даже слишком, да вот воспринимается тяжело, эхма.

Напоследок скажу пару слов редакторам и (особенно) корректорам: руки бы вам пообрывать, раздолбаи! Надеюсь, что в новой редакции (2013 года) вы исправили все свои ужасающие косяки. Надеюсь.

Сердце Пармы
4,4
328 читателей оценили
countymayo
countymayo
Оценил книгу

Не упрекайте, пожалуйста, в предвзятости; клянусь, что подступала к "блокбастеру десятилетия" с открытой душой, даже цитатки выписывала бережно. И не в моём характере одолевать шестьсот страниц кромешной чуши только для того, чтобы возвестить - кромешная чушь, камарады!
"Сердце Пармы" - это не чушь. "Сердце Пармы" - это петля и яма.
Но давайте начнём с самого начала, с первых страниц, которые поражают неподготовленного всяческими вагирйомами, хонтуями да пурихумами. Последних милостиво расшифровали. Жертвы. У манси известны жертвоприношения животных: собак, например. Приносились ли человеческие жертвы? В литературе упоминаний не нашлось как-то. Но создателя «Сердца Пармы» сие не волнует. Его вогуличи так профессионально вырывают живые сердца, что могут поделиться опытом с самими жрецами майя. Распинают, печень пожирают, каждое третье убийство в романе ритуальное. И плевать, как там было на самом деле, резали, не резали! Без человеческих жертвоприношений весь интерес пропадёт ведь!
Как отрадно, что Алексей Иванов не пишет о Великой Отечественной. Представьте: эсэсовцы пожирают печень Василия Тёркина. А вдруг наоборот?
Иванов не просто обращается с источниками вольно. В погоне за эффектностью он полностью игнорирует источники. Хороший пример – образ епископа Великопермского. Православие чтит священномученика Питирима: милости сокровище, архиереев украшение. Русская история помнит образованного, интеллигентного политического диссидента, оказавшегося в Югре не по своей воле, но нашедшего там непочатый край труда. В романе Питирим – сексуально озабоченный пьянчужка (по созвучию Питирим-пить?), абсолютный профан, неуч, трус и вор, стакнувшийся с уголовниками. Последний крик этого горе-пастыря – с модным сладострастием отчаяния «Проклинаю-у!» Согласно Питиримову житию, написанному, кстати, по горячим следам, старец сказал: Лучше мне единому умрети, вам же всем жити. Разницу ощущаете?
Над сценой замерзания распятого епископа я безудержно хохотала. День памяти св. Питирима в святцах – 19 августа, по новому стилю – 1 сентября. Замёрз. В тайге. Первого сентября. Да за кого меня принимают в этой гостинице?
А ведь Питирима можно было скормить комарам и гнусу! Какая садо-мазо-возможность упущена!
Тут мне, конечно, возразят, что писатель в своих персонажах волен, что житие – не последняя инстанция правды и т.д., и т.п. Тогда зачем сценарий к фильму Тарантино величать историческим романом? Это Иванов историк по специальности, это он источниковедение проходил, не я! В его задачу входит придать событиям хоть минимальное правдообразие. Поняла бы, если Питирима и его преемника Иону смешивал бы с грязью советский борзописец, демонстрируя продажность, никчемность служителей культа. А Иванов похож на портретиста-самоучку, подавшегося в карикатуру: криво, грубо, непохоже, зато бросается в глаза.
Кривизна и грубость характеризуют сам язык «Сердца Пармы». Трудно поверить, что в XV веке употреблялись слова «инвентарь» (во втором издании догадливо исправлено на «хозяйственный припас»), «малохольный», «взбодриться», «ломануться», Откуда в Зауралье скифские акинаки? Откуда греческие ламии? На каждую точно пойманную деталь приходится мешок невероятного балласта. Ну неужто Венец, будь он хоть трижды царский приближённый, мог назвать княгиню – княгиню! - в лицо ведьмой и попросить у неё колдовской помощи? Или вот: «Роды ничуть не испортили Тичерть, она даже стала ещё тоньше и прозрачнее»… Тонкость-звонкость-прозрачность, как бы сказать, не входили в идеал красавицы при Иване Третьем. За «шаманов-смертников верхом на боевых лосях» вообще выговор с занесением. Отменю тогда, когда более чем столетние опыты по объездке сохатых увенчаются успехом. Ну, а после огнедышащего дракона Гондыра стало явственно: г-н Иванов готовился не по тем учебникам. Гондыр по-коми-пермяцки медведь.

