Глава 5. Я не хочу быть твоей смертью…

Кратон стоял у края рукотворной расщелины, простиравшейся на полкилометра, в точке, где он человеком ступил на не принявшую его планету.

Внизу по-прежнему творился хаос, валялись камни, присыпанные землёй, вот только крыльев не было видно: они либо разложились, либо лежали слишком глубоко.

– Всё правильно, – произнёс мужчина, – где началось, там и закончится.

И позвал:

– Брунгильда!

У провала возникло свечение, и недовольный женский голос произнёс:

– Сколько раз я просила не называть меня так? Сто? Тысячу? Миллион? Я – Брухини...

– Прости, но сейчас не до споров, сестра. Мне нужна твоя помощь.

– Чего ты хочешь?

Мужчина указал на неаккуратную дыру в земле.

– Я провалил свою миссию и должен уйти. Только что я вернул разум владельцу этого места, долгов у меня не осталось. Сделай же, что требуется.

Свет померк, словно собеседница нахмурилась, потом рассеялся совсем, и перед карателем предстала женщина удивительной красоты.

– Изволишь шутить? – сердито вопросила она. – Мы так не договаривались.

– Послушай, – он дотронулся до тонкой руки, – остаться здесь я не могу, я принёс в этот мир много бед и несправедливости и не уверен, что не принесу ещё, а вернуться туда, – он показал на серое небо, – без крыльев невозможно, да меня и не примут. Выбора нет.

– Выбор есть всегда, – с нотками истерики в голосе возразила собеседница, – ты просто не желаешь искать альтернативу.

– Пусть так, – опустил голову палач. – Я устал и хочу покоя.

– А я не хочу, – крикнула женщина, – не хочу быть твоей смертью!

Кратон посмотрел на неё, губы его сжались в тонкую полоску, словно он гневался, но лицо осталось спокойным.

– Тогда мне придётся тебя принудить, – сказал мужчина.

И исчез. Смерть же опустилась на большой валун и, потеряно глядя на копошившихся в почве жучков, шептала:

– Не надо, Кратон, не надо...

После исчезновения друга Игорь в панике забегал по комнатам, пытаясь того отыскать, и, не найдя, накинул куртку и выскочил наружу.

Лил дождь, наполняя выбоины в асфальте свежей водой, но мужчина, не обращая на него внимания, побежал по тротуару вдоль улицы, сам не зная, куда.

Очутившись на краю города, он остановился и, сложив ладони рупором, несколько раз выкрикнул имя Кратона.

– Услышь меня, прошу! – беспомощно лепетал Игорь. – Вернись!

Ответом ему стала тишина, нарушаемая лишь шорохом опавшей листвы под ногами, да звонкими шлепками дождевых капель.

«Кратон, услышь меня! Вернись!» – прозвучало в мозгу карателя, когда он материализовался около старого деревянного дома, где однажды уже побывал. Кат напрягся, прислушиваясь, однако зов не повторился, и, вздохнув о несбыточном, палач вошёл внутрь.

Навстречу ему шагнул знакомый подросток, но, узнав гостя, отпрыгнул к стене и, прижавшись к ней, застонал:

– Зачем вы пришли?! Вы сказали, я услышал и никого не убил...

– Пока никого, – тихо произнёс мужчина и, сжав плечо мальчика, исчез, мгновенно оказавшись в нужном месте.

Его спутник попытался вырваться, но держали его крепко.

– Слушай меня, – наставлял юношу каратель, – однажды ты сказал, что умру я от твоей руки. Так выполни своё обещание.

Он вложил в ладонь подростка пистолет. Тот переводил испуганный взгляд с оружия на свою добровольную жертву, а когда осознал, чего от него хотят, выкрутился из хватки мужчины и попятился.

– Нет, – в панике закричал он, – я не хочу становиться вашей смертью. Вы же не лишний, и я давно это понял.

Кат подошёл к яме.

– Поверь, – заявил он, – более ненужного человека на Земле, чем я, сейчас не существует. Ты сделаешь доброе дело, только целься лучше, чтобы уж наверняка. И вспомни, я убил твоего отца...

После этих слов юноша перестал дрожать, выпрямился, и не успела ничего ещё не понявшая Смерть сообразить, что происходит, как, усиленный эхом, прогремел выстрел.

Пуля вошла точно в сердце Кратона. Качнувшись от удара, тот прижал руку к груди и, завалившись назад, молча полетел в провал. Женщина, закричав, ринулась вслед.

Вверх потекли яркие струйки космической энергии, каратель же, напрягая последние силы, попросил:

– Собери... Отдай... Игорю...

И бездыханным растянулся во весь свой немалый рост на последнем одре.

