Барка уверенно летела прямо на гребень бойца. И Осташа, облизанный холодом, вдруг ощутил свою душу живой и трепетной – как девка, заголённая ветродуем, как осенняя берёза под дождём-листобоем.
Ошалев, бурлаки навалились на кочетки. Бакир упал. Потесь ухнула в воду и, взбурлив, толкнула барку ещё сильнее.
Кое-кто из бурлаков упал на палубу, сбитый ходом весла. Но Поздею, пожалуй, хватило бы силищи, чтобы загрести и в одиночку.