Так что хваленая этнографичность познавательна только для тех, кто впервые услыхал "парма", "хонтуй", "хумляльт". Не относясь к таковым, хочу задать вопрос. Без обид: зачем всё это было? С какой целью очернили, огадили порядочных людей, целые народы и религии? Чтобы воспеть оды собиранию Земли Русской, читай, истреблению злобных дикаришек? Возвеличить ход истории, согласно которому многодостойный шаман-пам обязан уступить место ничтожному Питириму? Или, как пишет литкритик журнала "Афиша", перед нами вправду роман о бремени русского человека?
Hесите бремя белых,
И лучших сыновей
Hа тяжкий труд пошлите
За тридевять морей;
Hа службу к покоренным
Угрюмым племенам,
Hа службу к полудетям,
А может быть – чертям.

Несите бремя... русских?! Или, как пишет Иванов, все душевные болезни лечатся любовью к родине.
Главное, чтобы любовь к родине сама не становилась душевною болезнью.
Услужливый медведь (гондыр?) опаснее врага.

Блуда и МУДО
4,4
143 читателя оценили
nad1204
nad1204
Оценил книгу

Ну кто… Кто?.. Кто?!
Ну, кто пишет и выпускает такие книги?! Что это за название — «Блуда и МУДО»?!
Читала, морщилась и плевалась. Бросить не могла — игра. Но вдруг…
Люди!!! Я поняла!
Ах ты, сукин сын, Иванов! Изгаляешься, писатель?!
Провокатор он, братцы!

Всё в этой книге не так. Всё тут спрятано и зарыто. Сквозь толщу мата, порнографические мысли и действия озабоченного мужика, вдруг пробилась такая яркая и сочная сатира, что я просто оторопела.
Это ж такая каменюка в адрес внешкольных учреждений! Это ж такой стёб над бюрократами от образования и горький смех сквозь слезы над педагогами, которые всеми силами, кто как может, выживает в этом МУДО.

Тихий провинциальный городок с дивным именем Ковязин. В нём есть свои достопримечательности: гора Пикет, полуразрушенный собор и огромная, выкрашенная жёлтой краской, голова Ленина на столбе. Вот в этом-то городе и живет художник по фамилии Моржов, которая полностью определяет его сущность — бабник он ещё более профессиональный, чем художник. Работает он методистом в МУДО (Муниципальном учреждении дополнительного образования), особо не напрягается, обхаживает местных баб и посматривает на своих коллег: наивную практикантку-толстушку Соню, неприступную «англичанку»-красавицу Милену, разбитную и бывалую Розу. Вот с ними-то да еще сдвумя преподавателями и отправляется Борис Моржов в летний лагерь, которым владеет злосчастный Мудо. Через несколько дней становится понятно, что смена не задалась: русских детей явный недобор, американцев, которые якобы перевели деньги и должны приехать, тоже не видать. Для МУДО — это крах. А для его преподавателей — увольнение.
Но Борис Моржов не из тех, кто быстро сдается! В нем скрыты ещё задатки афериста и мошенника. А романтика летних ночей так располагает к блуду, что уезжать из лагеря он не собирается.

Иванов закручивает какую-то неимоверную спираль: здесь и вполне приличные детки, и трудные подростки, и педагоги, которые днем вполне себе профессионально работают, а по ночам бросаются во все тяжкие, и юная проститутка Алёнушка, и мерзкий сутенёр Лёнчик, и краеведческие истории о городке Ковязине.

Иванов язвит, дерзит, безбожно матерится, ярко и образно описывает природу. Вообще про язык писателя надо сказать отдельно. Мало кто из современных писателей умеет писать так ярко, точно и необычно.
Его оценки беспощадны:

Мужик - это такая полезная и сообразительная рабочая скотина. Мужик должен работать, жрать, трахаться, спать. Если ему этого не предоставить, он убежит и напьётся...

Его сравнения странны и вызывают недоумение:

Раньше бог давил людей жопой, - не смущаясь молчанием Моржова, поведал Щекин. - Надоедят ему люди, он сядет на землю - и всех в слякоть расплющит. Тогда люди построили пирамиды, чтобы они впивались богу в зад и не давали садиться. Отныне бог был вынужден применять потоп...

А иногда он вдруг становится необычайно лиричен:

Нехотя плыли облака - такие лохматые, словно солнце нарвало их на лугу, как одуванчики.