Недавно извлечённая на поверхность земля вновь обрушивалась вниз, укрывая останки высшего существа, а Смерть, увёртываясь от комьев, скручивала силу в клубок, на глазах чернея от глубокой скорби.

Закончилось всё быстро, вскоре под стального цвета тучами не осталось даже следа недавней трагедии, и только растерянный, рыдающий подросток, осознавший, что натворил, беспомощно озирался, не зная, что ему делать дальше.

В типовой квартире на кровати, прямо во влажной уличной одежде, лежал мужчина. Выглядел он уставшим и изможденным, а на лице его застыла маска страдания.

Миновал час, но человек не пошевелился, не сменил позу, чтобы дать отдохнуть затекшей спине, не отвёл взгляда от точки на потолке. Казалось, ничто земное его больше не волнует.

Отреагировал он лишь на появление у его постели столба света, откуда вышла женщина в чёрном с измученным лицом и с сияющим шаром в руках.

– Вы от него? – приподнявшись, спросил Игорь. – Где он? Что с ним?

И быстро заговорил:

– Я так виноват. Я не оправдал доверия Кратона, я должен извиниться, обязан всё исправить. Я...

– Его больше нет, – печально ответила незнакомка, – Кратон покинул нас навсегда. Брат не считал тебя виновным в своих бедах, напротив, не однажды говорил, что в долгу перед тобой, ведь ты был его единственным другом.

Глаза мужчины помертвели, и он снова вытянулся на ложе.

– Кто вы? – думая о своём, машинально поинтересовался Игорь.

Узнав, с кем беседует, он слегка взбодрился.

– Хорошо, что вы здесь, – в голосе его прозвучала надежда. – Заберите меня, и, возможно, я увижусь с Кратоном на той стороне.

Женщина покачала головой.

– За гранью у каждого своя обитель, мой дорогой. Вы никогда не встретитесь. Кроме того, Кратон завещал тебе жизнь, а не смерть. И вот это...

Она выпустила из рук шар, тот поплыл к человеку, коснулся его лба и, помедлив, втянулся внутрь.

Игоря затрясло, свечение вырвалось из его тела, окаймив контуры, отрешённость во взгляде исчезла, уступив место изумлению и восторгу.

Смерть положила ладонь ему на плечо.

– Это поможет тебе преодолеть сложности, поддержит в трудную минуту, – заговорила она, – я же прослежу, чтобы ты снова не впал в уныние. Мне ли не понять твоих чувств, ведь Кратон и для меня был другом и помощником. И хорошим братом. Но он не хотел, чтобы из-за него мы отказались от радостей существования. Помни его завет и живи.

Смерть исчезла, а бывший журналист, поднявшись и подойдя к компьютеру, решительно удалил свои статьи, отправил заявление об увольнении и захлопнул крышку ноутбука, символически отсекая себя от прошлого.

Миновал год, жизнь шла своим чередом.

Игорь снова писал, но не репортажи, он фиксировал собственные мысли, наблюдения за людьми, меняющимся миром, и постепенно эти заметки превратились в книгу о добре и зле, боге внутри человека и великих таинствах дружбы и любви.

Воспользовавшись старыми связями, мужчина издал толстый томик небольшим тиражом. Мало кто интересовался такого рода литературой, но всё же читатели нашлись. Они ждали продолжения, и Игорь не стал останавливаться.

Критики приняли книгу тепло, и вскоре фамилия Тонков стала известна в определённых кругах. Однако гонорары оказались нежизненными, и писатель периодически устраивался на неквалифицированную работу, что его совершенно не смущало, чтобы пополнить отощавшую мошну и продолжить творить.

Иногда он беседовал со Смертью, обсуждая свои наработки, а та либо соглашалась, либо корректировала его выводы. Между ними установились добрые, дружеские отношения, и Брухини нередко задумывалась, решится ли она в нужное время прервать жизнь ставшего ей близким человека.

По вечерам, закончив писать и выйдя на балкон, Игорь опускался на колени и, смиренно сложив руки, долго смотрел в темнеющее небо, что-то беззвучно шепча. Он молился незнакомым ему Создателям о душе Кратона и всё чаще просил их вернуть друга. Мужчина понимал, что это невозможно, но продолжал надеяться на чудо.

Игорь не знал, что душа Ката в её последней обители – мрачном, но спокойном уголке Вселенной не отдыхает, а тоскует и мечется, взывая к творцам, не любящим и не желающим внимать мольбам своих созданий.

А однажды случилось нечто, не замеченное ни Смертью, ни опекаемым ею человеком по причине их невнимания к прессе. Неподалёку от небольшой горной деревушки в Швейцарии произошёл спонтанный выброс земли и камней, после чего на этом месте образовалась трещина протяженностью полкилометра.

