7

Что ни говори, а ночевать на вокзале было комфортнее всего: и крыша над головой, и тепло, ну и плюс «кровати», роль которых играли скамейки – это всё-таки удобнее, чем спать на полу. Ну, может быть, комфортнее только за исключением лета, когда в зале ожидания бывает душно. Но во все остальные времена года вокзал для бомжа – это своеобразный отель.

Увы, но для Азария этот «отель» был на сегодня закрыт. После имевших место утром событий, он идти туда попросту не решился. Ни дай бог узнают! Ведь уборщицы, узнав его, непременно поднимут хай. Кому приятно подтирать чужую рвоту! Ну и, разумеется, его «приятель» Вовнюк – тот мог запросто его обобрать.

И тут Азарий вспомнил, что сегодня он видел один старый, заброшенный дом – унылое, барачного типа, двухэтажное здание с облупленным кирпичным фасадом. Он заприметил его, когда гнался за этим малолетним рыжим грабителем. Ну, чем не вариант для ночлега? Да, он мог быть, в какой-то степени, обитаем – там могли быть бездомные собаки и кошки. Ну уж лучше терпеть их вонь, чем иметь дело с ненавистным Вовнюком!

Азарий дал толчок своей памяти, и она послушно высветила «маршрут»…

Пустые окна, отвалившаяся штукатурка, блестевшие в свете уличного фонаря стеклянные осколки.

Да, вот он, этот дом!

Но едва Азарий к нему подошёл, как перед ним вдруг выросла чья-то тень.

– Ну что, бомжатина, вот мы с тобой и встретились!

Азарий обернулся. Сзади него, по-блатному засунув руки в карманы и переминая во рту дымящуюся сигарету, стоял тот самый рыжий пацан, у которого он сегодня отобрал старухин кошелёк.

Рыжий был не один. Справа и слева заходили ещё четверо его ровесников.

Азарий был окружён. «Соплячьё» решительно двигалось на него.

Пуститься в бегство от этих молокососов? Как унизительно! Об этом не могло быть даже речи!

Но порой всё решает не число, а умение!

Азарий закатал рукава. Что ж, он примет этот бой!..

…То, что Рыжий не дышит, Азарий понял не сразу. Он продолжал остервенело наносить по нему удары попавшимся под руку кирпичом даже уже после того, как Рыжий безжизненно обмяк.

Азарий почувствовал, что его перестали бить. Метавшиеся по стене заброшенного дома большие чёрные тени рассеялись по сторонам и замерли. Нападавшие отступили.

Азарий поднял голову и выпрямился. На него взирали четыре пары проникнутых страхом глаз.

– Ну? – вскидывая руку с кирпичом, угрожающе прохрипел Азарий. – Кто следующий?

«Солячьё» испуганно попятилось назад.

Азарий, тяжело дыша, осел на землю. Он выглядел измученным и обессиленным. Всё-таки второй поединок за день! Немного отдышавшись, он бросил свой взгляд на Рыжего – тот лежал с раскинутыми по-мертвецки руками и неестественно подвёрнутой под себя ногой.

– Вали отсюда! – грубо толкнул его в плечо Азарий.

Голова Рыжего упала на бок. Рыжий не шевелился. Свет уличного фонаря выхватил из темноты его окровавленное лицо.

– Ну, чего разлёгся? Подъём! – снова толкнул его Азарий.

Но Рыжий по-прежнему не двигался. И тут Азарий, наконец, осмыслил произошедшее. По его спине пробежал неприятный холодок.

Он дотронулся до шеи Рыжего – пульса не ощущалось. Он раздвинул пальцами его сомкнувшиеся веки – ему открылись закатившиеся зрачки.

– Эй, парень, ты чего?

Азарий принялся усердно тормошить своего противника, но Рыжий по-прежнему не подавал никаких признаков жизни.

Пацан, похоже, был мёртв. В мыслях Азария словно пронёсся смерч…

Азарий сидел на земле и задумчиво смотрел на усеянное многочисленными, словно рассыпанными из продырявившегося мешка крупинками, звёздами небо.

Это определённо был конец. Конец ему как Человеку. Конец его, так и не возродившейся, нормальной жизни.

Вот так! Хотел вкусить достатка и блага, а получил лишь беду! Ну как же могло так произойти, что он убил этого проклятого, ненавистного мальчишку?!

Азарий напряг свою память.

Когда они, все пятеро, двинулись на него, он решил следовать освоенной им ещё в тюрьме тактике. Когда ты один, а нападающих много, нужно обрушить все свои силы на кого-нибудь одного. Всех уложить всё равно не получится, так что распылять их на всех бессмысленно.