А потом идет такой мощнейший поток пошлости, что становится просто неприятно и читать дальше не хочется.
Именно из-за этого и оценка такова. Не могу согласиться, что именно вот так это было необходимо.
Алексей Иванов — очень необычный автор. Его книги про педагогов и молодежь однозначно заслуживают внимания, хотя и довольно специфичны.

Блуда и МУДО
4,4
143 читателя оценили
Clickosoftsky
Clickosoftsky
Оценил книгу
Сейчас лучше всего было бы заниматься сексом в гречихе, а не разговаривать умные разговоры.

Полностью поддерживаю предыдущего оратора :)) Да кто бы не поддержал. Кстати, мне как-то довелось видеть поле цветущей гречихи: зрелище (и обонялище) незабываемое.
Книга реально хорошая, даже обидно, что столько авторского таланта на собственно перепихон ушло. Нет, так-то я только «за». Но этого оказалось слишком много, буквально, подетально и безотносительно к необходимости в сюжете. После восьмой или девятой бабы главгера я их путать начала :(( Получились этакие приключения отважного манипулятора в стране всепобеждающего траха.

Мне странно, что Иванов эту книгу после «Географа» написал, а не до. Так было бы логичней. Но фокус с композицией тот же самый: после продолжительного, а местами и затянутого, но интересного описания скучной жизни (на это тоже надо оказаться способным) вдруг идёт концентрированный обвал событий, напоминающий смерч, возникший на, казалось бы, пустом месте.

Наиболее увлекательной в книге конкретно для меня оказалась её философско-социологическая составляющая. Интересно то, что это концепция не автора, а главного героя (Моржов чем-то напоминает «географа» Служкина, но он куда более моржов, кхм). Читала и поражалась тому, как Иванову удалось из суммы метких жизненных наблюдений выстроить такую непротиворечивую, убедительную и обескураживающую модель окружающего нас мира.

Кто-то из авторов рецензий, помнится, жаловался на «невнятных персонажей». Полноте! Персонажи яркие, живые, абсолютно узнаваемые, типические и в то же время неоднозначные (ну, кроме, может быть, нескольких эпизодических). У каждого свой образ мыслей, манера поведения, реакции, у каждого своя речь. Максимальную дозу яда вложил автор в речения бюрократа-образованца Манжетова. Барственная путаница в именах-отчествах окружающих, эвфемизмы-канцеляризмы, фальшивая демократичность и особенно идиотическая манера ставить дополнение впереди «объясняемого объекта»:

— Дома пионеров, Егор Сергеич, и я уже рассказывал об этом на вашем педсовете, вообще не будет, — пояснил Манжетов.
/.../
—…создание районных антикризисных центров — это этапы, и с нею не спорят, реализации федеральной программы.

Ох, как же это всё узнаваемо! Да и вся обстановка в МУДО, его заморочки, его начальники, рядовые педагоги, дети… Мне довелось покрутиться в таком МУДО — отвечаю: всё по правде ;) В нашем маленьком, таком же провинциальном, как книжно-ивановский Ковязин, но ещё более скучном городке оно называется «Пульс». С особенным умилением читала о Щёкине — близко была знакома с его реальным близнецом, долгие годы работавшим в «Пульсе», даже звали его почти так же, эх, Саныч, в какие походы ты теперь водишь своих пацанов?.. Подслушанный Моржовым неформальный урок нравственности, который Щёкин даёт своим «упырям» — один из вдохновляющих и трогательных моментов повествования.

Великолепное владение Иванова словом несомненно. Избыточная пейзажность романа не выглядит искусственно пристёгнутой к тексту: главный герой — художник, «он так видит», ахха, а поскольку Моржов не только художник, но ещё и неуёмный трахарь, вполне объяснимо, что и окружающую натуру он воспринимает через ту же призму.

РЕЗЮМЕ. Плюсами книги для меня оказались философия, социология, меткие жизненные наблюдения, авторский язык. Минус только один: переборщил Иванов с бурной половой жизнью главного героя. Думаю, именно поэтому авторы аннотации не рекомендуют книгу читателям до восемнадцати, а вовсе не из-за половодья матюгов, но если в аннотации такую правду-матку написать — это, наоборот, реклама получится :)

satanakoga
satanakoga
Оценил книгу

Вот ёлки-моталки. Какое душевное окончание года, надо же. Как душа свернулась, а потом развернулась многократно и горло перехватило. Наверное, до Географа мне нужно было дозреть, ну как хурму кладут на батарею, чтобы она дошла. Читала в первый раз давно, книга понравилась, но без надрыва и глубинных раскопок. А теперь сижу с пересохшим горлом, внутри блины с яблоками и чистый восторг. Этакий отечественный катарсис - всё закончилось и вряд ли будет хорошо, или будет, но с другими. И это очешуенно.