Глава 6. Когда помогают молитвы

– Почему ты хочешь отказаться от работы, Брухини? – удивлённо спрашивал Игорь. – Ты же прекрасно с ней справляешься, да и благодаря твоему мягкому характеру людям легче с тобой уходить.

Собеседница сидела в кресле, опираясь подбородком на руки, сложенные на спинке стула. Выглядела она удивительно хрупкой, беззащитной, очень красивой, и мужчина залюбовался её грацией и тонкостью правильных черт.

– Из-за тебя, – безнадёжным тоном сказала женщина. – Если Смерть не сможет забрать жизнь пусть даже единственного человека, значит, она не на своём месте. А я не сумею тебя убить.

Она тряхнула головой и напряжённо улыбнулась.

– Ничего, незаменимых нет, меня тоже заменят и вряд ли накажут. Благодаря Кратону я выполнила план на много лет вперёд.

– И что же дальше?

От взгляда Брухини по спине человека побежали мурашки; он полнился грустью и всепоглощающей нежностью.

– Буду жить человеческой жизнью: стану женой, матерью, научусь готовить, вязать, шить...

– Это же однообразие и скука – такое существование день за днём...

– Я уже достаточно повеселилась за счёт чужих страданий, – резко ответила Смерть.

Но тотчас смягчилась и, подойдя к собеседнику, спрятала лицо у него на груди.

– Хочу все твои земные годы провести с тобой, Игорь, – прошептала она. – Я долго не решалась признаться, но я люблю тебя.

Тот машинально её обнял.

«Меня любит Смерть... – пришла в голову мысль, и волосы мужчины встали дыбом.

Однако перед его глазами тотчас промелькнули моменты их дружбы, всегда вызывавшие у него умиление, да и сейчас, держа Брухини в объятиях, он не испытывал ни неприязни, ни отвращения.

Она была такой родной, такой близкой, что внезапно Игорь понял: если из-за нелепого страха он откажется от неё теперь, то счастья потом ему уже не видать. Он осознал, что давно любит эту женщину, но до сего мига не позволял себе в это поверить.

По телу его пробежала дрожь вожделения, он прижал к себе избранницу и припал к её губам.

Та потянулась к нему, но ответить на поцелуй не успела, потому что в наполненной страстью тишине вдруг прозвучал знакомый голос, в котором слышалось одобрение:

– Такое я не сумел бы предсказать и от души за вас рад.

Пара повернулась к гостю. Брухини поражённо вскрикнула, а Игорь, потеряв сознание от потрясения, молча повалился на пол.

Как только в швейцарских Альпах в земле появился прогал, около немедленно сгрудилась толпа, в которую влился подросток – послушник горного монастыря. В отличие от зевак, он догадывался, что происходит, и всматривался в глубины провала, пока не разглядел среди камней крупный, серого цвета скелет.

На юношу нахлынули воспоминания, он снова почувствовал в руке тяжесть оружия, услышал выстрел и... Вздрогнул, не веря глазам.

Останки внизу обрастали плотью. Зрелище было ужасным, и гомонящий народ испуганно отхлынул от края расщелины. Только подросток остался и наблюдал, как за преградой рёбер забилось сердце, как полоски живой ткани обвили кости рук и ног погребённого, наросли лицевые мышцы, выросли волосы.

В момент, когда на трупе или, вернее, оживающем мертвеце, начала появляться кожа, на толпу налетел гнус, кусавший столь жестоко, что люди не выдержали и кинулись врассыпную.

Но юношу не тронули, и тот с горечью и гордостью смотрел на возрождение высшего существа. И, когда оно оказалось рядом, низко перед ним склонился.

– Ты? – прозвучало удивленное. – Почему ты здесь? Тебе положено быть в другой стране.

Подросток показал на дальние шпили.

– Там находится православный монастырь, где я замаливаю грехи отца и каюсь в своём мерзком поступке.

На голову его легла рука и ласково погладила по волосам.

– Я не виню тебя в своей смерти, тогда я сам этого хотел. И меня радует, что в твоей душе не осталось зла. Ты готов творить добрые дела?

– Давно, – послышался ответ.

– Тогда жди, я приду за тобой, – пообещал новый Лазарь⁴ и, взмахнув крыльями, взмыл в небо, в считанные секунды исчезнув за горизонтом.

Когда Игорь очнулся, то некоторое время, не открывая глаз, слушал разговор Кратона и Смерти. Последняя тихо говорила:

– Он молился Создателям каждый день, я тоже часто взывала к ним, а теперь узнала, что и ты возносил мольбы. Неужели объединённое воздействие трёх разумов и трёх душ подвигло их нам помочь?