Его выбор, разумеется, пал на Рыжего, и всю свою злобу он обрушил именно на него. Но вот, получается, не рассчитал. Уж слишком переборщил он с этой своею злобой.

А ведь счастье было так близко! Но уж, видно, такая у него судьба! Она не была столь прямолинейна, чтобы наносить ему удары один за другим. Она словно посмеялась над ним – сначала вселила в него надежду, а затем жестоко лишила обещанного…

Откуда-то с дерева злорадно закаркала ворона.

Азарий бросил свой взгляд на Рыжего: да кто же породил тебя, такую-то тварь? И себя загубил, и ему, Азарию, окончательно жизнь испортил.

Рядом был канализационный люк.

Повинуясь нахлынувшему на него порыву, Азарий отодвинул крышку люка и сбросил в него тело Рыжего. Пусть поплавает в фекальном дерьме. Он этого заслужил.

А теперь не мешало бы немного поспать. Утро вечера мудреней.

Азарий вошёл в заброшенный дом. Воняло немилосердно. Для «спального ложа» он выбрал бывший коллектор – две обёрнутые в поролон трубы.

Что ж, относительно неплохая «постель»! По сравнению с полом, трубы были мягкими и тёплыми.

«Пусть будет, что будет», – подумал он и, кряхтя, устроился между ними.

8

Спалось Азарию плохо. Ему снился какой-то странный сон. Да и можно ли было назвать это сном? Это была какая-то тупая белиберда. Беспорядочный калейдоскоп всяких образов, лишённый какой-либо цельности и смысла.

Сперва он увидел своего сына Данилку. После этого он как будто вознёсся на небеса. Бескрайние поля, толстый лесной ковёр, сверкающие заснеженными верхушками горы, играющие солнечными бликами реки. Затем всё это покрыла густая чёрная тьма. Через некоторое время эта тьма приобрела багровый оттенок, и из неё вдруг появился какой-то горбатый, похожий на Рыжего, карлик.

Сверху ударил свет. Карлик тут же исчез. Вокруг Азария стал ездить велосипедист. И Азарий вдруг обнаружил, что он находится на цирковой арене.

В его глазах замелькали яркие, усеянные блёстками, разноцветные комбинезоны. Заиграли огни, посыпались скрученные ленты и конфетти. По кругу, под оркестровый туш, стал двигаться какой-то пышный парад.

И тут всё смолкло и потемнело. Азарий увидел себя на самом краю земли. Повеяло тошнотворным зловонием. Перед его глазами зачернело кишащее какими-то уродливыми тварями болото…

Его разбудил раздавшийся откуда-то снаружи грохот. Причём, громыхнуло так, как будто обрушились небеса.

Азарий вывалился из межтрубной ниши и с ужасом ощутил, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Дрожь прохватывала его насквозь. Всё его тело сковал ледяной, сопровождаемый гадким горьким привкусом, холод.

Но это было не единственное, что порождало в нём страх. Наполнявшая окружавшее его пространство тишина казалась какой-то необычной и неестественной.

Да, ночью бывает тихо. Но даже ночью слышатся какие-то звуки: жужжание мошкары или шум ветра, например. А тут – ни малейшего звука. Пустота, как в вакууме. Прямо, как будто вымерло всё вокруг. А может быть… А может быть он оглох?!

Азарий сжал зубы и стал старательно раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь таким образом согреться. Его усилия не пошли впустую, и через некоторое время дали желаемый результат – по его телу побежало живительное тепло.

Серия разминочных упражнений – и ему удалось, наконец, подняться на ноги. Но его тело продолжало оставаться как деревянным. Оно как будто было погружено в какую-то вязкую, тягучую среду.

Азарий, с трудом переставляя оледеневшие ноги, медленно выкарабкался наружу. В его ноздри тут же вонзилась какая-то едкая, удушливая гарь.

Азарий судорожно откашлялся и поморщился. Какой-то странный и совершенно незнакомый ему душок! Не дерево, не резина, и не бумага. Не похожее абсолютно ни на что, вдыхавшееся им доселе, горелое.

Азарий провёл глазами по сторонам. Вокруг всё было окутано какой-то пепельной, сероватой дымкой.

Сперва ему показалось, что это туман. Но это был не туман. Он понял это через несколько шагов. Туман – это водяной пар, он влажный. А дымка эта была не влажная. Она была совершенно сухая.

Сквозь дымку просматривались нечёткие линии располагавшихся вокруг строений. Но в них что-то явно было не так. Не так, как было ещё накануне вечером.

Присмотревшись к ним, Азарий окаменел: настоящая диорама из голливудских фильмов-катастроф! Ни одного целого здания! Сплошные развалины и остовы!