И неправда, что этой книгой может проникнуться только поживший неудачник. Может быть, для того, чтобы скользнуть вовнутрь, нужно быть не очень счастливым и довольным собой и жизнью человеком, да. Может быть, для этого нужно иногда вызывать себя на внутренний педсовет и с треском выпинывать прочь за профнепригодность. И в рожу тыкать всеми проступками сразу, как измочаленным букетом, а потом этим же букетом мести пол и горланить что-нибудь попсовое и жутко, непотребно душевное.

Совсем ещё молодой, но уже согбенный, двадцативосьмилетний Служкин - это такое дерево, которое изнутри проели жучки нелюбви и всякие прочие короеды неудач, а в голове его дятел-чего-хочу-не-знаю-а-чего-знаю-не-хочу продолбил огромное дупло. Между прочим, дерево родное, проросшее на нашей земле. Понятное дело, что питало его корни и каким зловредным источникам он приникал в моменты жажды. И вот получился такой Служкин, даже не так, такой служкин - маленький большой, хороший плохой человек. Не человечек и не человечище, не исполин духа, не герой-любовник, и даже не отчаявшийся брюзга. Нет, просто человек, который исповедует то ли непротивление злу, то ли добру. Он и сам не понимает, наверное. Он задыхается от любви, но любить себе не позволяет. Он разрешает не любить себя, и эта нелюбовь тоже отскакивает от него как от стенки горох. Как с гуся вода со Служкина скатываются ежедневные неудачи и неудачки, серость и вялость его бытия, подставы друзей, издевательства учеников, презрение жены и прочие обломы по всем фронтам.
Потому что есть место, где со Служкина сходит кожа, пластами, клочьями, где ледяные воды бурной реки вымывают из него Человека. Это уже какой-то северный, блин, бодхисаттва получается: не буду, говорит, ничьим залогом счастья и себе такого залога не сотворю. И останусь стоять по одну сторону реки, а вы на другую ступайте. Ступайте сами. И живите сами.
Я даже не думаю, что Витус несчастен. Он смирился, или нет, принял происходящее и живёт с этим происходящим в одной квартире, в одной комнате, на одном диванчике они спят в обнимку. Конечно, это всех раздражает, но пермскому бодхисаттве по фигу.

Псоглавцы
4,3
230 читателей оценили
varlashechka
varlashechka
Оценил книгу

Дак вот ты какой… Ужастик российский… И ведь мне реально было страшно.

Атмосфера таинственная и пугающая, и к тому же располагающая, такая близкая и знакомая. Ну, кто из нас не был в русской деревне? Кто не видел, как она постепенно разрушается, вымирает и деградирует?

Проклятая деревня, звериные нравы, животная жизнь, деграданты, дно…

В такую деревню под названием Калитино и приезжают три москвича-дэнжеролога, один из них Кирилл, со странной миссией. Им нужно снять со стены старой заброшенной раскольничьей церкви необычную фреску и довести ее в целости и сохранности до музея. На фреске этой изображен Святой Христофор с головой пса или попросту Псоглавец.
Но постепенно Кирилл понимает, что Псоглавец – не только и не просто изображение на церковной фреске. А иначе как объяснить, что в Калитино, где не водится ни одной собаки, он чувствует запах псины, слышит цокот собачьих когтей и видит следы их лап. Чем дальше, тем больше. Мы вместе с главным героем находимся на грани нервного срыва, постоянно испытываем страх и напряжение, чувствуем, что мы не одни и что за нами наблюдают. Вместе с Кириллом мы наводим справки о Псоглавце и пытаемся понять, что он за птица. И ведь понятнее не становится, но становится страшно и интересно.

До последних страниц не понятно, какие тайны скрывает деревня Калитино и ее жители.

— Ты боишься здесь жить? — спросил Кирилл у Лизы.
— Жить… не страшно… — прошептала Лиза. — Страшно… уйти.

До последних страниц не ясно, где здесь правда, а где - игра воображения.
И даже после последних страниц еще долго из головы не уходят мысли о постоянном для России конфликте разных сообществ и о постоянном делении на своих и чужих, а также о судьбе российской деревни, которая «утратила былую культуру русской деревни, а современную культуру города не обрела».