– Ты прекрасно знаешь, Брухини, что наши творцы не прислушиваются к молитвам, и не думаю, что они изменили своему обыкновению. Нет, это сработало, поскольку им от нас что-то нужно, и раз Создатели вернули мне – теперь уже человеку крылья, а значит, всю мою ангельскую мощь, хорошего ожидать не приходится.

– Они чего-то от нас хотят? – переспросила сестра. – Но я собираюсь отойти от дел...

– Не советую, – предостерёг её брат. – В эфире витает напряжение, твой уход может дорого тебе обойтись.

– А как же...

– Кратон!

Оба повернулись к поднявшемуся Игорю, и каратель, чьи глаза загорелись радостью, шагнув к другу, крепко его обнял и долго не отпускал.

А тот и не сопротивлялся. Слёзы текли у него по щекам, капая на серое пальто, исстрадавшаяся же душа ликовала.

Когда все успокоились, хозяин сделал заказ в ресторане, и в ожидании еды люди устроились в удобных креслах.

– Что именно может произойти, Кратон? – выспрашивал Игорь. – Ты хотя бы приблизительно представляешь, чего нам ждать?

Тот пожал плечами.

– Да чего угодно: от нашествия инопланетных захватчиков, во Вселенной достаточно агрессивных миров, до глобальной ядерной войны. Но, в любом случае, мне, тебе и Брухини нечего опасаться. Я теперь неуязвим, сестра – сама Смерть и лишь соберёт богатый урожай, а для тебя мы выстроим защиту.

– Но другие...

Лицо карателя потемнело.

– Случись катастрофа, и большинство, увы, погибнет.

– Если из-за непредвиденных обстоятельств я продолжу игру, – вступила в беседу размышлявшая о своём Смерть, – наше с Игорем будущее станет невозможным, ведь так?

– Да почему же? – хмыкнул Кратон. – Я же, несмотря на свою суть, остаюсь ему другом, так почему ты не сможешь быть его женой? На развалинах планеты появятся новые, уже не мифические, Адам и Ева, и человечество, благодаря вам, начнёт отсчёт с нуля. Мало того, ваши дети, внуки и правнуки окажутся обладателями доминирующих мистических способностей, а это совершенно новый генофонд.

В дверь позвонили, и Игорь отправился забирать заказ. Когда он вернулся, проголодавшийся Кратон неожиданно жадно набросился на еду, расстроенная же разговором Брухини воздерживалась, пока Игорь не положил на тарелку всего понемногу и не поднёс к её рту первый кусочек.

Кат, из-за высокого стакана с соком благодушно наблюдавший за парой, ворковавшей над креветками, внезапно нахмурился и вышел из комнаты.

Встреченный по возвращении вопросительными взглядами, он пояснил:

– Я наполнил холодильник, иначе, Игорь, мы скоро тебя разорим.

– Как ты это сделал? – изумился тот.

Мужчина засмеялся.

– Для разнообразия я стал ещё и вором. Разложил на молекулы и материализовал здесь продукты из ближайшего магазина.

– Фу, – отреагировала Брухини. – Ты уверен, что нам не придётся есть сыр, переплетённый с упаковкой от молока?

– Не беспокойся, – улыбнулся брат, – в своих способностях я не сомневаюсь.

А восторгавшийся, как ребенок, Игорь побежал в кухню, чтобы взглянуть на неожиданное чудо.

Вечерело. За окнами поднялся ветер, молния прочертила тёмное небо, громыхнул гром. Треск электрического разряда был настолько силён, что беседующие люди вскочили со своих мест и выбежали на балкон.

После очередной вспышки молнии, что ударила едва ли не перед ними, Кратон втолкнул друга обратно в квартиру и с тревогой посмотрел на Брухини, которая, казалось, не только прислушивалась, но и принюхивалась к беспределу природы.

– Очень много жертв, – вдруг сказала она, – помощники не справляются.

И пояснила:

– Стрела попала в огромный склад, построенный из горючих материалов, тот мгновенно вспыхнул, а внутри находились люди, много людей. Мне надо туда.

– Я с тобой, – взволновался брат, – возможно, мне удастся вытащить кого-нибудь из этого ада.

Сестра кивнула и обняла Игоря.

– Мы не задержимся, – нежно сказала она, – не тревожься.

Тот, ответив на объятие, развёл руками. Он понимал, что беспокоиться за саму Смерть и всемогущего ангела нелепо, но всё равно нервничал.

Брухини же и Кратон, взявшись за руки, исчезли во вспышке света.