P.S. И, конечно, я не могу пройти мимо недавней новости о том, что «Псоглавцев» написал известный пермский писатель Алексей Иванов. Стыд мне и позор, но живя в Перми, я до сих пор не читала у него ничего, кроме «Царя», которого все-таки считаю сценарием к одноименному фильму, а не полноценным произведением.
Поэтому как только стало известно, что Алексей Маврин - это Алексей Иванов я тут же побежала за «Псоглавцами». И не зря. Первая встреча оказалась удачной. Буду ждать вторую с «Географ глобус пропил».

Сердце Пармы
4,4
328 читателей оценили
Anastasia246
Anastasia246
Оценил книгу

"Говорят, судьба не дает выбора. Это неправда. Судьба дает выбор, но настоящий выбор только один. Я принимаю судьбу - я принимаю завтрашнее поражение. Но я принимаю судьбу с достоинством, поэтому завтра я принимаю бой".

Настоящий, необычайно подробный и увлекательный исторический роман для тех, кто хочет глубже погрузиться в эпоху 15-го века и атмосферу Перми Великой: войны с вогулами, новгородцами, московитами, несколько попыток крещения исконных народов этой суровой земли - пермяков. Очень "плотный" текст, насыщенный историческими деталями и приметами времени (ясак, кан, тамга, острог, городище, мольбище, ушкуйники....), несомненно, пробудит интерес к истории нашей страны и малой родины, а яркий сюжет с необычными, порой трагическими поворотами заставит попереживать за героев, отношение к которым не будет застывшим: с каждой главой Михаил, Полюд, Асыка, Тичерть, Калина, Ветлан, Бисерка, Пёстрый, Вольга, Иона и многие-многие другие станут чуть-чуть ближе и чуть более непонятнее. Кто-то меркнет звездочкой в книге один раз, кого-то мы встречаем чаще - но невозможно забыть этих людей, волею судьбы оказавшихся здесь, в это тяжелое, страшное, фантастическое время в парме. Судьбы их много раз переплетутся, чтобы написать - кровью - очередную строчку истории земли пермской...

Но это гораздо больше, чем исторический роман. Нет, здесь не будет как таковой любовной линии (линия Михаила - Тиче больше смахивает на противостояние, чем на любовь...). Зато будет путешествие в мир пермских богов, ведь кто только не пытался покрестить Пермь: Стефан, Питирим, Иона...Это мир древних преданий, легенд, суеверий, мифов, мир древних, могущественных и опасных сил. Здесь есть женщины-ведьмы-бессмертные, вечно молодые ламии, которые, подобно сиренам, околдовывают мужчин; здесь есть бессмертные воины, которые никогда не умрут и никогда не состарятся, пока не завершат начатое дело, предписанное им высшими силами; здесь есть Золотая Баба - древний истукан, который приносит несчастья; идолов здесь много, много обрядов, ритуалов, жертвоприношений. Много смертей и много несчастий...

История княжения Михаила Пермского начинается именно с такой беды: с пожарища в Усть-Выме, когда погиб его отец, Ермолай; на таинственном острове смерти вогулов погибнет и другой близкий Михаилу человек; женитьба на ламии не принесет счастья - разве ж можно удержать огонь в руках, обожжет...

Вся жизнь как служение своей земле, своей родине, своим людям. А ради чего все было? Была ли жизнь счастливой? А что такое счастье - если бы знать...Судьбу не выбирают и от судьбы не уйти, даже не пытайся....Потому и роман часто горек: это драма человека, который всегда пытался спасти всех, а вот спас ли себя?...

спойлер
- Почему ты меня ненавидишь? - устало спросил Михаил. - Ты убил моего отца, сгубил брата, отнял жену. Разве тебе мало?
свернуть

Не в первый раз уже я читаю этот потрясающий роман Алексея Иванова и меня всегда удивляет, как автору удалось соединить в одной книге так много всего, соединить, казалось бы, несоединимое...

А язык!...Как же великолепно написан этот роман! Это же песня, напев, это описания красот нашего края, это завораживающе красиво: леса, реки, солнце. Ты счет времени теряешь, когда оказываешься в этой книге. Где-то есть другой (остальной) мир и есть парма, древняя, неприступная (сколько длилась осада Чердыни! Но ведь не сдались!), сказочная. И даже колдовство в этом произведении не кажется чем-то фэнтезийным или нереальным: оно сливается с этой землей, с кровью этих людей и кажется вполне естественным (мол, так и должно быть), а потому объяснимым, но всегда было и всегда будет...